Российский рынок программного обеспечения образует иерархию «крупные поставщики — продавцы — заказчики». На верхнем уровне находятся большие фирмы, которые, как правило, самостоятельно ничего не продают, но формируют правила рынка, его технологические, идеологические и финансовые рамки. Для этого они продвигают свои технологии, создают концепции, задают уровень цен. Сегодня «контрольный пакет» идейной, технологической и финансовой базы нашего рынка держат крупнейшие западные поставщики, а российские предприятия и госучреждения используют их шаблоны и действуют по их жестким правилам.

На среднем уровне иерархии находятся продавцы, которые продвигают продукты и решения поставщиков. Для нужд госсектора обычно работают отечественные интеграторы и консультанты. С крупными учреждениями (например, с министерствами) крупные поставщики взаимодействуют непосредственно, задавая рамки, в которых вынуждены работать продавцы.

На нижнем уровне иерархии расположены заказчики, в нашем случае — госучреждения.

Основа такого устройства рынка — частное лицензирование программного обеспечения. Так, именно оно привело к монополизации рынка универсальных операционных систем. Опираясь на монополию Windows в сфере ОС, поставщик получает возможность заполнять стек универсального программного обеспечения. Покупатель стремится к единству интегрированных приложений, которая достигается только при частной модели лицензирования; поэтому подобная монополия оказывается «естественной».

Модель бизнеса с частным лицензированием не предоставляет способа, позволяющего нескольким компаниям объединять свои ресурсы для конкуренции с «победителем». Это положение дел не устраивает даже крупные фирмы, которые «выдавлены» из своих секторов и не в состоянии в них вернуться.

В сложившиеся рамки рынка, соответствующие интересам крупных западных поставщиков, совершенно не вписываются интересы молодой отечественной отрасли программного обеспечения. Госорганы не имеют собственной политики, выступая лишь в роли объектов информатизации и совершенно не используя возможностей своего положения. Но в условиях диктата крупных поставщиков у государства и не может быть реальных рычагов воздействия на рынок. Возникают два последствия для госзакупок программного обеспечения:

  • неконтролируемость стоимости лицензий на программное обеспечение. В условиях безальтернативного выбора цены диктует монополист, и, несмотря на большую долю заказов, государство ничего не может сделать: для снижения цен необходима конкуренция;
  • невозможность политики защиты отечественного производителя.

Это мешает развитию российской программной отрасли в целом. Какой же должна быть государственная политика в этой области?

Государственный инструмент управления рынком

В 90-е годы в индустрии программного обеспечения возникло открытое лицензирование, которое нарушило сложившуюся картину частного лицензирования. Движение Open Source, как противовес монополизации, поддержали не только небольшие компании, для коих соответствующее программное обеспечение стало бесплатным ресурсом, но и крупные фирмы: у них появилась возможность объединить силы и создать альтернативу монопольным продуктам.

Нельзя построить устойчивый бизнес, опираясь на монопольную операционную систему. Перспектива расширения сферы влияния Microsoft на смежные секторы (ERP, CRM, IP-телефония, поисковые системы) была ночным кошмаром поставщиков программных продуктов. Ликвидация монополии приводит к выравниванию положения игроков. Кроме крупных поставщиков на верхнем уровне влияния появляются государственные и частные фонды, финансирующие развитие ОС Linux, проекты JBoss, Apache, MySQL, Zope и т.п.

Оказалось, что открытое лицензирование — единственный серьезный инструмент влияния государства на рынок программного обеспечения. Наиболее последовательно соответствующую государственную политику проводит Китай, который создает собственную операционную систему на основе Linux. В результате его госорганы получают неограниченную лицензию — инструмент мощного рыночного давления на Microsoft, позволяющий добиваться снижения цен. Бонусом, особенно важным в свете вступления в ВТО, является снятие претензий относительно программного пиратства. А главное, страна закладывает базу для индустрии программного обеспечения и создает свои компании, лидирующие в конкретных сегментах рынка (например, Huawei в сфере телекоммуникаций).

На фоне целенаправленных действий Китая неуклюжая политика нашего правительства (которое, к примеру, допустило победу западной компании в тендере на 500 млн. долл., подразумевающем поставку биллинговой системы для «Связьинвеста») воспринимается как весьма недальновидная. Лицензирование Open Source при госзаказе проектов — это единственная возможность влияния государства на рыночные правила и единственный легитимный способ создания преференций для развития отечественных поставщиков в условиях вхождения в ВТО.

К счастью, процесс государственного финансирования движения Open Source все же начался, когда в рамках федеральной целевой программы «Исследования и разработки по приоритетным направлениям науки и технологий» Министерства науки и образования РФ появился первый конкурсный лот на создание программного обеспечения с открытой лицензией. Проект с длинным названием «Разработка открытой и свободно распространяемой автоматизированной системы поддержки процесса промышленной разработки программных продуктов» нацелен на обеспечение производителей инструментами управления разработками. Они смогут бесплатно пользоваться таким инструментарием и самостоятельно адаптировать его к своим нуждам.

Но почему в рамках федеральной программы «Электронная Россия», которая реализуется уже почти пять лет, не проводится открытое лицензирование разрабатываемого программного обеспечения? Понятно, что это возможно в рамках не каждого проекта, но почему нет ни одного проекта с лицензией Open Source? Неужели при создании программного обеспечения для «электронного правительства» нельзя требовать открытого лицензирования?

Предпочтение открытых лицензий при госзаказе

В отношении политики госзаказов на программное обеспечение необходимо ответить на два вопроса. Как сэкономить государственные ресурсы при закупках массовых лицензий? Как проводить госзакупки, чтобы помочь отечественной отрасли производства программного обеспечения? Политика предпочтения открытых лицензий перед частными — вот хороший ответ на оба вопроса.

Может быть, есть какие-то альтернативы? Нельзя ли, например, снизить цены поставщиков частных продуктов с помощью централизации закупок? Нельзя: при отсутствии конкуренции централизация закупок ничего не даст. Кроме того, из-за сложности управления построить единую систему централизованных закупок попросту невозможно: имеется слишком много ведомств, форм управления, зависимостей и интересов. И все же хочется исходить из того, что власти ведут себя созидательно по отношению к обществу и государству и заинтересованы в поиске адекватных решений.

Роль лицензирования

Важно оценить влияние проектов категории Open Source на структуру программной отрасли в целом. Имеется большой разрыв между уровнем развития отечественных и зарубежных компаний, обусловленный как объективными, так и субъективными факторами. Отставание российской отрасли производства программного обеспечения от Запада также имеет объективные причины, связанные с развитием нашей экономики и общества.

На маршруте «доиндустриальное — индустриальное — постиндустриальное развитие» Россия лишь недавно покинула пункт «индустриальное». В этом у нас есть призрачное преимущество перед Китаем, Индией и Вьетнамом, которые еще не прошли стадию индустриализации, развертывания промышленного производства и смены сельского уклада жизни на уклад городской, на что потребуется некоторое время. Первое поколение, переехавшее в город из деревни, еще живет «по-деревенски», второе — «по-индустриальному», и только для третьего поколения городская среда становится «постиндустриальной». Сегодня Россия на одно-два поколения опережает Китай и Индию по «врастанию» в городскую культуру.

В свою очередь, мы примерно на два поколения отстаем от Запада. Такое отставание неоднородно по стране. Москва уже в значительной мере живет в постиндустриальной экономике, а Екатеринбург, к примеру, находится в начале перехода в постиндустриальную фазу. Фактически, у нас сосуществуют две разные экономики. С одной стороны, это сырьевой сектор со значительными компенсациями, простым товаром, экспортным рынком, высокими ценами и низким уровнем конкуренции. С другой, сектор высоких технологий со сложным продуктом, слабым отечественным рынком, относительно низкими зарплатами и серьезной конкуренцией со стороны западных продуктов.

Очевидно, что в таких обстоятельствах требуется поддерживать отечественных производителей программного обеспечения, чтобы их деятельность не проигрывала в с сырьевым сектором. И самой эффективной поддержкой является использование в госзаказах ресурса Open Source.

  • Доступность «заделов» в виде свободных, коммерчески применимых продуктов приводит к снижению затрат и рисков проектов, задает их архитектурные рамки, обеспечивает уменьшение числа ошибок и повышение качества проектов.
  • Учебные заведения и предприятия получают готовые практические образцы для обучения, на основе которых можно сразу выполнять коммерческие проекты, что относительно быстро увеличивает стоимость рабочей силы.
  • Заказчики получают бесплатные материалы для опробования и внедрения пилотных проектов, что резко снижает их риски и определяет требования к разработчикам. Совокупность нового предложения и определенности требований приводит к увеличению спроса.
  • Вокруг прикладного продукта категории Open Source может развернуться вспомогательный бизнес, сходный по масштабу и структуре с бизнесом вокруг продуктов компании «1С», прикладные коды которых имеют схожую лицензию. Причем объем услуг, складывающихся вокруг прикладного продукта, может расти быстрее именно за счет бесплатности и открытости ядер.

В целом, можно рассчитывать, что готовые открытые продукты с лицензией Open Source помогут ускорить развитие нашей отрасли программного обеспечения, ключевой для постиндустриального развития страны. Сегодня уже понятно, что у индустриальной страны мало шансов выиграть у постиндустриальных. Свободное распространение информации приводит к тотальному столкновению цивилизаций по всему стеку сфер деятельности, от религии до экономики. Конкуренция носит глобальный характер, и линия столкновения проходит через все структуры общества и сознание каждого человека.

Когда говорят о том, что европейцы хотят заказывать разработку программ в России, а не в Индии, часто ссылаются на сходство менталитетов, на то, что русским не надо детально объяснять постановку задачи. Что это означает? Большинство таксистов в столице Непала не умеют ориентироваться по карте города — у них в голове нет его абстрактной модели. Московские таксисты понимают карту как абстракцию города и умеют применять свое понимание. Однако, например, большинство наших менеджеров еще не способны конструировать бизнес-процессы или формулировать задания на разработку программного обеспечения, что требуется от менеджеров постиндустриального общества. Промежуточное положение России — страны, прошедшей индустриализацию, но еще не постиндустриальной — в основном и обуславливает нашу основную нишу.

Видимо, есть прямая связь между сохранением суверенитета страны и развитием отрасли программного обеспечения. Эта отрасль фактически выпускает постиндустриальные «машины и станки», и ее роль так же критически важна, как роль машиностроения для индустрии середины прошлого века. А значит, государству нельзя отстраняться от проведения собственной политики в отношении программной индустрии.

Александр Давыдов (adavydov@naumen.ru) — генеральный директор компании Naumen (Екатеринбург).


Как действовать госорганам и производителям

Рассмотрим следующую ситуацию. Госучреждение заказывает систему электронного документооборота с лицензией Open Source. Начинать разработку системы «с нуля» нецелесообразно — очень высоки риски заказчика, поэтому обратимся к более приемлемому для заказчика варианту, когда система уже существует и успешно продается. Осталось ее купить на условиях лицензии Open Source, чтобы поставщик открыл коды для бесплатного публичного использования и изменения. Каковы плюсы и минусы для заказчика и исполнителя в этой ситуации?

Плюсы для государства-заказчика:

  • неограниченное количество установок системы и рабочих мест позволяет забыть о лицензионных отчислениях и учете лицензий;
  • не только исполнитель, но и любая компания может развивать и поддерживать проект, что снижает риски и стоимость самого проекта;
  • если компании-разработчики и учебные заведения начнут активно пользоваться бесплатной открытой системой, то резко увеличится масштаб внедрения, будет быстро создана база для обучения, снизятся затраты на образование, будут обеспечены поддержка и развитие системы по всей стране.

Минусы для государства:

  • в случае малого масштаба использования системы проект может оказаться неоправданным (по сравнению с покупкой коммерческих лицензий);
  • выигрыш от государственных инвестиций получают не только отечественные фирмы, но и их возможные конкуренты — зарубежные компании;
  • требуется создать систему обучения;
  • при доработке системы множеством компаний возникает множество ее версий, что может быть сопряжено с риском потери их совместимости и с невозможностью интеграции (т.е. с риском потери управления открытым продуктом);
  • система может содержать компоненты с частными платными лицензиями, что способно свести на нет экономические выгоды лицензирования основного кода.

Плюсы для разработчика-исполнителя:

  • гарантированный разовый большой доход, экономия усилий и затрат на маркетинг и продажи;
  • получение гранта на развитие системы и возможность ведения бизнеса, связанного с поддержкой и развитием продукта;
  • возможность выпуска дополнительных модулей с частными платными лицензиями;
  • завоевание известности в широких кругах.

Минусы для разработчика:

  • прибыль от госзаказа не компенсирует всех затрат на коммерческий продукт;
  • компания «делится» своей торговой маркой и конкурентными преимуществами продукта;
  • исчезают доходы от продажи лицензий для компании и ее партнеров, что приводит к усложнению бизнеса и увеличению рисков;
  • партнеры компании могут нарушить открытую лицензию и выпускать продукт под своим названием без упоминания авторов;
  • возможна потеря бизнеса в сфере документооборота в связи с появлением лучших вариантов системы.

Таким образом, для компании, имеющей успешный коммерческий продукт, риски весьма высоки, и необходимы серьезная мотивация и значительная денежная компенсация со стороны заказчика, чтобы их компенсировать. Есть и много нерешенных вопросов. Скажем, должны ли все компоненты системы основываться на открытых лицензиях или возможны отечественные и зарубежные компоненты с частными лицензиями?

Поделитесь материалом с коллегами и друзьями