Вопрос о том, зачем и как писать научно-технические статьи - вроде бы до такой степени банальный, что его никто в нашей компьютерной прессе и не затрагивает. Однако постепенно оказалось, что российские специалисты, за очень редким исключением, практически не публикуются в более-менее известных западных научно-технических журналах. Также весьма нечасто они выступают на международных конференциях, и, соответственно, их труды отсутствуют в материалах этих конференций. Если же все-таки встретишь "русскоязычную" фамилию, то с очень большой вероятностью окажется, что автор работает за рубежом. Естественно, такое прискорбное положение дел имеет свои причины. Наиболее очевидное объяснение: просто-напросто компьютерная наука в России умерла, а потому предмета для научных описаний попросту нет. Если же такой предмет находится, то у потенциальных авторов нет желания и/или возможности писать и публиковаться. Наконец, если желание все-таки возникает, и ресурсы для производства статьи изыскать можно, то отсутствует четкое понимание технологии написания и - особенно! - технологии процесса публикации такой научно-технической работы, чтобы она могла появиться на страницах международного журнала или была принята для доклада на престижной конференции. Все эти вопросы, рассмотренные с разной степенью подробности, и являются темой данной статьи.

Существует ли в России наука Информатика? Многие уважаемые специалисты на этот вопрос отвечают: "уже нет" или "еще нет". Можно констатировать, что старая схема функционирования информатики - термин для английского Computer Science, опиравшаяся на программирование и финансирование на общегосударственном и отраслевом уровне, практически не действует; новая же, связанная с инвестициями как от целевых фондов, так и от частного капитала, в том числе и зарубежного, еще не устоялась. Очевидно, что информатика, подобно всему нашему обществу, находится в переходном периоде; а он если чем и хорош, так только тем, что позволяет одновременно и оглянуться "назад", и заглянуть "вперед".

Немного истории

Судьба информатики в нашей стране никогда не была особенно легкой. Едва проникнув через железный занавес в Страну Советов под именем "Кибернетика", она тут же была заклеймена как "лженаука". Однако жизнь (если скрыть под этим эвфемизмом потребности обороны, имевшие-таки приоритет над идеологическими стереотипами) брала свое, и к середине 60-х годов установилось несколько вполне достойных по общемировым меркам научных школ, в совокупности охватывавших значительную часть тогдашнего пространства компьютерной науки и дававших не только теоретический, но и реальный практический выход - чему лучшим свидетельством являлся оборонный паритет.

Вскоре, однако, было принято стратегическое решение о приоритетном копировании впечатляющих - особенно для поверхностных номенклатурных умов - разработок "Голубого Гиганта". Причем предписывалось копировать не просто сами продукты в виде аппаратного и программного обеспечения, но в определенном смысле и стоявшее за ними научное содержание. Это событие имело корродирующее воздействие на целые отрасли компьютерной науки и практики, особенно в долговременном плане. Добавьте сюда и нараставшее глобальное ухудшение экономического положения страны. Тем не менее задел был столь велик, пространство информатики столь широко, а интеллектуальные ресурсы столь значительны, что вплоть до середины 80-х научная нива давала какой-никакой, а урожай.

Впрочем, здесь интерес представляет не столько наука информатика, как таковая, сколько ее отражение в зеркале печатного или хотя бы произнесенного слова. Надо сказать, что и в лучшие по динамике развития информатики времена за рубежом печаталось и докладывалось лишь немногое из того, что могло бы и заслуживало. Причины очевидны: это прежде всего общая закрытость Советского Союза и то, что компьютерная наука и индустрия были ориентированы на нужды обороны в значительно большей степени, чем это имело место на Западе. Плюс тотальная регламентация всяческих контактов и бюрократизация: сама возможность отправить научное сочинение за границу была связана с такими сложностями, что мало кто рисковал за это браться, а многим и думать об этом было просто запрещено. А уж поездка за рубеж на конференцию была и вовсе доступна лишь избранным.

Отсюда - некоторая замкнутость "советской" информатики: кажется, некоторые ее разделы, весьма активно здесь разрабатываемые, на Западе трактовались как вполне маргинальные. Да и почти все Имена, иные из которых внутри страны приобрели - и заслуженно! - легендарный характер, остались за ее пределами на правах в лучшем случае средней известности. Кажется, никто так и не был удостоен присуждаемых, скажем, ACM и IEEE премий и наград. Еще более досадно, что среди корифеев, чьи имена в сознании компьютерного сообщества ассоциируются со вполне определенными теоретическими и практическими разработками и буквально "впечатались" в учебники (Никлаус Вирт, Дональд Кнут, Эдсгер Дейкстра, Гради Буч и другие, такой список вовсе не мал), практически нет "наших" имен.

"Катастройка"

Но вот грянула перестройка. Рухнули все бюрократические преграды: стало возможным, не оформляя даже пресловутый "акт экспертизы", просто пойти на почту и послать статью куда угодно, и никакой "первый отдел" этому не помешает. Тем не менее положение с научными публикациями российских авторов за рубежом если и стало лучше, то в очень малой степени; "зато" внутри страны произошло не просто резкое, а драматическое их сокращение: ведь для информатики, как науки, период с конца 80-х годов обернулся - используя известный термин А. Зиновьева - "катастройкой".

Нет смысла здесь вдаваться в причины этого - о них говорено не раз; стоит обратить внимание лишь на довольно странную, на первый взгляд, вещь - в условиях тотального наступления новых компьютерных технологий, а значит, в атмосфере всеобщего интереса к информатизации общества и, соответственно, в близком соседстве с большими деньгами, российская информатика, как наука, пострадала, быть может, даже больше, чем науки, называемые фундаментальными. Действительно, по сравнению, скажем, с физиками компьютерщикам было не в пример легче вписаться в рынок, вовсе при этом не бросая свою специальность, что большинство из них и сделало. Оказалось, однако, что дееспособные физики либо уехали - насовсем или временно - за рубеж, либо получили гранты от Сороса, РФФИ и иных поддерживающих фундаментальную науку фондов, т. е. худо-бедно, но продолжали заниматься своим делом. Компьютерные специалисты в большинстве своем если и уезжали в далекие края, то не ради занятий наукой. Грантов же по информатике было выдано несоизмеримо меньше; да и чего ради субсидировать тех, кто и так в состоянии хорошо заработать, автоматизируя какую-нибудь биржу!

Что ж, жизненный уровень компьютерщиков действительно в среднем относительно неплох, и при этом достигнут работой по специальности. Беда только в том, что эта работа, как правило, не имела научного содержания. Вот и оказалась наука информатика в жесточайшем кризисе, что и отражается в низкой публикаторской активности российских авторов.

И все-таки она... теплится

И все-таки перспективы на возрождение информатики, как науки, есть, и связаны они как раз с теми самыми новыми рыночными условиями, приведшими, помимо краха финансируемой из общегосударственного кармана науки, к общепризнанному впечатляющему росту отечественной компьютерной (в широком смысле слова) индустрии. Изречения типа "нам не до абстрактной науки, мы делаем дело и получаем прибыль", которые и по сей день не стесняются выдавать некоторые деятели компьютерного рынка, обнаруживают непонимание инновационной сути компьютерных технологий: да, есть в информатике сугубо теоретические разделы, которые, тяжело вздохнув, оставим на попечение зарубежных коллег. Однако - слава богу! - большинство разделов информатики теснейшим образом связаны с практикой, а потому претендующие не только на поставку и адаптацию разработанных на Западе готовых решений, а и на собственное место в инновационном бизнесе фирмы просто вынуждены так или иначе вести деятельность, порождающую новые информационные технологии. Да и академические институты, хотя и живут крайне тяжело, все-таки продолжают работу, часто по соглашениям с зарубежными заказчиками.

Немаловажен и все еще сохраняющийся интеллектуальный ресурс. Мы привыкли гордиться фундаментальным образованием, которое позволяет многим нашим компьютерным специалистам превосходить зарубежных коллег в математической и общеинженерной подготовке. Даже если популярный в отечественной профессиональной среде тезис "наши программисты - лучшие в мире" и является в значительной степени мифом [1,2], возник он не на пустом месте. Российские программисты явно отстают в технологии разработки и производства общецелевых программных продуктов, особенно ориентированных на массовый потребительский рынок, однако могли бы оказаться дееспособными прежде всего в режиме генерации новых идей и опирающихся на них прототипных реализаций экспериментального характера. Вряд ли возможна игра на поле таких грандов, как Microsoft, IBM или Oracle; зато на мировой рынок можно выйти с уникальными продуктами, опережающими мощных западных конкурентов именно с точки зрения инновационного фактора. Думается, понимание этого у руководителей российских компаний есть. Так почему же даже имеющаяся научная деятельность так слабо отражается в печати? Может быть, слаба мотивация?!

Конечно, всегда приятно увидеть напечатанную в уважаемом издании статью, в которой ты сам рассказываешь о своей же работе. Так как, однако, это связано с определенными (и немалыми) усилиями, то необходима мотивация более сильная, чем простое удовлетворение тщеславия. Очевидно, здесь могут сработать два фактора:

  • специалист, как суверенная личность, публикуется потому, что полагает это полезным для себя;
  • специалист, как наемный рабочий, публикуется с одобрения (или даже под давлением) своего руководства, которое считает это полезным для фирмы.

    Конечно, в реальной жизни оба фактора могут (а в идеале - должны) сочетаться друг с другом: напомню еще раз, что речь не идет о витающих в облаках абстракций кабинетных теоретиках. Например, кто такой Гради Буч? Ученый, написавший множество статей, монографий и учебников - или технический специалист, вовлеченный в деятельность фирмы Rational Software не без некоторой пользы для нее? Ясно, что вопрос носит риторический, если не схоластический, характер. Неудивительно, что западные ученые мигрируют между работой в университетах (где, как известно, "делается" значительная часть "их" науки) и в промышленности, а то и совмещают их. Очевидно также, что научные достижения сотрудников фирмы - это и ее достижения, причем не только научные, а много говорящие об уровне ее деятельности в более широком плане.

    Корпоративный инструмент "Public Relations"

    Начнем с университетов, которые вполне можно рассматривать и как конкурирующие между собой фирмы по производству специалистов. На Западе информация о проводимых преподавателями данной кафедры (каждым персонально) исследованиях доступна всем желающим и во многом определяет рейтинг кафедры в глазах как абитуриентов, так и партнеров по индустрии. В Великобритании, например, специальные правительственные комиссии регулярно оценивают (прежде всего на основе публикаций) выполняемую на кафедрах научную работу, после чего эта оценка предается гласности и весьма влияет на финансирование. А фраза "Publish or perish" ("Публикуй или погибнешь") используется американскими преподавателями столь часто, что вошла в поговорку. Правда, это верно главным образом на ранней стадии карьеры; если получена постоянная позиция - "tenure", то с нее уволить человека крайне сложно - здесь их "капитализм" вполне смыкается с нашим "социализмом". Поэтому администрация кафедр не стесняется оказывать давление на сотрудников, добиваясь, чтобы они более интенсивно публиковались.

    Наши вузы сегодня влачат столь жалкое существование, что говорить об аналогичном давлении не приходится. То же справедливо и для академических институтов. А вот компьютерным компаниям (во многих из которых подрабатывают и остающиеся в штате институтов преподаватели) стоило бы перенять опыт западных собратьев и понять наконец, что приобретаемая через научные публикации сотрудников репутация - это незаменимый инструмент Public Relations. Наверное, рано требовать, чтобы наши фирмы вели фундаментальные исследования, прямо не связанные с их текущей производственной деятельностью (как это позволяют себе крупные западные компании - та же IBM имеет в своем активе и Нобелевские премии по физике). Однако, если посмотреть, кто публикуется на научно-технические темы и выступает на конференциях, кто состоит в программных комитетах и редколлегиях, то можно обнаружить, что по крайней мере на одну треть - это сотрудники больших и малых компаний. А во многих научных журналах, помимо обычной редколлегии, имеется и Industrial Board - редакционный Совет, в который входят руководители крупнейших компаний, действующих в той части рынка, которой не чужд профиль данного журнала. И такое далеко не номинальное участие в определении политики издания и оказания ему помощи - вовсе не филантропия. Точно так же некоторые компьютерные фирмы полагают необходимым спонсировать чисто научные, не сопровождающиеся выставками и рекламными спичами, конференции.

    Некоторые наши специалисты (как правило, это руководители фирм) иногда публично заявляют о мировом уровне производимых ими продуктов. Надо понять, однако, что если вы претендуете на производство действительно оригинальных продуктов и технологий, то даже показ прототипов на выставках, а тем более, голословные утверждения, что продукт опирается на изобретенные вами подходы, методы, технологии и не имеет аналогов, вряд ли будут иметь большой эффект. Чем вслушиваться в этот информационный шум, который и так захлестывает, Большой Нужный Человек, который может обратить на вас внимание, предпочтет почитать тот самый обладающий надлежащей репутацией журнал, где вас нет.

    Конечно, иной раз западные партнеры могут возражать против публикации, содержащей результаты совместной (или выполняемой по их заказу) работы; могут быть, и корпоративные секреты, которые и самим не хотелось бы раскрывать конкурентам. Однако это скорее вопрос грамотного представления работы; к тому же мало в какой иной области все тайное так быстро становится явным, а вот лавры первооткрывателей (легко конвертируемые в более осязаемые дивиденды) могут достаться другим. Поэтому руководство компаний поступит правильно, если будет всячески поощрять сотрудников не только на создание появляющихся и сейчас рекламных или учебных описаний продуктов, к которым фирма имеет отношение, но и на написание и опубликование носящих научно-технический характер работ, специально выделяя на это время и средства, в частности, оплачивая участие (с докладом) в международных конференциях. Думается, что и российская компьютерная пресса с радостью известит читателей о такого рода достижениях, что будет означать и дополнительную (и существенную для тех, кто понимает) рекламу. Есть ли более эффективный инструмент public relations?

    И не писатель, и не читатель

    Есть здесь и другая сторона. Не пишут - это, быть может, полбеды; часто это означает, что и не читают. Серьезные научно-технические издания являются, в отличие от популярных и коммерческих, малодоступными, хотя вплоть до конца 80-х годов даже институтские библиотеки, не говоря о таких, как ГПНТБ или Библиотека им. Ленина, получали основные зарубежные научно-технические журналы по информатике. Затем последовал провал, когда из-за рубежа не поступало почти ничего. Последние пару лет вновь поступают - во всяком случае, в Российскую Государственную библиотеку - некоторые известные западные журналы, но в весьма малом ассортименте.

    Еще более печальна ситуация с книгами. Еще помнятся времена, когда всякая заметная книга западного автора, пусть с задержкой в несколько лет, переводилась на русский язык. Сейчас же, хотя, на первый взгляд, от компьютерной литературы магазинные полки ломятся, серьезной литературы, рассчитанной не только на пользователя и программиста-разработчика, не издается вообще. И речь идет не только о чисто научных трудах. Никто не спорит, например, что технология разработки программного обеспечения в большинстве наших фирм не поставлена должным образом. Однако спонсировать перевод нескольких книг по Software Engineering, что позволило бы закрыть зияющие дыры в образовании собственных настоящих и потенциальных специалистов, желающих не находится.

    Понятно, что у институтов, будь то учебные или академические, средств нет - даже добрый дядя Сорос выделял деньги для подписки на издания только в области "фундаментальных" наук. Но на компьютерных фирмах могли бы изыскать невеликие деньги и обеспечить своих специалистов не только популярными, но и серьезными научными изданиями - естественно, имеющими отношение к профилю фирмы. Это позволило бы оставаться в курсе не только того, что делается зарубежными коллегами сейчас, но и того, что может стать актуально в будущем - чтобы не открывать Америку еще раз. Кстати, если фирма заплатит хотя бы за пару своих специалистов сотню долларов в качестве вступительного взноса в такие общепризнанные профессиональные организации, как ACM и IEEE, то это обеспечит и огромную скидку при подписке на издаваемые этими организациями многочисленные издания и встроит этих специалистов в многоуровневую международную систему профессионального общения.

    Кажется, однако, что дело здесь не столько в деньгах, сколько в непонимании важности для функционирования компьютерной компании как генерации, так и потребления научной информации. Здесь показательно участие в работе научно-технических конференций. В США ежегодно в работе конференций принимают участие около 150 тысяч работников индустрии программирования - практически каждый десятый [3]. У нас такого рода конференций проводится неизмеримо меньше. Казалось бы, тем более специалисты должны на них ломиться. Ничуть не бывало.

    Мне довелось принимать участие в конференции ГРАФИКОН'96, проводившейся в Санкт-Петербурге. Организаторы расстарались на славу, пригласив очень сильный состав докладчиков, в числе которых было немало известных в машинной графике имен мирового уровня. Так, супружеская пара из Швейцарии Надя М.Тальман (N. Magnenat-Thalmann) и Дэниэль Тальман (D. Thallman), специалисты, многие годы в значительной степени определяющие пути развития мировой анимации, прибыли не только с двумя докладами, но и с рассчитанным на целый день учебным курсом по моделированию и анимации виртуальных людей. Они были просто шокированы тем, что им внимало не более 30 человек, потому что полагали, что их приглашали на крупную и имеющую большие традиции международную конференцию. А ведь их выступления сопровождались уникальными демонстрациями, аналогам которых еще только предстоит появиться в голливудских блокбастерах [4]. Впрочем, для данной конференции это был аншлаг: на некоторых заседаниях присутствовало не более 5 человек, включая докладчика.

    Спрашивается, почему в зале не было практически никого из специалистов многочисленных фирм, занимающихся анимацией, чьи работы, не успевая выйти в свет, уже кажутся устаревшими? С другой стороны, появляются работы, в которых отечественные авторы, нисколько не сомневаясь, заявляют, что "...технологический процесс в компьютерной графике почти остановился в 1985 - 1987 годах" [5].

    Другой показательный пример - более локальная, но не имевшая до той поры аналогов и проходившая в Москве конференция "Индустрия Программирования-96", носившая вполне практический характер. Казалось бы, предоставляется редкий случай профессионального общения на животрепещущую тему, и многочисленные программистские фирмы обязательно делегируют своих сотрудников. Не тут-то было. На заседаниях присутствовало не более нескольких десятков человек, половину из которых составляли студенты. Особенно забавно было наблюдать, как "отстрелявшиеся" докладчики - в большинстве своем представлявшие авторитетные компании и институты, побыстрее норовили исчезнуть, игнорируя призывы ведущего остаться хотя бы на дискуссию "Искусство программирования, Наука программирования или Индустрия программирования". Воистину, как заметил Пушкин, "мы ленивы и нелюбопытны".

    Инструмент индивидуальной карьеры

    А есть ли в России индивидуумы, озабоченные своей научной карьерой? На мой взгляд - безусловно есть. Прежде всего - это "новые русские ученые" - специалисты, работающие в инновационных компьютерных компаниях. Нельзя забыть и тех представителей "старой гвардии", которые не смогли либо не захотели полностью сосредоточиться на коммерческой или чисто технической деятельности и продолжают, пусть "одной ногой", ощущать под собой почву институтской кафедры или лаборатории. Но и в новом поколении обязательно находятся те, кто полагает, что деньги заработать еще успеется и выбирает научную деятельность, которая у многих ассоциируется не только с возможностью творчества, но и с более свободным и динамичным стилем жизни - как в смысле выбора предмета своих интересов, так и вследствие открывающихся возможностей посмотреть мир.

    Если в начале 90-х годов были большие проблемы с набором в аспирантуру, то в последние несколько лет конкурс вполне восстановился, и заслуга в этом не только Министерства Обороны с его постоянно возникающими поползновениями забрить выпускников в армию. Показательно, что нет недостатка и в желающих поступить в платную аспирантуру, причем обычно платят фирмы-работодатели. Конечно, де-факто большинство аспирантов (даже и очного обучения) работает где-то в том или ином качестве, но написание и защита диссертации, очевидно, помимо формального повышения статуса позволяет расширить пространство профессионального выбора.

    Я знаю, что для многих привлекательна открывающаяся после защиты диссертации вполне реальная возможность поработать год-другой за рубежом в качестве стажера - postdoctoral research fellow - статус, обычно характеризующийся большой свободой действий и украшающий (во всяком случае - с точки зрения западного нанимателя) ваш Curriculum Vitae. Как бы то ни было, но диссертации по информатике защищаются, и кандидатские, и докторские, пусть и не в таком количестве, как раньше. И сама степень кандидата наук (напомню, что прямого аналога нашей степени доктора наук на Западе нет) признается эквивалентной степени PhD - Доктора Философии, хотя иной раз после некоторой процедуры сертификации. Замечу, что за рубежом принято явно указывать, где была получена степень; у каждого западного университета имеется свой статус, и всегда пишут, например, так: "PhD Cambridge in Computer Science"; поэтому могут попросить уточнить, где вы получили свое ученое звание - в МИФИ, МГУ или в Университете райцентра Гололобово (бывшем кулинарном техникуме, переименованном в соответствии с модой новейших времен).

    Однако если заглянуть в типичный наш автореферат, то в списке опубликованной по теме диссертации литературы редко обнаруживаются серьезные публикации, тем более - на Западе. Ну, хорошо: до защиты не было времени или возможности; но если защищена диссертация, то предполагается, что она описывает некое новое научно-техническое решение, теоретически обоснованное и практически реализованное. Почему бы не оформить это как серьезную статью - и поднять таким образом свой истинный, а не формальный, научный статус, приобретая репутацию именно в кругу профессионалов, которые знают, кто чего стоит - независимо от страны проживания. Будем считать, что вопросы "Есть ли о чем?" и "Зачем?" освещены достаточно; теперь можно перейти к ответу на вопрос "Как?", перейдя с "публицистического" изложения на более "технологическое". Тема эта очень обширная - недаром ей посвящено немало книг, например книга Джона Вудварка "Как управлять фабрикой по производству статей" [6]. Я же сосредоточусь на некоторых практических вопросах многоэтапного процесса опубликования научно-технической работы.

    Количество и качество

    Если за рубежом вы устраиваетесь на работу, связанную с преподавательской или исследовательской деятельностью, либо претендуете на грант, то отнюдь не диплом, подтверждающий ваш формальный статус является определяющим. Главное - список публикаций (publication record). Уже MSc (Магистр Наук) без публикаций выглядит странно; что же говорить о PhD. При этом важно не столько количество, сколько качество.

    Впрочем, сначала о количестве. В работе [6] отмечается, что, согласно датированному 1991 годом обзору Филадельфийского Института Научной Информации, рекордсменом является профессор медицины из Лондона С. Блум (S. Bloom), который за период с 1981 по 1990 гг. произвел 773 статьи. Наверное, это Большой Ученый; но я почему-то не хотел бы оказаться его пациентом.

    Немалым количеством публикаций могут похвастаться и многие наши специалисты. Увы, если начать всматриваться в эти содержащие десятки названий обширные списки попристальнее, то обнаружится: в большинстве ссылок объем обозначен в одну-две страницы - это вовсе не статьи, а тезисы. Для диссертаций это, быть может, и допустимо - просто как свидетельство, что соискателя где-то когда-то заслушивали. Однако, переходя к разговору о "качестве", надо четко понимать: тезисы даже проводимой за рубежом конференции являются не столько содержащими научную информацию сообщениями, сколько декларациями о намерениях эту информацию сообщить. Соответственно, они ни в коей мере не признаются полноценными научными публикациями. На Западе их в качестве таковых и не рассматривают.

    Но и "полноразмерные" статьи достаточно четко ранжируются. Обычно западный специалист в своей научной биографии указывает, что он имеет столько-то (обычно пару десятков к сорока годам) referred papers - опубликованных статей, прошедших рецензирование. Что касается всякого рода технических отчетов, препринтов, депонированных рукописей, то они в список научных работ если и включаются, то в особый раздел: основная их цель - систематизировать (как правило - для "внутреннего" потребления) проделанную работу и отчитаться перед руководством. Стандарту полноценной публикации они не удовлетворяют уже потому, что не подвергаются независимому рецензированию и малодоступны для заинтересованного читателя. Статьи же пишутся прежде всего для того, чтобы их читали коллеги. Впрочем, в рамках умной публикаторской стратегии и технический отчет может играть важную роль как средство быстро застолбить приоритет с последующей "настоящей" публикацией.

    Итак, основные места для публикаций - это журналы и материалы конференций. Выбор места публикации - вопрос для автора очень важный, если не сказать - критический, и ответ на него почти всегда имеется: по компьютерной тематике в мире издаются сотни журналов и ежегодно проводятся сотни конференций. Прежде всего, такой выбор зависит от того, насколько узкой теме посвящена статья, а значит, каков круг ее потенциальных читателей. Несомненно, важен и тип статьи: существуют журналы и конференции более теоретические по своему характеру или более прикладные.

    Рассмотрим для примера структуру изданий IEEE Computer Society. Его "флагманский" журнал Computer имеет универсальный - в рамках информатики - характер. Следующие 10 специализированных журналов ориентированы на практическую информатику (Application-Oriented magazines), среди них: IEEE Software, IEEE Computer Graphics & Applications, IEEE MultiMedia и др. Наконец, имеются 8 более "теоретических" журналов (Research-Oriented Transactions), среди которых IEEE Transactions on Software Engineering, IEEE Transactions on Visualization & Computer Graphics, IEEE Transactions on Networking и др. Кроме того, под эгидой IEEE Computer Society ежегодно проводится около ста конференций.

    Множество изданий публикует и другое ведущее профессиональное сообщество - ACM, во главе со всем известным журналом Communications of the ACM. Достаточное количество издателей сосредоточено и в Европе. Впрочем, национальную принадлежность изданий можно установить лишь по месту нахождения издателя; как правило, они именуются "международными" - и не зря: и редколлегия, и авторы вовсе не стеснены рамками границ. Как правило, специалист в любой области, собирающийся опубликоваться, может выбрать из нескольких журналов. Например, признанными в мире научно-техническими журналами по машинной графике являются: Computer Graphics, ACM Transactions on Graphics, Visual Computer, Computer Graphics Forum, Computer & Graphics, The Journal of Visualization & Computer Animation и некоторые другие. Конечно, каждое издание имеет свою специфику, которую нетрудно понять, просто полистав эти журналы.

    Престижность определяется просто: чем более трудно опубликоваться, тем это более уважаемое издание или конференция. Трудность же определяется долей отвергаемых статей, что в свою очередь зависит от тщательности и придирчивости рецензентов. Вообще говоря, каждое издание и конференция имеют свою репутацию, которая складывается в течение многих лет. Не последнюю роль играют имя главного редактора и состав редколлегии (для конференций - имя председателя программного комитета и его представительность), а также марка издателя. В конечном итоге, значимость издания определяется уровнем его авторов и тем, насколько опубликованные в нем статьи продвинули вперед науку и технологию в области интересов издания.

    Журнал или конференция?

    В целом, пожалуй, журналы - более престижное место для публикации; хотя бывают и такие конференции, что если ваш доклад будет хоть единожды туда принят, вы можете считать, что ваша научная репутация вполне установлена. Приведу примеры из двух профессионально мне близких сфер: таковы конференция OOPSLA в области объектных технологий и конференция ACM SIGGRAPH в области машинной графики. Обе они ежегодно проводятся в США и имеют очень высокую долю - до 90% и более - отвергаемых статей. Попадание в основную программу этих конференций не только престижно в научном плане, но и гарантирует существенное продвижение бизнеса. За многие годы пока ни один из отечественных специалистов не был способен пробиться в основную программу этих конференций. И это лучшая индикация состояния дел в России в этих, быть может, самых инновационных областях компьютерной индустрии.

    Вообще же о научном статусе конференций следует судить не по ее внешнему размаху (количество секций, участников и т. п.), а прежде всего по качеству издаваемых трудов (Proceedings): одно дело, если это достаточно кустарно сброшюрованный и мало кому, кроме самих участников, доступный том с неотредактированными статьями; другое - если это полноценная книга. Например, если ваш доклад принят на конференцию по теоретико-множественному моделированию твердых тел CSG, то вы можете быть уверены, что он будет опубликован в книге с твердым переплетом и золотым тиснением, которую может приобрести каждый заинтересованный специалист. Как промежуточный случай, можно рассматривать принятую на многих конференциях стратегию, когда прибывшие участники получают на руки полное собрание сброшюрованных ксерокопий статей, но по итогам конференции лучшие статьи издаются в составе специального выпуска (special issue) подходящего по профилю журнала либо в виде отдельной книги. Например, избранные труды многих европейских семинаров (workshops) издаются в популярной серии "Lecture Notes" издательства Springer Verlag.

    Попытаемся сравнить журналы и конференции с точки зрения присущей им технологии приема и опубликования работ. Чем конференции кажутся более предпочтительными, так это заранее заявляемыми сроками (deadlines) всех этапов - их обычно три или четыре: когда статья (или - иногда - ее реферат) должна быть подана (submission); когда автор будет извещен, принята ли статья или нет; когда она должна быть представлена для публикации в окончательном виде (обычно в форме Camera-Ready Copy - CRC). Наконец, точно известна дата конференции, что обычно означает и срок выхода вашей работы в свет. Итак, вы узнаете о судьбе своей статьи через два - четыре месяца с момента подачи, и в случае неудачи - вольны с ней поступать так, как считаете нужным.

    При подаче статьи в журнал возникает неопределенность со сроками. С одной стороны, вы вольны сделать это в момент, когда сами сочтете нужным, - и это плюс. Хотя для тех, кто подобно автору этих строк способен заставить себя продуктивно работать только под давлением "крайнего срока", это, наоборот, минус. С другой - и журнал не связан никакими сроками. В результате процесс рецензирования может растягиваться на полгода и более; затем вам могут предложить переработать статью, и это плюс, - остается надежда, и вы снова подаете исправленную версию и ждете приговора. Наконец, фактического опубликования уже принятой статьи тоже можно ждать достаточно долго. В итоге с момента подачи статьи до выхода в свет может пройти и год, и два, и более. Сошлюсь на собственный опыт: с момента подачи статьи [7] в журнал The Visual Computer до момента выхода прошло немногим более двух лет. Но - как мы полагаем - овчинка стоила выделки.

    Правда, многие журналы анонсируют на год вперед темы своих специальных выпусков (Special Issue). Казалось бы, здесь остаются только плюсы - публикация в журнале, но все сроки четко определены. Однако, вы можете долго ждать, пока вдруг где-то не объявят близкую вам тему; к тому же количество принимаемых статей обычно весьма ограничено, а значит - очень высока конкуренция.

    Может быть, наиболее щадящий силы авторов подход - когда программный комитет конференции сначала рассматривает и рецензирует "расширенный реферат" (Extended Abstract) - те самые тезисы вашей будущей статьи. Это позволяет еще до написания полного варианта статьи убедиться, что она подходит данной конференции по тематике (что не всегда бывает очевидно) и не содержит явных "ляпов" - будь то малозначимость темы или необоснованные претензии на новизну. Как правило, затем полный вариант статьи рецензируется по новой. Именно такая технология принята на уже упомянутой конференции по Теоретико-множественному моделированию твердых тел.

    В ситуации, когда нет уверенности в успехе, у некоторых появляется умная, как им кажется, мысль: а подам-ка я свое произведение сразу в несколько мест. Конечно, есть вероятность, что такой номер пройдет, и где-то выгорит. Тем не менее этого делать не стоит, даже если вы придумали новое название и несколько видоизменили текст. Если редактор (председатель программного комитета) не зря ест свой хлеб, то он пошлет ваш труд на рецензию именно тем специалистам, которые в вашей теме разбираются наилучшим образом. А таких - в каждой узкой области - наперечет. В результате две ваши "разные, но одинаковые" статьи могут сойтись на одном столе (по-английски в этом случае восклицают: "What a small world!"). К тому же - даже безотносительно к рецензированию - списки поданных на конференции статей обычно легко доступны, а редакторы и организаторы конференций не прочь полюбопытствовать, каковы перспективы у коллег-конкурентов. Последствия могут быть весьма печальны - вы рискуете попасть в "черный список", что весьма затруднит ваши публикации, причем не только в "обиженном" вами издании.

    Процесс рецензирования

    Никто еще не предложил лучшего механизма для оценки научно-технических работ, чем независимое рецензирование. Во всем мире оно выполняется, как правило, на голом энтузиазме, без оплаты - только из чувства профессионального долга. К сожалению, есть основания полагать, что в отечественных компьютерных изданиях, включая даже немногие оставшиеся академические, культура рецензирования сильно снизилась (а кое-где и вовсе не ночевала), и молодому поколению она почти неведома.

    Как правило, практикуется анонимное рецензирование - автор не имеет возможности узнать, кто ему вынес приговор. А его иной раз ох как хочется оспорить - доводилось читать рецензии на статьи, которые показывали дилетантизм или недобросовестность рецензента. Увы, единственной защитой от этого служит то, что рецензентов бывает несколько - в приличных изданиях (конференциях) от трех до шести, и вероятность того, что все не правы, не так уж велика. К тому же если какой-то рецензент слишком часто "ходит не в ногу" с коллегами, то его могут перестать привлекать в этом качестве, что не лучшим образом сказывается на репутации.

    Очень нечасто встречаются те, кто практикует "открытое" рецензирование - добровольно раскрывает свое имя перед автором. Если вам повезло с таким рецензентом, то можете получить от него послание с просьбой прояснить какие-то вопросы. Конечно, такой рецензент фактически берет на себя обязательство сделать свою работу качественно, потому что здесь автор в случае чего не замедлит его вердикт оспорить. Поэтому такие рецензенты - смелые люди, не боящиеся испортить отношения с коллегами, даже и влиятельными.

    Обычно же вы можете только догадываться, кому принадлежат присланные вам отзывы. Если речь идет о конференции, то это будут те, кто включен в список программного комитета. Журналы также печатают, как правило раз в год, полный список привлекаемых к рецензированию людей, но он бывает слишком обширным, чтобы с определенностью делать выводы.

    Как правило, рецензент заполняет более-менее стандартизованную форму. Давайте для конкретности рассмотрим такую типичную Review form, с которой мне с коллегами-соавторами довелось столкнуться на собственном опыте. Автору может быть весьма полезно узнать, на какие вопросы должен отвечать рецензент его статьи и попытаться ответить на них самому - еще до подачи. Эта форма состоит из трех частей. Имея в виду нашу ориентацию на западные издания, представим некоторые пункты формы в оригинальном - английском - написании.

    Первая часть "Summary and recommendations" содержит итоговые выводы и рекомендации рецензента. Здесь четыре пункта.

  • Итоговая оценка по пятибалльной системе: "Award quality", "Excellent", "Good", "Fair", "Poor".
  • Окончательная рекомендация: "принять", "принять при условии внесения небольших корректировок", "требуется существенная переработка с последующим рецензированием", "статья качественная, но не подходящая для журнала", "отвергнуть".
  • Если статью следует принять, то указать, в какой категории публиковать: "Theory", "Algorithms", "Applications", "Practice", "Education", "Survey", "Short features".
  • Если статью не следует принимать к публикации, то автору следует: "переработать и затем подать снова", "подать в другой журнал", "рассматривать эту статью как непригодную к публикации вообще".

    Вторая часть "Overview" содержит один из трех возможных ответов ("Yes", "Marginal", "No") на следующие вопросы по трем категориям.

    a) Читательский интерес. Представляет ли статья интерес по крайней мере для 5% читателей? Вероятно ли увеличение читательского интереса в последующие 5 лет? Является ли тема статьи значительной в контексте той области, к которой она имеет отношение?

    б) Содержание (Content). Имеет ли статья значимое научно-техническое содержание? Адекватна ли представленная библиография? С точки зрения глубины содержания, на кого рассчитана статья: эксперта в данной области, на любого специалиста, работающего в данной области, не специалиста, ни на кого. Для обзорной статьи: присутствуют ли адекватные полнота и объективность? Для обучающей статьи: адекватно ли выбрана тема и освещена ли она с соответствующей степенью детализации? Для практической статьи (practice paper): является ли материал исчерпывающим и не требующим дополнительных исследований? Для описывающей приложение статьи (application paper): присутствует ли адекватное описание предметной области, имеющихся там проблем, реализационных решений, сравнение с другими решениями?

    в) Форма подачи материала (Presen-tation) статьи. Представляет ли реферат содержание статьи адекватно? Адекватна ли структура статьи (включая background и мотивацию)? Безотносительно к техническому содержанию оцените качество презентации: "Excellent", "Good", "Fair", "Poor". Возможные предложения по улучшению презентации: "Shorten", "Lengthen", "Improve expository style". В этом месте рецензенты часто пишут: "see comments".

    Третья - и последняя часть "Referees Comments" содержит комментарии, которые счел нужным дать рецензент. Добросовестные рецензенты достаточно подробно анализируют статью; пользуясь этим, некоторые практичные, чтобы не сказать - циничные авторы подают статью, заведомо зная, что публикация им не светит: все, что им нужно - это как раз комментарии рецензента, который может обратить внимание на предшественников, обеспечить ссылки на литературу, оценить степень новизны, дать советы и по сути, и по форме, и т. д. Правда, если статья окажется слишком слабой, то рецензент не сочтет нужным давать вообще какие-нибудь комментарии, кроме личностной характеристики автора, в чем вы вряд ли особенно заинтересованы.

    Если вернуться к статье [7], то после первоначальной ее подачи, выработанный на основе отзывов рецензентов, вердикт редакции рекомендовал: "переработать и подать снова". При этом со многими конкретными замечаниями нам соглашаться не хотелось. А хотелось думать, что неприятие рецензентами некоторых особенностей нашей работы обусловлено новизной материала. Но статью мы переработали, и она действительно стала лучше. Со второй попытки рецензенты, наполовину сменившиеся, ее одобрили - все, кроме одного "старого", заключительная фраза в "комментариях" которого гласила: "Вероятно, в переработанном виде статья может показаться заслуживающей внимания многим; но я определенно не принадлежу к их числу".

    ***

    Наступила эра глобальных коммуникаций, и информация о грядущих конференциях так же, как о научных журналах и их планах, вполне доступна каждому (например на сервере IEEE CS. Нет проблемы и в том, чтобы, обратившись на соответствующую домашнюю страницу, узнать все, что необходимо о правилах оформления рукописи, форме и сроках ее подачи. Никаких проблем нет с доставкой рукописи. Разрешимы и многие другие проблемы. Например, если при работе над статьей выяснилось, что вы имеете ссылку на некую нужную статью зарубежного коллеги, но не можете добыть ее полный вариант, то смело обращайтесь прямо к автору: очень вероятно, что он пришлет ее по той же электронной почте и еще поблагодарит за интерес. Наконец, если ваш доклад приняли на конференцию, то существуют пути для компенсации ваших расходов на поездку, и организаторы конференции будут пытаться помочь вам в этом.

    И тем не менее написание научно-технической статьи и опубликование ее в том издании, где ее смогут прочесть все могущие в этом быть заинтересованными коллеги, остается действием, требующим значительных и творческих, и волевых усилий, а также знания некоторых методологических и технологических принципов. Но главной проблемой, конечно, остается сама возможность научной деятельности в современной российской действительности. Вот почему в процессе работы над этими заметками я спрашивал себя: "А своевременен ли материал на такую тему? Не обождать ли с ним пару лет?" Надеюсь, ответ даст сам читатель.

Валерий Аджиев (valchess@gmail.com) — назависимый автор.

 


Литература

1. В. Аджиев "Миф для внутреннего употребления", - Независимая Газета, 28 мая 1996 г.

2. В. Аджиев. "Философия и перспективы объектной ориентации", Computerworld Россия, # 38, 1996.

3. C. Jones. "How software personnel learn new skills", - Computer, №12, 1995.

4. Надя М. Тальман, Даниэль Тальман, "Система для анимации виртуальных людей", Открытые Системы, № 5,1996.

5. А. Дубинин "Toy Story", - МультиМедиа, # 2, 1996, с. 70.

6. J. Woodwark, "How to run a paper mill", Information Geometers, 1992.

7. A. Pasko, V. Adzhiev, A. Sourin, V. Savchenko. Function representation in geometric modeling: concepts, implementation and applications, - The Visual Computer, Vol.11, # 8, 1995, pp. 429-446.

 

 

Поделитесь материалом с коллегами и друзьями