Владимир Васильев: «Сложившаяся за 20 лет система позволяет нам работать с наиболее талантливыми и, самое главное, профильно мотивированными ребятами»
Владимир Васильев: «Сложившаяся за 20 лет система позволяет нам работать с наиболее талантливыми и, самое главное, профильно мотивированными ребятами»

20 июня в российских вузах начался прием документов. Наплыва абитуриентов приемные комиссии ждут чуть позже, после того как пройдут выпускные. К старту вступительной кампании 2012 мы публикуем интервью Владимира Васильева, ректора Санкт-Петербургского НИУ ИТМО, вуза, который готовит элитные кадры для отечественной ИТ-индустрии.

Студенты Санкт-Петербургского Национального исследовательского университета информационных технологий, механики и оптики (НИУ ИТМО) в мае стали абсолютными победителями чемпионата мира по командному программированию среди студентов ACM ICPC. Команды этого вуза завоевывают золото на самом престижном соревновании молодых программистов в мире в четвертый раз за последнее десятилетие и постоянно участвуют в финале чемпионата, стабильно занимая почетные места.

Очередная победа стала поводом для встречи с Владимиром Васильевым, ректором НИУ ИТМО, заведующим кафедрой компьютерных технологий факультета информационных технологий и программирования. Интересней всего было узнать из первых рук секреты сформировавшейся в университете научно-педагогической школы, ставшей признанной кузницей кадров самой высшей пробы для российской ИТ-индустрии.

- В вашем университете сложилась уникальная система подготовки программистов и ИТ-специалистов. Расскажите об ее истории, как получилось, что ИТМО стал ведущим ИТ-вузом России?

Ленинградский институт точной механики и оптики (ЛИТМО) был ведущим вузом в СССР по подготовке оптиков и приборостроителей. Однако в начале 90-х годов стало очевидно, что это направление значительно сузится с распадом Советского Союза. С другой стороны, нельзя было не заметить активного развития всего, что связано с компьютерными сетями, программированием и т.д. И мы понимали, что можем сильно задержаться на старте, если не начнем этим заниматься.

Это направление возникло у нас не на пустом месте, поскольку в вузе уже сформировалась группа специалистов, которая занималась математическим моделированием и программированием в различных областях оптики. Однако наша работа носила вспомогательный характер, так как мы обслуживали сложные системы в определенной области, а подготовкой программистов как таковых не занимались. На стыке 80-х и 90-х годов возникла идея, что надо целенаправленно готовить ребят, которые смогут заниматься программированием независимо от того, с какой содержательной частью приложений им в дальнейшем придется иметь дело – технической, финансовой, экономической и пр. Организовать подготовку, в основе которой будут лежать фундаментальные программы по математике и информатике, прежде всего алгоритмике.

Идеологами нового направления были я и нынешний декан факультета информационных технологий и программирования Владимир Парфенов. Мы понимали, что одной идеи недостаточно, для организации подготовки таких специалистов, создания кафедры нужна крупная задача, требующая решения. Такой задачей, которую мы предложили Министерству образования в 1992 году, стало создание университетской сети RUNNet (Russian University Network).

У нас была четкая концепция подготовки специалистов, и сейчас, когда нашей кафедре компьютерных технологий уже 20 лет, мы видим, что, формулируя эту концепцию два десятилетия назад, мы правильно определили основные направления развития. Безусловно, помогло то, что в те годы начало появляться много малых и крупных компаний, которые занимались в основном офшорным программированием. Фактически с нуля создавалась российская индустрия программирования, что порождало спрос на высококвалифицированные кадры. В 90-е годы этот спрос был еще не очень велик, поскольку сохранялась серьезная, сложившаяся в советские годы база специалистов с основой из математических, физических факультетов ведущих университетов и т.д. Но мы понимали: рано или поздно эта база потребует обновления и расширения, и потому необходимо готовить специалистов высокого класса, которые смогут решать сложные задачи.

Одной из первых проверок для нас стали международные студенческие олимпиады. В 1995 году наша команда впервые поехала на европейский полуфинал чемпионата мира по программированию ACM и неожиданно для нас заняла первое место и вышла в финал. Для команды, не имевшей никакого опыта участия в таких соревнованиях, это был очень хороший результат. Он показал, что подготовка наших ребят сравнима с лучшими практиками подготовки в университетах, представленных на чемпионате. Тогда в нем лидировали университеты североамериканского континента.

- Каковы основные компоненты вашей системы?

Нам было понятно: надо начинать со школы. Мы работаем со школьниками начиная с пятого-шестого класса, используя самые разные формы. Конечно, ребятам нравится соревновательность, поэтому мы проводим олимпиады. Кроме того, организуем во время каникул очные школы, на которые приезжают отобранные нами ребята со всей страны. С распространением Интернета мы ввели заочную школу программирования. Таким образом, охватываются большие массы школьников, до 4 тыс. ежегодно, преимущественно старшеклассники, но есть и ученики более младших классов.

Со временем мы осознали, что в одиночку работу со школьниками не осилить, поэтому нужно заниматься повышением квалификации учителей. С 2002 года мы ведем, несмотря на то что не являемся ни педагогическим, ни классическим университетом, курсы для учителей, причем не только информатики, но математики и физики. За эти десять лет у нас повысили квалификацию более 10 тыс. учителей со всей страны, в том числе с помощью системы обучения на базе интернет-технологий. ИТМО в этой области завоевал большой авторитет, и у нас стоит очередь на повышение квалификации на пять лет вперед.

Подготовка школьников и школьных учителей создает базу, с которой мы начинаем работать уже в университете. До введения ЕГЭ проходили очень серьезные вступительные испытания. С введением ЕГЭ мы до прошлого года использовали возможность проводить дополнительные экзамены, но в прошлом году приняли решение этого не делать. Мы поняли, что это практически ничего не дает, кроме дополнительных хлопот, поскольку все равно к нам идут ребята профильно-ориентированные и одаренные.

Первые два года обучения – очень серьезная фундаментальная подготовка. Мы убеждены: специалистам нашего профиля необходимо иметь мощную базу в области математики, физики, чтобы потом, выйдя на рынок, они могли без труда овладевать любыми технологиями. Очень непростая задача – поддерживать должный уровень базовой подготовки, потому что работодатели начинают соблазнять наших студентов хорошими финансовыми условиями уже с первого-второго курса. Ребятам кажется, что они решают сложные задачи, мастеря какие-нибудь базы данных или поисковые системы, но на деле они рискуют упустить крайне важные основы и упустить возможность заниматься действительно сложной и интересной работой в будущем.

Поэтому мы всеми силами стараемся это остановить, крайне не рекомендуем работать на младших курсах. Но начиная с третьего-четвертого курса уже не просто разрешаем, а даже подталкиваем студентов к работе в компаниях. Нам необходимо сотрудничество с индустрией, поскольку ряд тем — те же поисковые системы — мы не сможем поднять без участия компаний. Если представители индустрии несколько часов в неделю профессионально рассказывают о теме, которой занимаются, это гораздо лучше, чем если бы это делали вузовские преподаватели. Крайне важно использовать их опыт, знания и компетенции. Получается своего рода бартерный обмен. Они встречаются с ребятами и видят, кого может заинтересовать работа в их компании, а мы получаем преподавателей, способных квалифицированно освещать определенные темы.

Хочу также подчеркнуть, что в учебном процессе мы не опираемся только на преподавателей нашего университета, а собираем лучших преподавателей для определенных курсов из других вузов.

К сожалению, с начала 2000-х годов в России наука в области ИТ испытывает спад, поэтому мы особенно озабочены проведением научных исследований в университете. Естественно, делаем акцент на развитие науки силами собственных специалистов, но их не много, и мы активно сотрудничаем с зарубежными коллегами. Сначала они приезжали читать лекции и проводить занятия на короткое время. Но затем благодаря правительственной поддержке у нас появилась возможность привлекать преподавателей и исследователей на долгосрочной основе. Помогает здесь и поддержка компаний, например, благодаря Mail.ru Group мы можем оплачивать работу приглашенных западных преподавателей самого высокого уровня. Все это способствует развитию научной базы в университете.

Уделяем внимание и повышению культурного уровня, развитию личностных компетенций студентов. Учим их выполнять работу в срок, описывать и сдавать ее полностью и качественно, а не на бегу. Добиваемся, чтобы они делали не этюды, а завершенные проекты, достаточные по объему и понятные другим. Стимулируем студентов готовить публикации для научных журналов.

Такова система, которая сложилась за эти 20 лет. Она позволяет нам в штатном режиме работать с наиболее талантливыми и, самое главное, профильно мотивированными ребятами.

- Какой процент ваших выпускников идет работать в ИТ-индустрию, сколько остается заниматься научной работой?

По понятным, прежде всего финансовым причинам в индустрию идет основная часть выпускников. Из группы в 30-35 человек один-двое остаются в науке. Те, кто остаются, обязательно преподают. Я абсолютно убежден, что в нашей области только единицы могут полноценно работать, достигнув солидного возраста. Основу составляют те, у кого еще хорошо работают мозги, поэтому возраст наших преподавателей в основном до 40 лет.

- В ИТМО обучение построено по системе «4+2», по-прежнему вызывающей много споров в российском университетском сообществе. Как вы к ней относитесь?

Мы первыми в России еще в 1992 году набрали бакалавров, в 1996-м – первых магистров, то есть ввели эту систему за семь лет до начала Болонского процесса в 1999 году. Я считаю, что нельзя подходить с одной меркой и говорить, что все хорошо в Болонской системе и все плохо в нашей традиционной одноуровневой системе подготовки специалистов. По моему мнению, система «бакалавр-магистр» выгодна в тех областях, где технологии меняются быстро. Мы ввели ее еще в 1992 году именно потому, что видели, какие быстрые изменения происходят в сфере ИТ. За четыре года бакалавриата наши студенты получают базовые фундаментальные знания, а за два года магистратуры адаптируются к рынку.

В тех областях, где цикл развития технологий более длительный, например, в производстве вооружений, в добывающих отраслях, более актуальна российско-германская моноуровневая система подготовки. Конечно, поддержка двух параллельных систем образования стоит значительно дороже, но с точки зрения качества подготовки стоило бы развивать обе эти системы.

- Система «бакалавриат-магистратура» хороша, на мой взгляд, тем, что дает большую свободу выбора. К вам в магистратуру поступают люди из других вузов?

В прошлом году мы в ИТМО набрали 800 магистров, в нынешнем году будет 1200, но это уже предельное значение, возможности научного руководства, лабораторной базы просто не позволят принимать больше. Из 800 поступивших в магистратуру в прошлом году около 330 человек, то есть примерно 40%, пришли из 101 вуза России, Белоруссии, Украины и Казахстана. Честно говоря, я такого не ожидал.

- Ваша команда в 2012 году победила на чемпионате мира по командному программированию ACM. Команды из ИТМО и других российских университетов вообще являются признанными фаворитами этого престижного соревнования, в то время как прежние лидеры, американцы и европейцы, за последние 15 лет сильно сдали там свои позиции. Это характеризует их систему высшего образования в этой области?

Конечно, это взаимосвязано. В нашей системе образования ребята получают более серьезную фундаментальную подготовку, изучают алгоритмику и, следовательно, могут быстрее решать задачи, которые ставятся на чемпионате. Потому-то мы и обошли американцев. Но уже с середины 2000-х годов очень активно заявляют о себе китайцы. Здесь причина в том, что задача подготовки таких специалистов поставлена в Китае на государственном уровне, вся государственная машина задействована в выстраивании системы образования, вкладываются громадные ресурсы, не только финансовые, но и кадровые и прочие. В России нет подобных целевых программ поддержки университетов, и нам становится все сложнее бороться на чемпионате с представителями Китая и ряда других стран Юго-Восточной Азии. Если отношение к университетам на государственном уровне не изменится, мы на своем энтузиазме долго не продержимся.

- Вы считаете, что нужна государственная система поддержки ИТ-образования?

Безусловно, но не всех университетов без исключения. Если в 90-х годах в каждом вузе готовили бухгалтеров и юристов, то сейчас в каждом университете готовят специалистов по ИТ. Поэтому если просто объявить тотальную господдержку ИТ-образования, то может произойти его полная девальвация. Поддержку надо оказывать точечно тем научно-педагогическим школам, которые уже доказали свою состоятельность. Их немного по России, всего около 20 университетов.

- В ИТ-индустрии постоянно говорят о катастрофической нехватке кадров. На пресс-конференции, посвященной победе вашей команды, Владимир Парфенов сказал, что выпускников такого уровня, как ваши, в стране выходит примерно 500 в год. Но, может быть, их и не надо больше, а нужна система подготовки качественных ИТ-специалистов среднего уровня?

Пятьсот, а, наверное, все-таки больше – около 2 тыс. – это те выпускники, которые могут ставить задачи. На каждого из них должно приходиться еще примерно пять уровнем чуть ниже для исполнения этих задач. Каждый уровень должен иметь свою систему подготовки. В Индии готовят программистов за два года, потому что они выступают в роли кодировщиков и тестировщиков, им ставят задачу с готовым алгоритмом. Наш сегмент мирового программного рынка – это решение сложных, слабоформализованных задач. Должна выстраиваться система подготовки специалистов разного уровня, но пока этого не происходит.

- Определена ли роль ведущих университетов в выстраивании этой системы?

Пока нет. Мы выполняли президентский проект, который, к сожалению, финансировался только один год. Были сформулированы требования к выпускникам, причем не нами, а ведущими работодателями в ИТ-индустрии, конечно, при участии преподавателей университета. Затем мы предложили всем заинтересованным вузам провести проверку компетенций выпускников на соответствие этим требованиям путем решения некоторого комплекса задач типа олимпиадных. По всей России только 25 вузов проявили желание принять в этом участие, и никто не выставил на такую проверку больше 35-40 студентов одного года рождения. Причина понятна. Одно дело заявлять на словах, что вы готовите квалифицированных специалистов, и совсем другое — понимать, что ваших выпускников проверят на соответствие конкретным требованиям.

Систему необходимо выстраивать. Нужно аккумулировать лучший опыт, как учебный, так и методический, собирать лучших преподавателей, давать им возможность вести подготовку в Интернете, организовывать обмен между преподавателями и студентами. Ребята должны обязательно общаться между собой, ведь у каждого вуза своя корпоративная культура, и в процессе такого общения капитализация выпускников растет.

- Учитываете ли вы в своей программе международные стандарты, такие как свод знаний по программной инженерии?

SWEBOK – профессиональный стандарт в области программирования, он создавался семь лет. Такой срок говорит о том, что сформулировать профессиональные требования – это колоссальный труд. Конечно, мы самым внимательным образом отслеживали всю работу по SWEBOK начиная с 2001 года. Три года назад появились отечественные профессиональные стандарты АП КИТ, это наша настольная книга. Когда работодатель, который профессионально работает на ИТ-рынке с потребителями, говорит, что должны знать наши выпускники, я не могу не относиться к его требованиям с предельным вниманием. Мы их должны не просто учитывать, мы их должны выполнять.

- Вы отметили, что ИТ – быстро меняющаяся область. В последние годы появилось несколько совершенно новых направлений в ИТ. Находят ли они отражение в вашей учебной программе?

Надо уметь разделять коммерческую и научную части новых веяний. Два-три года назад все начали говорить про облачные вычисления. С нашей точки зрения, облака – чисто коммерческое явление, но, тем не менее, последние года полтора мы развиваем научную составляющую в данной области. В чем она состоит? Работая с облаками, мы будем иметь дело с композитными приложениями, которые берут одну часть из одного облака, другую — из другого и т.д. Необходима интеллектуальная настройка, позволяющая собрать все это в единое целое. Вот первая научная задача, связанная с облаками. Кроме того, есть большая опасность, что облака превратятся в такую же «свалку», как Интернет. Все будет в облаках, и куда обратиться, что из какого облака взять, будет в большой степени зависеть от рекламы, от мощнейшего пиара и потому приводить к неоптимальным, неправильным решениям. Таким образом, вторая научная задача – создание интеллектуальных поисковых систем, которые должны понимать, как с какими облаками работать.

Есть еще одна важная проблема, нас очень интересующая. Если мы говорим о мощных поисковых системах и облаках, то их работа тесно связана с быстродействием машин. При значительном увеличении производительности и сложности машин вероятность ошибки выполнения операций становится ненулевой. Это означает, что необходимо проводить верификацию программ на этапе программирования, что полностью меняет систему программирования. Если сейчас мы считаем, что любой оператор выполняется правильно, то при работе со сложными системами этот подход не годится. Мы не первый год серьезно работаем над данной проблемой.

- ИТМО входит в Ассоциацию предпринимательских университетов. Что такое предпринимательский университет?

В понятие предпринимательского университета вкладываются разные смыслы. Некоторые понимают под этим просто создание системы коммерциализации результатов интеллектуальной деятельности, включая организацию стартапов, бизнес-инубаторов и т.д. Это важная работа, но не предпринимательский университет. Концепция предпринимательского университета подразумевает, что каждое его структурное подразделение, будь то факультет, научная лаборатория и т.д., сверяет свои результаты с рынком. Подчеркиваю, не работает на рыночных условиях, поскольку университет должен выполнять социальную функцию, но учитывает рынок, то есть отвечает за свои финансы, отвечает за свою организацию работы, имеет бизнес-план, имеет четкую цель. Для этого в университете должна сложиться другая культура.

Мы уже не первый год пытаемся продвигать такую идею. Одна из парадигм развития нашего университета связана с формированием элементов культуры предпринимательского университета. Ассоциация предпринимательских университетов была создана в сентябре прошлого года, объединив вузы, которые хотят двигаться в этом направлении.

- Ваш университет является партнером Сколково. Как вы относитесь к этому проекту?

Я рассматриваю Сколково как территориально-распределенную модель. Если будет создаваться изолированная система, некий «оазис счастья» на территории Сколково, обнесенный железным забором, то я в его будущее не верю, и нам там делать нечего. Но если подходить к этому проекту как к внедрению по всей России инновационных элементов, таких как проведение исследований на высочайшем научном уровне с привлечением ведущих ученых и крупного бизнеса с последующей коммерциализацией результатов, то я за такое Сколково.

- В чем состоит сотрудничество ИТМО со Сколково?

Есть малые компании – резиденты Сколково, которые связаны с нашим университетом. Кроме того, на базе НИУ ИТМО организован филиал Открытого университета Сколково, в который в нынешнем году набрано 50 человек из разных вузов Петербурга. Здесь мы ведем обучение предпринимательским компетенциям, коммерциализации результатов интеллектуальной деятельности. ИТМО – один из немногих вузов в России, хорошо разбирающийся в этой области.

Надеемся также, что в Сколково со временем будет создан наш центр исследований и разработок.

- Говоря об ИТМО как о ведущем университете в стране по подготовке ИТ-специалистов, мы фактически обсуждали один факультет – информационных технологий и программирования?

Конечно нет. Программированием у нас активно занимается также факультет компьютерных технологий и управления. На факультете фотоники и оптоинформатики ведется обучение разработке физической базы ИТ. Сегодня уже никого не надо убеждать, что не электрон, а фотон является основным носителем информации. Студенты этого факультета тоже успешно участвуют в международных олимпиадах. Международное общество оптики и фотоники со штаб-квартирой в США каждый сентябрь назначает 25 стипендий лучшим студентам в области фотоники, и в прошлом году 18 стипендий получили студенты нашего университета.

Выстроенная система работы со школьниками относится ко всему университету.

- У вас большой конкурс?

Понятия конкурса уже нет и быть не может. На мою кафедру, куда мы набираем одаренных программистов, конкурс никогда не превышал 1,05 человек на место, потому что требования всегда были очень высокие. Сейчас по заявлениям конкурс в среднем в районе 10, по физическим лицам – около 4. Но для меня конкурс ничего не значит. Мне важно набрать ребят самого высокого уровня. Должна создаваться среда. А среду очень просто «размазать», если принять людей, которые не намерены трудиться. С появлением критической массы таких студентов они не тянутся за лучшими, а приводят к размыванию сложившейся среды.

К сожалению, уровень школьников становится хуже, поэтому я уменьшаю контрольные цифры приема. В нынешнем году будем набирать меньше на 300 человек, чем в прошлом. Так, наверное, не поступает больше ни один ректор в России, потому что тем самым я теряю деньги. Но я иду на это, чтобы сохранить качество студентов.

- Как же переломить ситуацию?

Вузам надо идти в школу, постоянно работать со школами. Если этого не произойдет, ничего не изменится.

- В понижении уровня выпускников сейчас часто обвиняют ЕГЭ. У вас есть претензии к единому госэкзамену?

Я ничего не имею против ЕГЭ, я против, чтобы это было единственным инструментом поступления в вуз, поскольку всегда найдутся люди, которые смогут обойти заданные правила игры. Должно быть множество факторов, учитываемых при поступлении в вуз, как, например, в МТИ, где помимо хороших оценок национального теста и хороших характеристик абитуриент обязательно должен иметь какие-то творческие наклонности или результаты в спорте.

- Где в мире сейчас лучше всего готовят ИТ-специалистов?

Если говорить о базовой подготовке, до проведения научных исследований, думаю, ведущие российские вузы, такие как ИТМО, МГУ и др., будут одними из самых лучших. Но как только начинается стыковка обучения и науки, мы проигрываем американским университетам – Беркли, Стэнфорду, Карнеги-Меллону, МТИ, а также Швейцарской политехнической школе. Возможно, скоро начнем проигрывать и китайским вузам.

Поделитесь материалом с коллегами и друзьями