До сих пор об опасности компьютерных технологий для общества никто не думал?— люди как-то приспособились к тому, что есть опасные технологии (оружие во всех его формах), есть технологии, чреватые косвенной опасностью (транспорт, химическая промышленность, энергетика…) и выработали соответствующие меры обеспечения безопасности. Информационные технологии до сих пор относились к числу безопасных. Хотя компьютеры и использовались для разработки оружия, но максимальный приносимый ими самими вред ограничивался незначительным загрязнением окружающей среды. Так было на протяжении шести десятилетий всей компьютерной истории, до тех пока применение компьютеров всерьез не затрагивало существенных сторон в жизни общества. Однако массовое распространение коммуникаций на основе компьютерных технологий и, как следствие, взрывное развитие социальных сетей потенциально может привести к непредсказуемым последствиям в социуме. Количество и разнообразие негативных последствий необычайно велико, спектр угроз может распространяться от различных видов электронной слежки до прямого воздействия на психику. Например, в персональных обращениях от имени кандидатов на какие-нибудь избираемые посты в фотографические портреты этих кандидатов в микроскопических количествах могут быть «подмешаны» личные черты получателя, и такое изображение скорее воспримется человеком позитивно, чем исходное, и может стать источником навязанного выбора. Следовательно, уже сейчас пора начать думать не только о положительных, но и об отрицательных последствиях дальнейшего развития новых коммуникационных технологий.

Коммуникации на шкале времени

Своей предысторией нынешняя популяция человечества явно неподготовлена к грядущим переменам, ее расцвет занимает слишком малое место на известной временной шкале ее становления. Если свернуть хронологию всех сорока тысяч лет существования homo sapiens в 24 часа, то есть сутки, то письменность была изобретена в 20 часов, книгопечатание в 22:38 минут, телефон в 23:55, а компьютер?— за 2,5 минуты до полуночи. То есть на цивилизованный период истории человечества из этих виртуальных суток выпадает всего 2 часа. Он начался с созданием письменной формы коммуникации, что в конечном итоге привело к огромным изменениям в характере языкового общения людей, а вследствие этого?— к ускорению информационных, технологических и социальных преобразований. Далее наступил относительно стабильный период, когда технологии передачи данных почти не изменялись. Но последние секунды суток отмечены взрывным ростом коммуникационных технологий, и очевидно, что человечество вступает в полосу развития, которая аналогична событиям, происходившим «четыре часа назад». С поправкой на то, что нынешние скорости изменений во много раз выше.

События настолько стремительны, что буквально на глазах сбываются самые невероятные, как казалось ранее, прогнозы. Вот что писал известный изобретатель и футуролог Рэймонд Курцвейл в прогнозе на 2009 год десять лет назад: «Персональные компьютеры с экранами, обеспечивающими высокое разрешение, станут размером не больше чем тонкая книга, кабели исчезнут, для коммуникаций будут использоваться беспроводные технологии, они обеспечат доступ в Web». Единственная неточность в этом тексте относится к кабелям, скорее всего, в 2009 году они еще не исчезнут полностью, это произойдет чуть позже. А что касается собственно устройств и беспроводного доступа, то здесь прогноз автора точен. Скорость передачи данных по беспроводным каналам может достичь величины 20 Гбит/с, это показали эксперименты, проведенные в лаборатории Мемориального института Беттелли. В реальных условиях скорость составила 10,6 Гбит/с (расстояние между антеннами 800 метров, частота 60 ГГц). Не стоит сомневаться, что стремительное развитие новых коммуникационных технологий с неизбежностью породит какие-то неведомые еще нам перемены в жизни общества.

Коммуникационное устройство и социальные сети

Идея использования компьютера в роли универсального устройства для связи отнюдь не нова. Еще в 1968 году была опубликована удивительная статья «Компьютер как коммуникационное устройство» (The Computer as a Communication Device), написанная Джозефом Ликлайдером и Робертом Тейлором, двумя замечательными людьми, которые, хотя и не были творцами чего-то конкретного, но тем не менее своей деятельностью немало поспособствовали созданию Internet, благодаря чему и вошли в историю. В 60-е годы прошлого века и тот, и другой последовательно выступали в роли администраторов агентства ARPA. Загруженность организационными функциями не мешала им осмысливать происходящее, и для фиксации своих мыслей они использовали эпистолярную форму. Находясь в разных городах, они вели активную переписку, и после литературной обработки эти письма стали основой для статьи, где было представлено их видение сетевого будущего. В этой статье прекрасно предугаданы специфические черты компьютера в роли коммуникатора: «Со временем в компьютерной сети будут созданы необходимые функции и сервисы, к которым можно будет обращаться по необходимости. По сети можно будет получать рекомендации по оплате налогов и инвестициям, информацию по нужной тематике, анонсы культурных и спортивных событий, получать доступ к словарям, энциклопедиям, каталогам, к программным приложениям… Но самое главное, что компьютерные консоли можно будет использовать для коммуникаций с другими людьми…. Появление таких коммуникаций окажет заметное влияние на рынок и на общество. Во-первых, для тех, кто будет взаимодействовать в режиме онлайн, жизнь станет счастливее, они смогут стать ближе к тем, кто им интересен. Во-вторых, новый способ коммуникации эффективнее, пользование им будет доставлять большее удовольствие. В-третьих, появится возможность взаимодействия с программами и программными моделями, обладающими высокой эффективностью, что будет способствовать развитию человеческих возможностей. В-четвертых, откроется возможность для доступа к бесконечному объему данных и информации. Станет влияние новых коммуникаций на общество положительным или отрицательным?— это будет зависеть от того, насколько доступны новые услуги будут большинству; если усиление интеллекта (intelligence amplification) не станет общедоступным, то возможен раскол общества, но если это условие будет выполнено, то общество ожидают бесчисленные блага».

Потребовалось 40 лет, чтобы технические предсказания Ликлайдера и Тейлора оправдались почти полностью. Что же касается прогнозируемого улучшения жизни, то здесь дело обстоит сложнее. Невольно на память приходит фраза из записных книжек Ильи Ильфа: «… Человечество мечтало о радио, как о счастье, и вот радио есть, а счастья нет». Сети есть, сервисы социальных сетей развиваются, но, как оказалось, коренные проблемы человечества этими средствами не решаются, хотя примеров серьезной трансформации в реальной жизни под влиянием технологий более чем достаточно. Один из самых ярких?— использование технологий социальных сетей в предвыборной кампании Барака Обамы, особенно успешным этот опыт оказался в штате Техас. Здесь более 100 тыс. нетизенов (неологизм от net и citizen) объединились на сайте, более известном как MyBO. Только за один месяц через посредство MyBO удалось собрать 55 млн долл добровольных пожертвований в фонд избирательной кампании. Особенно эффективными оказались призывы к голосованию, адресованные от соседей соседям, до этой акции перевес был на стороне Хилари Клинтон, а после нее преимущество перешло к Обаме. Успех объясняется тем, что избирательный штаб сенатора от штата Иллинойс сделал на агитацию через сеть серьезную ставку.

Для разработки MyBO был привлечен Крис Хьюджес, один из сооснователей социального сервиса Facebook. В сети Обама уложил на лопатки всех, и идея MyBO может продолжить существование, влияя на весь стиль политической жизни США. Американские политологи и социологи сейчас активно обсуждают сетевой феномен Обамы; было бы любопытно узнать, к каким выводам придут российские политики и специалисты по выборным технологиям. А потенциал здесь огромен. Элементарный анализ посещаемости сайтов с использованием, например, такого средства, как alexa.com, показывает, что в мире верхние строчки в рейтинге занимают поисковые машины, энциклопедии, почтовые сервисы и сервисы социальных сетей. Отличие России состоит в том, что здесь сервисы социальных сетей пользуются еще большей популярностью, занимая самые верхние строки рейтингов, что заметно выше, чем то, что имеют их аналоги на Западе. Успех сервисов социальных сетей свидетельствует о том, что сеть превращается в принципиально новую коммуникационную среду, обладающую такими возможностями, о воздействии которых на общество пока сложно догадаться. Для сравнения можно сказать, что современная европейская культура сложилась под влиянием книгопечатания, но от момента изобретения печатного пресса до первых видимых изменений в обществе прошло более 150 лет. История сервисов социальных сетей насчитывает менее 15 лет, а история отечественных сервисов и того меньше, всего несколько лет. Не станем ли и мы свидетелями аналога «эффекта Обамы» и у себя, в 2012-м выборном году?

Мобильная революция

Курцвейл в своих прогнозах подчеркивал значение беспроводных коммуникаций. Сегодня эти предсказания оправдываются, причем не только на индивидуальном, но и на корпоративном уровне. По оценкам отраслевых аналитиков, сделанным в 2006 году, в ближайшие годы рынок мобильных корпоративных приложений (Mobile Enterprise Application, MEA) будет расти ежегодно со скоростью 23%. В IDC считают, что в 2010 году его объем должен составить не менее 3,5 млрд долл., а по данным Yankee Group, уже сегодня почти 50% занятых на предприятиях проводят 20 и более процентов времени рабочего времени в удалении от своих постоянных рабочих мест. Размер спроса создает уверенность в том, что речь идет не о каких-то отдельных приложениях, а о комплексе приложений, рассчитанном на мобильных работников и способном оказать заметное влияние на многие бизнес-процессы. Однако только бизнес-процессами дело не ограничивается?— аналитики из Gartner считают, что ожидается явление, которое можно назвать индивидуализацией мобильных компьютеров. Компьютер станет неотъемлемым атрибутом во всех видах человеческой деятельности. Одним из главных факторов, влияющих на популяризацию мобильных компьютеров, станет переход на нетелефонные сети, обеспечивающие более тесную связь устройства с сетью. В процессе перехода к мобильному доступу предстоит решить качественно новые задачи стандартизации, безопасности и управления. В стремлении адаптироваться к индивидуальным предпочтениям многие западные компании уже отказались от централизованного снабжения своих сотрудников ноутбуками, предоставив возможность им самим сделать покупку и выбор в соответствии с собственными предпочтениями. Сегодня приведенные аналитиками показатели представляются явно заниженными, поскольку два года назад не было еще той ясности в вопросе о типах устройств, предназначенных для доступа в сеть. В прогнозах речь шла о гипотетических ожидаемых комбинированных устройствах (Converged Mobile Devices, CMD), а в 2008 году появились нетбуки и устройства для мобильного доступа в Internet (Mobile Internet Device, MID). Показатели роста не объясняют движущих сил и причин происходящего?— сегодня все чаще говорят о «мобильной революции», а слово «мобильность» взяли на вооружение поголовно все ИТ-производители, а не только операторы мобильной связи (например, DELL использует термин Total Mobility).

В чем состоит особенность этого революционного момента? Чем принципиально отличается близкое и уже почти осязаемое постреволюционное будущее от нашего настоящего? Что именно даст переход к беспроводному решению на «последней миле», с которым и ассоциируется мобильная революция?

Отвечая на эти вопросы на самом общем уровне, можно сказать, что вместе с «мобилизацией» меняется и основная метафора Сети, уходит в небытие то, что в эпоху подключенных к сети ПК называлось киберпространством. Несколько предшествующих десятилетий мы жили с представлением о некотором виртуальном пространстве, которое неизвестно почему назвали кибернетическим, хотя на самом деле к кибернетике оно не имеет никакого отношения. Его образуют компьютеры, коммуникационное оборудование, данные и методы доступа к ним. Оно существует вне нас, и в качестве пользователей в этом пространстве мы были его гостями, а браузер был окном в него.

Но любая метафора не вечна. Развитие мобильных технологий, наблюдаемое в последние годы, меняет правила игры, и именно оно выводит привычное нам киберпространство с поля. Для новой метафоры имя еще не придумано, пока можно остановиться на pervasive internet, то есть «вездесущий, всепроникающий или всеобъемлющий Internet» (Internet?— уже не имя собственное сети сетей, а некоторая конвергенция всего со всем). Новая метафора заставит переписать правила, до сих пор регулирующие отношение к информации ее местонахождением и способом использования. Мобильные устройства для доступа к Internet можно рассматривать как одно из материальных проявлений новой метафоры. Но помимо них, еще есть множество других устройств с постоянным подключением (always-on information devices)?— это может быть оборудование дома будущего, роботизированные автомобили, «умные» имплантаты и протезы и многое другое. Еще в качестве примера можно привести устройства, построенные на принципах «интеллекта пчелиной семьи» (Swarm intelligence), где каждый элемент высоким интеллектом не отличается, но совместно эти роботы обладают способностью к самоорганизации и децентрализованному выполнению общей функции. Если развить эту мысль дальше, лет через 5-7 на смену большим боевым самолетам могут прийти боевые рои из микросамолетов.

Вместе со сменой метафоры меняется и представление о сетевой инфраструктуре. В действующей сейчас эпохе киберпространства имеется одна сеть Internet, которая является «дорожной сетью», системой коммуникационных магистралей, связывающих между собой исключительно компьютеры. В новом в мире такое киберпространство исчезнет?— сетевые субъекты и объекты объединяются в собственные сети. Физически они по-прежнему часть Internet, но логически?— уже подмножество интернет. Конечно, коммуникационную роль Internet, как сети сетей, никто не отменяет, однако на базе совокупности Internet-технологий возникает множество «логических» сетей, и каждая ?— со своей собственной функциональностью. Это могут быть, например, такие вещи, как интеллектуальный дом или те же рои, состоящие из роботов, но самая важная перемена заключается в том, что появились сервисы, позволяющие образовывать социальные сети. В этих сетях наблюдается то, что характерно для эволюции компьютинга вообще?— явление, называемое луковичной или капустной структурой. На каждом этапе развития появляется очередной новый слой, оборачивающий слои, лежащие глубже. На этом уровне гораздо больший интерес представляет социальная топология сети, чем ее инженерное решение.

Социальные сети и сервисы

Нельзя не заметить одну закономерность в процессе эволюции Internet и WWW?— они трансформировались исподволь, обретая более мощные коммуникационные качества, чем те, которые первоначально задумывались. Этот дрейф происходил под влиянием, если так можно сказать, естественных факторов. Хорошо известно, что сеть ARPAnet должна была стать всего лишь средством связи для распределенного пользования ресурсами нескольких университетских компьютерных центров, а появление электронной почты, по словам Ларри Робертса, одного из отцов Сети, вообще стало непредусмотренным эффектом. Что тогда говорить обо всем остальном? Случилось так, что однажды Ларри забыл в Лондоне электробритву и использовал канал связи, чтобы попросить коллег прихватить ее домой. Позже была придумана система адресации и почта стала «приложением-убийцей» (killer application). Точно так же сервисы социальных сетей?— кто бы мог представить себе лет пять назад, что по частоте обращений сайты, предоставляющие эти сервисы, обойдут даже поисковики, и это тоже можно считать побочным эффектом. Хотя трудно поверить в то, что Тим Бернерс-Ли или кто-то из числа работающих в W3C, с кем мне приходилось общаться, будет сидеть на сайте типа «одноклассники» или чем-то подобном, но факт есть факт?— распространение сомнительного контента и сервисы социальных сетей занимают существенную часть трафика WWW. Такова ирония сетевой «судьбы».

Нынешний всплеск интереса к проблематике, связанной с социальными сетями, вызван взрывным увлечением сервисами социальных сетей (см. врезку «Хронология сервисов социальных сетей»). Кто теперь не знает словосочетания «социальная сеть», а ведь совсем недавно его использовали в основном психологи для оценки личных связей человека. Нет ничего удивительного в том, что до начала текущего десятилетия собственно теорией социальных сетей занимался ограниченный круг исследователей, хотя в неявном виде анализ социальных сетей присутствует в социологии, антропологи, географии, социолингвистике, биологии и многих других дисциплинах.

Становление в большей степени психологического научного направления, связанного с изучением социальных сетей, началось с работ основоположника социометрии Якоба Леви Морено (1889-1974), психолога, выходца из Румынии, начавшего работать в Вене вместе с Зигмундом Фрейдом, но впоследствии отвергшим психоанализ. С 1925 года Морено жил в США, где разработал технологию, получившую название «социограмма». А название «социальная сеть» как таковое первым предложил англичанин Джон Барнес, который в начале пятидесятых годов изучал систему социальных связей на небольшом рыбацком острове в Норвегии. Написанная им по результатам исследования статья «Структура и рабочие группы в норвежской островной общине» стала классикой анализа социальных сетей. С Барнеса начинается систематический анализ социальных сетей (Social Network Analysis, SNA). После него в шестидесятые-восьмидесятые годы прошлого века были опубликованы десятки статей и книг, посвященных SNA, особое место среди них принадлежит работам выходца из России Анатолия Раппорта.

Но все это были научные работы, предназначенные для узкого круга специалистов. Впервые же массовое внимание к SNA привлекли работы психолога и математика Стэнли Мильграма (1967), попытавшегося экспериментально доказать гипотезу о существовании «феномена малого (тесного) мира» (small world phenomenon). Ее суть заключается в том, что через шесть рукопожатий (six degrees of separation) все люди на земле могут быть связаны между собой. Каждый из нас сталкивается с этим феноменом, когда, казалось бы, в случайной компании обнаруживаются общие знакомые. В России бытует выражение «мир велик, но прослойка тонкая», а выпускники американских университетов часто говорят: «важно не что знаешь, а кого знаешь»?— пребывание в престижном университете позволяет обзавестись необходимым социальным багажом. Если суметь проследить цепочку связей, то можно установить на удивление короткую цепочку между двумя случайно взятыми людьми. Но практический эксперимент, доказывавший справедливость выводов Мильграма, не отличался чистотой, поэтому он до сих пор остается предметом критики, однако его повторяют в разных формах. Работа Мильрама не привела к каким-то практическим результатам, хотя стала поворотным моментов в изучении социальных сетей.

Современные взгляды на природу социальных сетей

В период с 1999-го по настоящиее время вышло несколько книг, содержащих современные представления о сетях, которыми можно в какой-то степени объяснить феномен популярности сервисов социальных сетей. Автором двух из них является Дункан Уаттс. В 1999 году он опубликовал книгу «Малые миры, динамика сетей от порядка к случайности» (Small Worlds: The Dynamics of Networks between Order and Randomness), написанную по материалам собственной диссертации. Исследования приводились в Santa Fe Institute, известном еще как «Институт изучения сложных систем». В 2004 году появилась расширенная версия той же книги под названием «Шесть рукопожатий, наука о связанном мире» (Six Degrees: the science of a connected age). В этих работах автор рассматривает феномены системных связей между людьми с позиции психолога и социолога. Уаттс был одним из первых, кто со времен первых экспериментов Мильграма попытался построить математическую модель малого мира и распространить ее на исследования, непосредственно не связанные с социальными сетями. Оказывается, что подход, основанный на принципах малого мира, хорошо подходит для исследований, связанных с распространением эпидемиологических заболеваний, катастроф в энергосистемах и других системах, имеющих сетевую природу.

Книга Марка Баханана «Nexus: Малый мир и потрясающая мир наука о сетях» (Mark Buchanan, Nexus: Small Worlds and the Groundbreaking Science of Networks)?— скорее публицистическая, чем научная. В ней точно так же, как и в книгах Уаттса, обсуждаются последствия сосуществования множества малых миров и одного большого мира, но у автора есть одна потрясающая мысль?— он называет малый мир магией действия (work magic) или структурной основой жизни (fabric of life). Банахан представляет общество в целом как суперпозицию различных малых миров: чем примитивнее общество, тем проще его структура,ведь когда-то она сводилась к семье, роду, племени. Даже такие крупные образования, как китайские города, до самого последнего времени сохраняют деление на огороженные от всего мира компаунды?— человек не может жить, не принадлежа к какому-то компаунду. Изгнание равносильно смерти. Свойствами малых миров объясняются многие явления?— от этнической преступности до специфики политических систем стран, не имеющих демократических традиций. Изобретение книгопечатания и появление прессы открыли отдельному человеку путь из его малого мира в большой?— это была первая информационная революция, которая породила современную западную цивилизацию. Восток дольше сохраняет законы старого патриархального мира. И вот тут возникает вопрос, продолжат ли технологии сервисов социальных сетей то направление развития, которое существовало в Европе на протяжении последних 500 лет? Не послужат ли они на пользу консервации законов малого мира? Не об этом ли свидетельствует популярность, особенно в нашей стране, сервисов типа «одноклассников»?

Из имеющихся книг о сетях наиболее интересной признана работа Альберта Ласло Барабаши «Связанность, новая наука о сетях» (Linked: The New Science of Networks). В отличие от гуманитария Уаттса и популяризатора науки Баханана, по своей основной специальности Барабаши?— физик. Он подошел к изучению социальных сетей с естественнонаучных позиций. Барабаши настолько уверен в фундаментальной важности сетей и объясняет спецификой сетей такое множество явлений, что его сравнивают с Пифагором, который говорил «все есть число», Барабаши утверждает «все есть сеть». Его подход получил освещение во многих изданиях, начиная от научных журналов Nature, Science, Science News и популярных American Scientist, Discovery, National Geographic и New Scientist до газет New York Times, USA Today, Washington и Business Week. Этот исследователь давал интервью всем сколь либо значимым телевизионным и радиоканалам.

Рис. 1. Случайная сеть   Рис. 1. простая безмасштабная сеть

Барабаши построил свою систему взглядов, используя новые подходы к теории сетей и, в частности, разработанный им математический аппарат безмасштабных сетей (scale-free network). Использование термина безмасштабные сети (рис. 1) нельзя признать удачным, масштабирование все-таки есть, но оно не ограничено. Новизна взглядов Барабаши заключается в том, что до него социальные сети считались случайными, а он показал, что эти сети имеют сложную внутреннюю структуру. В них есть узлы с меньшим числом связей, а есть с большим количеством связей; внутренняя инфраструктура определяет их свойства; сети могут складываться стихийно или под чьим-то управлением.

Рис. 2. Распределение узлов по числу связей

В частности, Барабаши показал, что в том случае, если некоторая сетевая система эволюционирует без воздействия внешних регуляторов, количество связей, которыми обрастают узлы, не случайно. Число связей у отдельно взятого узла распределяется не по Пуассону, а по логарифмическому закону (рис. 2). Отсюда следует, что в большинстве реальных сетей основная часть узлов имеет ограниченное число связей, а отдельные узлы-концентраторы (Барабаши называет их hub) имеют аномально большое число связей (рис. 3).

Рис. 3. Процесс формирования безмасштабной сети. Некоторые узлы обрастают большим числом связей, а некоторые остаются аутсайдерами

Можно говорить о наличии иерархии узлов в сетях, сложившихся под влиянием естественных факторов. Иерархичность в устройстве сетей может стать объяснением некоторым эмпирическим законам, таким, например, как «правило Парето 20:80», а также успехов таких вещей, как сетевой маркетинг, особенности распространения эпидемиологических заболеваний и многие другие феномены, наблюдаемые нами в жизни. Можно предположить, что преимуществами безмасштабных сетей, еще не ведая об их существовании, в свое время воспользовались большевики, когда засылали своих агитаторов в действующую армию. Эффективность этой пропагандистской сети была гораздо выше обычной линейной пропаганды других политических сил. На основании теории Барабаши можно даже объяснить евангельский тезис «Кто имеет, тому дано будет; а кто не имеет, у того отнимется и то, что он думает иметь» (Евангелие от Луки, 8:18)».

Разумеется, только теорией Барбаши нельзя объяснить всю сложность социальных процессов. Имеется несколько новых направлений в изучении социальных систем, среди них геодемография- наука, пытающаяся найти закономерности развития на основе кластеризации общества. Изучать общество можно, например, используя стайное (не путать со стадным) поведение животных (swarming). От стада стая отличается тем, что является структурированной группой с распределением обязанностей между ее членами. Весьма интересны взгляды Джеймса Шуровьески, изложенные в книге «Мудрость толпы», где он убедительно доказывает, что в ряде случаев коллективный разум большой группы обычных людей оказывается выше, чем у признанных экспертов.

Разработанная для социальных сетей теория Барабаши с успехом была применена для изучения других сетевых структур в таких областях как энергетика, биология, эпидемиология и ряде других.

Хронология сервисов социальных сетей

1995 год. Авиационный инженер Рэнди Конрад, решая конкретную задачу поиска своего одноклассника, попутно создал общедоступный сервис социальных сетей Classmates (одноклассники) и компанию Classmates Online. Несмотря на возраст, этот сайт в США среди сервисов социальных сетей занимает третье место.

1996 год. Группа израильтян создала компанию Mirabilis, предложив сервис для мгновенного обмена сообщениями ICQ, а через два года ее существования корпорация America Online (AOL) купила ее более чем за 400 млн долл.

1997 год. AsianAvenue?— первое онлайн-сообщество с политическим, оппозиционным уклоном. Два года спустя появился аналогичный сервис Blackplanet.com, из названия которого следует, что он рассчитан на афроамериканцев. В 2000 году был запущен сервис MiGente.com, ориентированный на тех, кто имеет латиноамериканское происхождение.

1998 год. Компания PlanetAll приобретена Amazon.com. PlanetAll была создана выпускниками Гарвардского университета и Массачусетского технологического института, ее сервис сочетал в себе элементы оргтехники (календарь, адресная книга) с социальными возможностями. Например, если кто-то помещал в календарь план поездки, этот сервис помогал найти попутчиков, подобными способами формировались группы. После покупки коды PlanetAll были использованы в той части Amazon, которая называется Friends and Favorites.

1999 год. Запущен первый в Юго-Восточной Азии сервис Cyworld?— сегодня им пользуются почти 90% жителей Южной Кореи в возрасте до 20 лет, а всего пользователями Cyworld является четверть населения этой страны.

2001 год. Частично платный сервис Ryze.com не претендует на массовость, но он рассчитан на бизнесменов и предпринимателей, именно с его появлением начался успешный марш социальных сервисов нового поколения.

2002 год. Запущена бета-версия Friendster, одного из самых популярных в США сервисов, созданного по мотивам Ryze. Сегодня по своим размерам это сайт номер 7 во всем мире. Компания Google предпринимала попытку купить его, но неудачно.

2003 год. Вместе с запуском сервиса MySpace, созданного по мотивам конкурента Friendster, началась полоса острой конкуренции между провайдерами сервисов.

2004 год. Facebook?— самый успешный сервис социальных сетей?— был создан студентом Гарвардского университета Марком Цукенбергером.

2006 год. В России стартовали проекты Vkontakte.ru и Odnoklasniki.ru


Социальная сеть знаний 

Ожидания и реальность Web 2.0 

Долгий путь к социальному программному обеспечению 

Поделитесь материалом с коллегами и друзьями