"Я пытался представить, как можно было подойти к этой проблеме с фундаментальной точки зрения... Я как будто бы находился в центре сферы, а возможности - и, конечно же, проблемы - окружали меня со всех сторон". Из рассказа Патрика Хаггерти (компания Texas Instruments) о его решении приобрести лицензию на транзистор у компании Bell Laboratories в 1952 году.

Что нужно для того, чтобы появился новый Билл Гейтс - человек с архимедовым складом ума, который не боится потрясать основы, менять технологические и экономические механизмы и которому по силам заложить фундамент новой промышленной империи? Кто унаследует в царстве телекоммуникационного программного обеспечения тот трон, на котором ныне восседает этот Рокфеллер из Рэдмонда? Через минуту я открою конверт с новым именем. Но сначала мне хотелось бы рассказать о новой программе, называющейся Netscape Navigator Personal Edition. Я привез ее из Кремниевой Долины в конце июня 1995 года. В то время на моем домашнем компьютере была установлена рабочая версия Windows 95. Я с большой гордостью продемонстрировал ее своему 11-летнему сыну Ричарду, считая, что она станет для него одной из самых захватывающих дорог в компьютерный мир. Еще бы, ведь она - многозадачная, с "плоской" памятью, допускает связывание и внедрение объектов, в общем - "информация у кончиков Ваших пальцев"! Но Ричард в конце концов предпочел ей Mac Quadra 840 AV и даже Windows 3.1. Просто они не так часто "повисают", объяснил он мне.

Я живу в западной, провинциальной части штата Массачусетс, еще не охваченной всеми теми благами сетевой цивилизации, которые может предоставить современная система Internet. Поэтому в отношении программы Netscape я испытывал гораздо меньший энтузиазм, чем по поводу Windows 95. Я-то надеялся, что эта операционная система автоматически свяжет мой компьютер с сетью через Microsoft Network. Однако уже через 10 минут после установки программы Ричард захотел узнать номер моей кредитной карточки, чтобы выбрать одну из компаний, предоставляющих наборы сетевых услуг. Еще через пару минут, используя один из бесплатных телефонных номеров 800-й серии, Ричард уже "влез" в Web и через поисковую систему Infoseek добрался сначала до сетевых версий моих публикаций в Telecosm, затем нашел сетевую игру Sim City 2000, потом обменялся электронными посланиями с экспертами по электронной симуляции полетов из компании Microsoft и, наконец, забрел в базу данных компании Диснея. По-моему, он все еще блуждает где-то там.

Marc

Марк Андрисен, Netscape Communications.

Затем меня навестил мой брат Уолтер. Он тогда работал в компьютерной компании, которая занимается выполнением заказов по комплектации систем с процессорами Pentium и в течение 48 часов рассылает эти заказы реселлерским фирмам. Уолтеру понравилась программа Netscape. Он отвез ее копию на ферму к нашим родителям, живущим по соседству, и установил ее на компьютер Dynatex 386SX с 4 мегабайтами оперативной памяти, который прежде использовался в основном для того, чтобы отмечать передвижение овечьих стад по территории фермы. Вскоре он тоже подключился к сети, следя за перипетиями конкурентной борьбы между компаниями Dell и Micron и с гордостью демонстрируя домашним сетевую страницу журналиста Гилдера. Это привлекло внимание моей 77-летней матери, которая до тех пор едва ли вообще замечала присутствие компьютера в доме. Не знаю, как это вышло, но еще до конца того же вечера она тоже подключилась к сети и стала изучать каталоги учебных заведений Великобритании, поскольку ее внучка вскоре должна была отправиться в Лондон.

Теперь позвольте мне рассказать о моем первом знакомстве с языком Java, новом языке программирования, угрожающем безраздельному господству компании Microsoft в мире программного обеспечения. Впервые я узнал о языке Java в начале июня 1995 года на конференции, которая была организована компанией Sun Microsystems. Для доклада, который я должен был там сделать, я собирался использовать средства мультимедиа, некоторые изображения из пакета MicroMind Director и видеоизображения, созданные с помощью программы QuickTime, которые я изготовил при участии одного специалиста, услуги которого обошлись мне довольно дорого.

Сложности использования программы Director заставили меня перейти к программе Astound. Последняя, однако, работала со сбоями даже при наличии 8 Мбайт оперативной памяти в моем портативном ПК PowerBook. Я решил отказаться от демонстрации вообще и "всухую" поговорить о грядущих технологиях, главными элементами которых остаются кремний, стекло и воздух.

Сразу после меня выступал многоуважаемый руководитель научного отдела компании Sun Джон Гейдж. Он решил проиллюстрировать свой доклад, целиком полагаясь на возможности WWW. Начал он с демонстрации красиво оформленной страницы Web, созданной за несколько минут до этого, на которой было помещено краткое содержание только что сделанного мною доклада под заголовком: "На конференции, проводимой компанией Sun, Гилдер рассказывает о технологиях прозрачного и непрозрачного кремния". Затем докладчик перешел к сетевому архиву, хранящему тексты моих журнальных статей. Гейдж сопровождал свой доклад динамическими отчетами об интенсивности трафика в сетях Сан-Диего (куда в скором времени я собирался отправиться), о погодных условиях во Флориде, где в это время зарождался очередной ураган, и о ходе событий на Уолл-стрит, где компания IBM торговалась о покупке Lotus. Он показал на экране идущие часы финансовой компании NASDAQ, продемонстрировал движущиеся диаграммы и графики, показал симпатичные фигурки маленьких гимнастов из команды Java, ходящих колесом по всему экрану, показал присутствующим трехмерные интерактивные модели молекул и изображение дымящейся переполненной чашки, на которой было написано: "HotJava".

Ни одна крупица использованной им информации, ни одно из продемонстрированных им изображений не были подготовлены при помощи какой-либо из презентационных программ, будь то продукция MacroMind или Microsoft. Не было использовано также никакого языка баз данных, - ни типа SQL, ни такого, который предлагает компания Oracle. Более того, ни одно из продемонстрированных им изображений за исключением того, где было дано описание моего доклада, не было подготовлено заранее. Не встретив никаких проблем с нехваткой оперативной памяти или трудностей, связанных с отсутствием нужного дисковода, Гейдж получил все требующиеся ему иллюстрации прямо из Internet. Для анимаций был использован новый язык Java, созданный для сети одним из лучших программистов компании Sun Джеймсом Гослингом. Язык Java позволяет передавать по сети на любой компьютер исполняемые программы, которые работают на нем в режиме реального времени и обладают при этом высокой степенью надежности и безопасности.

Клиффорд Столл называет это явление "большой удачей компьютерных технологий". Я же называю это фундаментальным прорывом во всей истории развития компьютерной техники. Это программная составляющая той силы, которая смещает все акценты в мире компьютерных систем. Почти в одно мгновение центральный процессор компьютера и все его ПО превратилось в периферию, центром же системы стала сеть. Я потратил много недель на подготовку иллюстративного материала для своего доклада и использовал для этого целый ряд демонстрационных программ. Но импровизированная демонстрация Гейджа была куда более живой и впечатляющей, хотя он вообще не использовал ни одной программы. Достаточно было возможностей Web и языка Java. Будучи ограничен набором файлов, имевшихся на жестком диске моего компьютера, я вынужден был сражаться с трудностями, вызванными недостатком памяти и несовместимостью разных форматов. А в распоряжении Гейджа были объемы памяти и информационные ресурсы более чем пяти миллионов компьютеров, включенных в глобальную Сеть.

Точно так же для членов моей семьи не имел значения тот факт, что компьютер 386SX на ферме моих родителей обладал всего лишь 4 мегабайтами оперативной памяти. И какая на нем установлена операционная система, тоже не имело значения. Важно то, что он был подключен к Сети и имел соответствующее программное обеспечение. Мой брат Уолтер установил на нем модем, который обеспечивал связь с Сетью со средней скоростью 24,6 Кбит/с. Для программы Netscape Navigator этого вполне хватало. Вообще-то, вполне было бы достаточно и 14,4 Кбит/с. Достаточно, чтобы появился новый Билл Гейтс.

Приходится признать, что программное обеспечение, относящееся к тем временам, когда глобальная сеть лишь зарождалась, каким бы могущественным оно нам ни казалось лишь недавно, отныне утрачивает свою былую привлекательность. У пользователей уже не захватывает дух от цифр прибылей в 50 млн. долл. от продаж компьютерных систем или доходов в 40 млрд. долл. от распространения Windows, какие бы заманчивые пейзажи вроде образов Дейтоны, Мемфиса и Каира (и одноименных программ) ни рисовались через призму этой операционной системы и какими бы красивыми трехмерными экранными заставками ни были эти программы снабжены (на что, кстати, частенько требуется машинной памяти больше, чем пресловутые 640 Кбайт).

Похоже, что формулируя дилемму, присущую развитию всей современной компьютерной отрасли, в самую точку попал Билл Джой из компании Sun, когда он размышлял об этом на страницах рубрики, которую ведет Эстер Дайсон в журнале PC Forum в 1990 году. Известный в компьютерном мире как один из ведущих программистов (что, тем не менее, не спасало Sun от неуклонного отставания от компании Microsoft в экономическом соревновании), Джой все больше приобретал у читателей репутацию некоего компьютерного чудака. Год за годом он сокрушался о неизменной неизящности программ компании Microsoft, которые тем не менее занимали все командные высоты на фронте компьютерной индустрии. Он утверждал: "Добавляя новые функции к старой системе, мы тем самым сильно усложняем ее. У меня есть десять разных программных пакетов, и количество различных способов их взаимодействия друг с другом измеряется числом 1010. И здесь меня могут поджидать самые разнообразные сюрпризы. Поскольку эти пакеты не всегда полностью совместимы друг с другом, их суммарный потенциал является всего лишь аддитивной величиной. У них есть отдельные полезные функции, но их комбинации чаще всего не работают. Я же хотел бы увидеть такую систему, сложность которой по мере ее развития росла бы линейно, а уровень возможностей возрастал бы экспоненциально". В мире программ долгое время все происходило наоборот: сложность росла экспоненциально, в то время как мощность увеличивалась линейно. Никлас Вирт, изобретатель Pascal и других языков программирования, откликнулся на эту ситуацию, сформулировав два новых закона Паркинсона для программного обеспечения: "Любая программа стремится занять всю имеющуюся машинную память" и "Эффективность работы программного обеспечения снижается скорее, чем увеличивается производительность аппаратуры". В самом деле, похоже, что новые программы работают медленнее, чем их более ранние версии. Сравните хотя бы Word 6.0 и Word 5.0 для Macintosh или WordPerfect 6.0 для Windows и WordPerfect для DOS.

Но все это было не столь важно. Билл Гейтс одерживал одну победу за другой, проницательно используя достижения микроэлектронной технологии. В соответствии с законом Мура и законами развития мира микроэлектроники количество транзисторов в схеме микропроцессора удваивается каждые 18 месяцев, а отношение цена/производительность растет пропорционально квадрату числа транзисторов. Сложность программ компенсируется сложностью микроэлектроники; производительность чипов растет по экспоненте, успешно разрешая все сложности выполнения программ, подбрасываемые создателями программного обеспечения.

Используя следствие из закона Мура, Гейтс следует главному правилу, действующему в мире микроэлектроники: "не жалеть транзисторов". Как говорит Николас Негропонте, "всякий раз, как Энди Гроув делает более быстрый чип, Билл Гейтс использует его на полную катушку". Не жалеть транзисторов Ч секрет успеха в мире микроэлектроники, и пример Гейтса Ч его наиболее яркое подтверждение.

Тем временем, пока звезда Билла Гейтса все выше всходила над горизонтом, Билл Джой тихо работал в своем направлении, а компания Sun соперничала с Hewlett-Packard и другими конкурентами, производящими рабочие станции. В 1990 году Джой удалился в уединенное жилище в сельской местности, чтобы провести "предварительные исследования" для компании Sun. Но в тот момент его разговоры о малых программах и портативных бытовых электронных устройствах не встретили интереса у администрации компании.

Тем не менее, однажды в начале 1990 года, явившись с опозданием на свой собственный доклад на одном официальном обеде (он прибыл туда в яркой рубашке с коротким рукавом), Джой сделал великое предсказание. Сославшись на закон Мура, он предрек большой успех Гейтсу в течение первых пяти лет 90-х годов. "Его успех практически предопределен", - сказал тогда Билл. Да и сам Джой еще в конце 1980-х заключил личный сепаратный мир с Microsoft, продав значительную часть своих акций компании Sun и приобретя акции Microsoft. Это сделало его вторым по богатству среди четырех людей, образовавших некогда Sun (самый богатый, Энди Бехтолсхайм, имел еще более тесные узы с Microsoft). Но через пять лет, примерно в районе 1995 года, предсказал тогда Джой, ситуация изменится. Произойдет "прорыв, который мы сегодня не можем предугадать". Он даже признал, что этот прорыв не будет обеспечен компанией Sun, но его совершат "люди и компании, имен и названий которых мы сегодня не знаем".

Он говорил, что решающим фактором в создании программного обеспечения станет работа талантливых программистов. Их труд в сотни раз более продуктивен, чем работа обычных программистов. И "если быть честным, то приходится признать, - произнес тогда этот мудрец из компании Sun, формулируя то, что потом получило название закона Джоя, - большинство талантливых людей работает не в вашей компании, кем бы вы ни были. Нужна стратегия, которая позволит прогрессу происходить повсеместно". С точки зрения Министерства юстиции, почти полная монополия Microsoft на рынке ОС и целые армии программистов, работающих на эту компанию, служат препятствием для вступления на рынок новых компаний-конкурентов. Джой же видит в этом препятствие к развитию для самой Microsoft, неповоротливость которой не позволит ей завоевать новые рынки, которые должны появиться во второй половине 90-х годов.

Теперь ясно, что тогда Джой попал в точку. Прорыв в области информационных технологий налицо; новые методы передачи информации врываются в нашу жизнь, занимая командные высоты в области информатики повсюду, - от средств массовой информации до университетов. Это всемирная "Паутина" и ее мощные программы просмотра, серверы, языки программирования и инструментальные программы. Программное обеспечение по-прежнему увязает в болоте своей собственной сложности. Но в мире телекоммуникаций производительность программных средств растет почти безгранично по экспоненте по мере того, как увеличивается число и мощность новых компьютеров, включаемых в Сеть. Теперь не важно, каким объемом памяти обладает настольная система, не важно, какие информационные ресурсы удается разместить на лазерном диске, не имеет значения насколько мощны инструменты баз данных, созданные для локальной сети: блеск безграничной власти "десктопа" меркнет перед потенциалом Internet.

В течение последних пяти лет число компьютеров в Сети увеличивалось со скоростью, от пяти до десяти раз превышавшей скорость роста числа транзисторов в микропроцессоре. Если учесть, что в США каждый день прокладывается около 1300 миль оптоволоконных линий, то становится ясно, что скорость передачи информации увеличивается еще быстрее, чем растет число сетевых компьютеров (см. "Новая волна в Internet", Forbes ASAP, 5 декабря 1994 г.). Этот достойный восхищения поворот в развитии информационных технологий предоставляет прекрасный шанс для тех, кто считает, что вместо того, чтобы не жалеть транзисторов, теперь не следует экономить на пропускной способности Сети.

Компьютер на каждом рабочем месте и в каждом доме? Информация у кончиков пальцев? SQL Server, версия 6.0? Мой сын Ричард зевает от скуки. Билл, нужно признать, что все это Ч вчерашний день. В наступающей новой эре Microsoft может продолжать возделывать ниву микроэлектроники, но компании-лидеры выйдут на другие рубежи, осваивая область телекоммуникации, где их коллективный рост превзойдет рост компании Microsoft.

Итак, я открываю конверт. Новый Билл Гейтс - это...

Добавьте к старому еще 50 килограммов веса, 15 сантиметров роста и два лишних года учебы, увеличьте аппетит нового персонажа еще на 19,2 млрд. долларов. Представьте, что он обладает также совершенно неправдоподобным аппетитом в отношении таких разнообразных вещей как пицца, сдобные печения Орео, Бах, газетные колонки новостей, алгоритмы, новые идеи, творчество Джона Барта и Набокова, компьютерная графика, программирование в среде Unix и работа с Сетью. Добавьте ко всему этому труднопроизносимое скандинавское имя Ч Марк Андрисен.

Он работал за 6,85 доллара в час на компьютере Indy компании Silicon Graphics в Национальном центре прикладных систем для суперкомпьютеров (NCSA) при университете штата Иллинойс, участвуя в создании трехмерной программы визуализации, которая была предназначена для суперкомпьютера Thinking Machine C-5 или Cray YMP16. Со всех сторон его окружали самые современные компьютеры в мире, и всем этим заправлял мэтр кибернетики Ларри Смарр. И что же в результате? "Скука", - отвечает Андрисен. Суперкомпьютеры, уже почти исчерпавшие свои возможности, оказались просто-напросто "не представляющими ничего особенного Unix-машинами".

Вот еще один эпизод из его биографии. Конец 1990 года, город Остин, штат Техас. Андрисен едет сюда на двухсеместровую практику в филиал IBM. "Они собирались тогда завоевать рынок трехмерных графических программ, получить премию Малькольма Болдриджа и за шесть месяцев полностью вытеснить SGI, которая господствовала на рынке рабочих станций, использующих трехмерную графику", - вспоминает Андрисен. Он начал с анализа эффективности работы программы, затем сосредоточился на ядре операционной системы. В середине 1991 года, после неоднократных отсрочек, компания наконец была готова выпустить новое чудо техники и трехмерного программирования, задуманное как некое откровение, которому суждено потрясти мир. Однако новая машина IBM оказалась в четыре раза медленнее и в семь раз дороже аналогичной машины Silicon Graphics, которую сама IBM превзошла еще за полтора года до этого, создав рабочую станцию RS 6000 RISC, архитектура которой базировалась на концепции процессора с уменьшенным числом инструкций. Сотрудники IBM в Остине опять сели за чертежную доску, а Андрисен вернулся в Иллинойс защищать диплом.

Так уж случилось, что и в научной, и в коммерческой сферах Андрисену пришлось работать с людьми, олицетворявшими старый порядок вещей в области компьютерных вычислений в его последней, наивысшей форме развития. Но, как ему казалось, ни в той, ни в другой области не просматривалось каких-либо долговременных заманчивых перспектив. Однако обе сферы, и производственная, и научная, обладали одним могучим и чрезвычайно полезным средством, которое использовалось в очень незначительной степени. И этим средством была сеть Internet.

"Задуманная с довольно дурацкой целью - связать всего около двух тысяч программистов с ничтожным количеством суперкомпьютеров", как говорит Андрисен, сеть выросла в глобальную информационную систему, охватывающую миллионы компьютеров и людей.

Многие первоначально видели в Internet лишь средство для разнообразных обманов и источник различных проблем. Клиффорд Столл в соей книге "Большая удача компьютерных технологий" перечисляет многие из них: недостаточная защищенность передаваемых данных, отсутствие полезной информации, низкая надежность и скорость ее передачи, трудность доступа к сети. Присутствие пошлости, мошенничества и чудачеств всевозможных сортов приведет к тому, как считает автор книги, что ни одна серьезная компания не станет полагаться на это информационное средство при организации своей производственной деятельности. Но для Андрисена присущие Internet проблемы были лишь обратной стороной тех невероятных возможностей, которые таила в себе эта система.

Bill Joy

В 1990 году идейный вдохновитель компании Sun Билл Джой предсказал господство Microsoft до 1995 года.

"По обычным меркам, - вспоминает Андреэссен, - Internet была далека от совершенства. Но она совершенствуется сама Ч благодаря миллионам людей, которые с ней работают и сотням тысяч тех, кто предоставляет сетевые услуги". Проблемы, которые видел Андрисен, означали для него лишь то, что он находился в центре сферы, созерцая, по его образному выражению, прямо перед собой "гигантскую дыру в центре мира", которая, как он смутно догадывался, была самой многообещающей возможностью в его жизни.

Несмотря на громадные возможности Internet, в самом сердце этой системы таился очень серьезный дефект: программное обеспечение для работы с сетью отставало по уровню своего развития лет на десять. Вот как он описывает сложившуюся тогда ситуацию: "На всех настольных ПК уже появилась Windows, MacOS пользовалась огромной популярностью, и интерфейсы, использующие работу с мышью, вошли в жизнь каждого, кто имел дело с компьютером. Но чтобы связаться с Сетью, по-прежнему требовалось предварительно изучить Unix. Вам приходилось вручную набирать команды FTP, в уме переводя имена сетевых компьютеров в их цифровые адреса. Вы должны были помнить, где располагаются архивы FTP и что содержится в каждом из них, вы должны были также знать правила пользования каждой конкретной программой просмотра новостей, ориентироваться в оболочке Unix и знать саму эту систему, если хотели добиться нужного вам результата. И пользователи, умевшие все это, совершенно не стремились упростить правила работы. Наоборот, отчетливо чувствовалось, что они не хотят ничего упрощать, чтобы попросту отпугнуть чужаков от сети".

Чудесной находкой, позволившей открыть множеству людей доступ к Internet, было создание концепции гипертекста, изобретенного Теодором Хольмом Нельсоном, известного также своим своенравным характером. Обладающий гипнотическим талантом рассказчика и сухощавым лицом, обрамленным золотистыми развевающимися волосами, Нельсон кажется ветхозаветным пророком Иеремией, когда он начинает говорить о недостатках и уязвимых местах современного программирования.

Гипертекст - это просто-напросто текст, который содержит ссылки на другие тексты, легко и быстро доступные для пользователя, стоит тому лишь указать на нужную ссылку и нажать клавишу мыши. Рассказывая о том, что послужило прообразом для этого изобретения, Нельсон вспоминает отрывок из одного очерка Ванневара Буша, написанного в 1945 году и который читал Нельсону его отец, когда тот был еще ребенком: "Работа человеческой мысли... построена на принципе ассоциаций. Анализируя какое-либо понятие или элемент, она непременно стремится поставить ему в соответствие какой-нибудь другой знакомый образ, подсказываемый ассоциацией мыслей, и это соответствие устанавливается благодаря трудноуловимой паутине связей, формируемых клетками человеческого мозга". Спроецировав эту идею о работе мозга одного человека на компьютерную сеть, охватывающую весь мир, Нельсон посеял семена концепции, которая в скором времени претворилась во всемирную "Паутину".

Вот как комментирует Андрисен достоинства гипертекста и одновременно тот факт, что он поначалу довольно неохотно использовался в коммерческих системах: "Идея была просто великолепной. Но успех гипертекста определяется наличием сети. Если есть сеть, гипертекст невероятно полезен. Он тогда становится ключевым механизмом. Но без сети гипертекст не приносит никакой пользы". Поэтому затея компании Apple с HyperCard и другие подобные проекты не имели должного успеха. Связь текстов друг с другом не имеет права носить приставку "гипер-" пока она ограничена пределами одного жесткого диска или лазерного носителя. Но выйдя на простор гиперпространства глобальной Сети, такая связь начинает развиваться по экспоненте.

"Еще одна черта гипертекста, - говорит Андреэссен, - заключается в том, что даже в сетях к его развитию в основном были причастны теоретики и другие представители научного компьютерного сообщества. Их глубоко волновали проблемы типа: "что происходит, когда информация перемещается в пространстве?" Как сказал об этом Гейтс в 1992 году, "идентификация объектов, которые перемещаются по сети, и решение вопросов, связанных с повышением эффективности передачи и защиты перемещаемой информации, включая использование репликации, - это очень сложные проблемы. Им посвящена часть Cairo. На эту тему написаны три или четыре диссертации, но ни в одной коммерческой системе ничего подобного еще не было реализовано".

Андреэссен поворачивает проблему практической стороной: "Вы подводите указатель мыши на экране вашего компьютера к той части информации, к которой вы хотите добраться по сети, но оказывается, что некий Джо, который распоряжается этой информацией, переместил ее в другое место. Компьютерные теоретики, взявшись за такую задачу, сказали бы: "Нет, такая система работать не будет". Но в системе Internet мы отвечаем иначе: "Прекрасно, есть еще 20 тысяч других указателей, и с их помощью информацию можно разыскать". И возможно, нам удастся послать по электронной почте письмо этому самому Джо, и он вернет информацию на место". Иными словами, не стоит ждать новой среды типа Cairo, которая решила бы все ваши проблемы. Нужно просто использовать для этого каждую подворачивающуюся возможность.

Изобретение Нельсона привело к тому, что Гэри Вулф, один из сотрудников компьютерного журнала Wired, называет "одним из самых могучих созданий двадцатого века", - универсальной библиотеки, глобального информационного справочника и компьютеризированной системы ссылок. Но стремление Нельсона к совершенству привело лишь к тому, что его двадцатилетние усилия не дали значительного результата. Вулф пишет: "Даже сегодня некоторые считают, что Web и Internet слишком просты и не решают главных проблем, поскольку устанавливаемые сетевые связи не являются полностью двусторонними. Вам точно неизвестно, кто просматривает созданную вами сетевую страницу, и к этому можно относиться совершенно по-разному. Тед Нельсон считает, что это плохо, я же считаю, что это прекрасно. В любой момент кто-то может подключиться к информации, которую вы собрали, не испрашивая на это вашего разрешения. Скорость роста Сети определяется внутренними законами ее развития. Это так называемый эффект сети, или закон Меткалфа. Сеть выходит из под чьего угодно контроля. И разве это не потрясающе?"

В 1988 году проект Xanadu Теда Нельсона нашел финансовую поддержку со стороны Джона Уокера, обаятельного затворника, постоянно проживающего в Швейцарии, того самого, который основал компанию Autodesk, занимавшуюся созданием программ САПР для настольных компьютерных систем. В 1988 году Уокер очень дальновидно говорил: "В 1964 году идея Xanadu была достоянием одинокого мечтателя. В 1980-м ее разделяла небольшая группа одаренных технарей. К 1989 году она превратится в коммерческий продукт, а к 1995-му она начнет менять мир". Все случилось так, как предрекал Уокер, но только причиной этих перемен была, увы, не компания Autodesk. Сопровождаемый мечтами его создателей о дальнейшем совершенствовании и тяжело переносящий постоянные смены у кормила власти в компании, проект Xanadu постепенно захирел. Наконец, в 1993 году его существование было милосердно прекращено новым администратором компании Autodesk Кэролом Бартцем, как раз в тот момент, когда новая Xanadu, которую Нельсон считал безнадежно несовершенной и несостоятельной, готова была расцвести пышным цветом в сети Internet.

Решающий шаг в создании этого чуда современности сделал Тим Бернерс-Ли, работающий в Европейском Центре Ядерных Исследований (CERN) в Швейцарии. Основываясь на универсальном принципе гипертекста, он придумал "Паутину". Он создал протокол передачи гипертекстовых сообщений (HTTP), который теперь составляет основу передачи информации в Web. Он разработал URL - универсальные локаторы ресурсов, которые теперь сложились в общую систему адресации, объединив в одно целое большую часть разрозненных поисковых систем, существующих в Internet. Он придумал HTML - гипертекстовый язык описания документов, являющийся своеобразным аналогом языка PostScrirt для Сети. Он научил систему игнорировать ошибки, и теперь та ситуация, когда наш знакомый Джо перемещает свою информацию в другое место, не приводит к "повисанию" вашего компьютера. Теперь, включая программу просмотра, то есть активизируя программы чтения гипертекстов, пользователь может указать на какую-либо часть информации, находящейся где-нибудь в Сети, и ему будет безразлично, получит ли он ее в форме переданного ему файла, электронной почты, результата поиска системы Gopher или в списке рассылки новостей. И совершенно неважно, придет ли к нему эта информация по сети из соседней комнаты или с другого края света.

Бернерс-Ли избрал для решения основной проблемы Internet академический подход. Однако настоящему перевороту было суждено произойти тогда, когда система Internet была бы открыта для мира, а мир мир открыл бы для себя Internet. А для этого требовалось нечто большее, чем средство просмотра текстов. Ведь, в конце концов, основную часть информации человек получает через глаза и уши. Как отмечал Роберт Лаки, автор книги "Силиконовые сны", скорость получения человеком информации при чтении текста ограничивается уровнем всего лишь в 55 бит в секунду.

Чтобы шире раскрыть двери Internet для пользователей, нужно было сделать эту систему доступной для неискушенных в программировании любителей, путешествующих с мегагерцовой скоростью от одной картинки к другой, от одного звукового файла к другому. Как считали многие, кто, подобно Столлу, критически относился к такому вульгарному использованию Сети, чем больше бездельников начнут посылать в сеть растровые файлы с изображением обнаженных красоток и объемистые звуковые файлы, хранящие в цифровом виде вопли рок-групп или цифровые изображения, запечатлевшие умилительные мгновения, когда их чада делают первые шаги, занимая при этом попусту линии связи и загружая этим то один, то другой маршрутизатор, тем быстрее произойдет гигантский коллапс Сети. Даже некоторые из главных союзников Андрисена в NCSA разделяли подобные опасения. Именно по этой причине Бернерс-Ли тоже был против привнесения видео- и звуковой информации в Сеть. Технари всегда имеют слишком узкий взгляд на проблему, воображая передачу информации по сети как некий чрезвычайно чувствительный к помехам процесс, нуждающийся в бдительной заботе и охране со стороны ответственных граждан гиперпространства.

Так Тим Бернерс-Ли смог оказался тем человеком, который распахнул миру дверь в Internet. Как отмечает Ричард Уиггинс, автор книги "Internet для всех: Руководство для пользователей и поставщиков услуг", "... в течение 1992 года и в начале 1993-го начали появляться графические программы-клиенты для операционных систем Macintosh и Windows, которые были основаны на поисковой системе Gopher. Казалось, что Gopher превзойдет в популярности еще не сформировавшуюся окончательно Web". Этому помешал Марк Андрисен, которому удалось расширить возможности сети и в сотрудничестве со своим коллегой по NCSA Эриком Байной включить вторую ступень ракеты Web, устремив ее в просторы гиперпространства. Однажды, сидя поздним декабрьским вечером 1992 года в кафе Эспрессо Рояль в городе Шампейн-Урбана, Андрисен взглянул прямо в глаза своему другу и сказал: "Давай возьмемся за эту работу".

Окончание в «Открытые системы», № 03, 1996.

 

Поделитесь материалом с коллегами и друзьями