По словам Юрия Ершова, владелец бизнеса в предложениях ИТ-компаний видит только затраты, но не эффективность

По оценкам экспертов агентства McKinsey, в 2009 году производительность труда в России составляла 26% от аналогичного показателя в США. В этих условиях перед предприятиями машиностроения стоит задача повышения эффективности процессов подготовки конструкторской и технологической документации и быстрого развертывания на ее основе производства новых видов продукции. Это означает, что системы класса CAD/CAM перестают быть автономными инструментами и должны быть тесно интегрированы с различными информационными ресурсами предприятия. Но эта задача тянет за собой целый шлейф проблем, требующих своевременного решения. О них и рассуждали участники круглого стола, который был организуют редакция журнала «Директор информационной службы» (CIO.RU) совместно с компанией АСКОН.

Российская экономика демонстрирует крайне низкую эффективность. По оценкам экспертов компании McKinsey, в 2009 году производительность труда в России составляла 26% от аналогичного показателя в США. В этих условиях перед предприятиями стоит задача повышения эффективности процессов, для машиностроителей, в частности, это означает необходимость ускорения подготовки конструкторской и технологической документации и быстрого развертывания на ее основе производства новых видов продукции. Для этого системы класса CAD/CAM должны перестать быть автономными инструментами, их необходимо интегрировать с информационными ресурсами предприятия. Но эта задача тянет за собой целый шлейф проблем. Эти проблемы обсуждали участники круглого стола, который организовала редакция журнала «Директор информационной службы» при участии компании АСКОН.

 

По мнению Ильи Хармаца, руководителя центра компетенций «Автоматизация управления производством» компании АСКОН, перед интегратором чаще всего ставится задача интеграции САПР системой PDM, а также системы PDM с системами MRP/ERP. В этом случае роль системной интеграции сводится всего к двум задачам: снизить влияние информационных фильтров на эффективность работы предприятия в целом (в простейшем варианте — уменьшить число ошибок при передаче информации между подразделениями); и увеличить пропускную способность информационных каналов, чтобы структурные подразделения получали больше нужной информации в более короткие сроки. И поскольку нет такого решения, которое охватывало бы все задачи предприятия, без интеграции прикладных систем не обойтись.

Но в каждом проекте приходится определять, кто обладает правами на внесение изменений в информацию, содержащуюся в системе, кто и какие данные может просматривать и копировать, как сделать так, чтобы пользователи видели только необходимую им информацию — причем с той точки зрения, которая соответствует их профессиональной роли (к примеру, конструктор, технолог и бухгалтер станок с ЧПУ воспринимают по-разному). Также при интеграции информационных ресурсов необходимо учитывать, что каждая система, и САПР в том числе, уже содержит в себе какую-то нормативно-справочную информацию (НСИ). Как при этот интегрировать ресурсы, которые хранят одну и ту же информацию, определять, кто из них «главный», поддерживать полноту и актуальность данных.

«Из практики могу сказать, что если данные хранятся у конструкторов, то они поступают в САПР, — заявил Хармац. - Но если пользователям систем MRP/ERP потребуются какие-то данные, которые не нужны конструкторам, то они эти данные никогда не получат". Идеальный вариант, по его мнению, — когда у каждого свои справочники и между ними организована качественная синхронизация; однако при определенных условиях могут быть актуальны и другие схемы организации хранения НСИ.

Юрий Ершов, директор по конструкторской и исследовательской работе, главный конструктор Электростальского завода тяжелого машиностроения, отметил другую проблему с внедрением ИТ. В условиях, когда, как он выразился, в стране сложилась «система ускоренной капиталиации», владельцы промышленных предприятий, не отказываются от вложений в автоматизацию, но делят инвестиции на три группы.

Первая — это вложения в ликвидные активы, станки, печи, оборудование и пр. Иначе говоря, то, что можно будет в случае чего продать. Вторую группу образуют инвестиции в ресурсы, которые обеспечивают функционирование первой группы. Например, в энергетику предприятия или кадры (причем затраты на кадры стоят в самом конце). И третья группа, самая, по его словам, беспомощная, - это группа неликвидных активов, в которую входят расходы в том числе и на ИТ.

Лицензию на ПО, которая через год устаревает и требует обновления, не перепродать и не вернуть разработчику. Владельцы в принципе готовы к затратам на программное обеспечение, но им важно понимать, каким образом эти затраты окупятся через два-три года.

Однако гарантий окупаемости ИТ-компании, разумеется, не дают, в лучшем случае называя статьи или направления, где можно ожидать отдачи от инвестиций. Поэтому, по словам Ершова, владелец бизнеса в предложениях ИТ-компаний видит только затраты. 

«Если бы интеграторы были готовы прийти на предприятие и возглавить службы, например, главного технолога, получая за это зарплаты, принятые на данном предприятии, то через два-три года при достижении обещанного ими результата можно было бы оплатить лицензии и другие затраты. Тогда бы к предложениям ИТ-компаний, способных создавать высокоэффективные предприятия, владельцы бизнеса относились бы с большим интересом», — заключил Ершов.

Поделитесь материалом с коллегами и друзьями