До недавнего времени авторское право оставалось на периферии законотворческой деятельности, ограничивавшейся лишь техническими правилами для регулирования весьма специфической отрасли. Авторское право, в основном, касалось разногласий в пределах одной отрасли. Типичным ответом законодателей на эту внутриотраслевую борьбу было предложение всем заинтересованным сторонам встретиться за закрытыми дверями и выработать язык компромиссов, который впоследствии становился законом. И не имело никакого значения, что этот язык, сформулированный в спешке, был невразумительным (как правило, дело обстояло именно так), но поскольку заинтересованные стороны его понимали, то это было самое главное. Как следствие, авторское право было очень сложным, и его практически никто не читал.

Формулировка позитивных доводов в пользу открытой информационной среды — единственная и самая важная цель, которой способна добиться новая политика в отношении интеллектуальной собственности
В наследство от старой политики, касающейся интеллектуальной собственности, нам досталось два неприятных момента. Во-первых, отраслевые группы, занимающиеся вопросами авторского права, поддерживают отношения с лицами, определяющими политику в законодательных структурах в течение длительного времени. Они построили доверительные отношения с этими людьми и знают, как эффективнее всего донести свои идеи до этих аудиторий. Во-вторых, публика привыкла к тому, что авторское право ее не касается. В итоге, когда предлагаются изменения в законодательстве, касающемся авторского права, мобилизовать общество практически невозможно.

Несмотря на то что эти изменения окажут очень сильное влияние на доступ к информации рядовых членов общества, они настолько далеки от ожиданий и тех вещей, с которыми люди сталкиваются на практике, что кажутся нереальными. Даже когда некоторые члены общества принимают участие в политических дебатах, посвященный вопросам об авторском праве, они не обладают влиянием своих коллег по отрасли, не в последнюю очередь потому, что они не способны внести полезный вклада в эту кампанию. Учитывая, сколько миллионов долларов отраслевые организации, специализирующиеся на вопросах авторского права, потратили на политическую кампанию прошедшего сезона, они, честно говоря, вправе надеяться на то, что поддержанные ими избранные персоналии будут отстаивать их интересы.

RIAA, несомненно, будет рассчитывать на отмену билля, который позволяет слушать музыку, пользуясь такими службами, которые предлагала компания MP3.com. В частности, она будет добиваться сужения правил «безопасного убежища» для Internet-провайдеров (которые, по мнению представителей отрасли информационного наполнения, всегда были слишком щедрыми для провайдеров). Кроме того, возможно, что RIAA поставит вопрос о пересмотре «Акта о звукозаписях для домашнего прослушивания».

Было бы логичным для RIAA обратиться к конгрессу с требованиями разрешить использование технологии SDMI для защиты цифровой музыки. Евросоюз своими усилиями уже поспособствовал повсеместному внедрению закрытых систем, судя по его документам, касающимся политики в отношении авторского права. Очевидная истина состоит в том, что системы технической защиты никогда не будут по-настоящему безопасны до тех пор, пока они не будут встроены во все компоненты информационной инфраструктуры.

Одна из причин формирования новой политики в отношении интеллектуальной собственности — это противодействие борьбе отрасли информационного наполнения за обретение еще больших прав. Необходимо как можно активнее информировать общество о том, что закон об авторском праве серьезно влияет на информационную среду, и это касается всех нас. Цифровая сетевая среда безусловно изменила экономику создания интеллектуальной собственности (к примеру, затраты на копирование практически равны нулю), экономику распространения (затраты на передачу по Internet практически равны нулю) и экономику публикации (размещение информации в Web также обходится значительно дешевле, чем в издательской отрасли). Это значит, что, помимо всего прочего, действия отдельных людей могут оказывать то же самое потенциально разрушительное влияние на рынок, что и действия фальсификаторов в старые времена. Это позволяет объяснить, почему отрасль информационного наполнения столь обеспокоена и почему они предпочитают двигаться к моделям, предусматривающим оплату за использование или обязательные доверительные системы для всей коммерчески доступной информации в цифровой форме. Если же не будет выдвинуто творческих предложений, касающихся более сбалансированных решений, и не будет создано политического движения в поддержку и защиту таких предложений (другими словами, без новой политики интеллектуальной собственности), мы не сможем предотвратить развитие существующей политики по ее протекционистскому пути.

Джеймс Бойли выступает за новую политику в отношении интеллектуальной собственности в своем эссе «Защита окружающей среды для Сети». Он отмечает, что в 50-х годах не было концепции окружающей среды. Лесозаготовительные и добывающие компании считали, что закон, касающийся вопросов использования природных ресурсов, затрагивает только их интересы, и они лоббировали законы, применение которых иногда приводило к эрозии почв, загрязнению окружающей среды и уничтожению живой природы. Потребовалось определенное время, чтобы общество осознало, что оно тоже заинтересовано в охране природы. Была выработана концепция окружающей среды, которая позволила создать мощное политическое движение в ее защиту. Бойли надеется создать аналогичное движение в защиту нематериальных интересов всех членов общества в открытой информационной среде, в надежной концепции всеобщего достояния и в сбалансированном законодательстве, касающемся вопросов интеллектуальной собственности. Возможно, подобный подход к проблеме покажется странным, но следует иметь в виду, что наша информационная экономика действительно будет разрушена, если мы согласимся на чрезмерное усиление права на интеллектуальную собственность. Пока не было причин создавать в этой области своего рода «Гринпис», но, возможно, такие причины появятся.

Так кто же может принять участие в формировании новой политики по вопросам интеллектуальной собственности, призванной обеспечить поддержку сбалансированной информационной экологии? Среди очевидных участников — писатели и художники (им необходим доступ к информации, зрелая концепция всеобщего достояния и содержательные права на использование), вузы, библиотеки, научные общества, ассоциации компьютерных специалистов, производители компьютерных систем и другого оборудования (они не хотят, чтобы Голливуд командовал их подразделениями исследований и разработки), телекоммуникационные компании и Internet-провайдеры (они хотят обслуживать своих клиентов, не становясь еще одним подразделением полиции), экономисты, федерации потребителей и компании, работающие с цифровыми носителями, которые могут действовать в рамках довольно радикальных бизнес-моделей и работать, только если их не закрыли в результате судебных исков со стороны отраслевых групп, курирующих вопросы авторского права и стремящихся во что бы то ни стало защитить предпочтительные для них модели ведения бизнеса.

Новая политика в отношении интеллектуальной собственности очевидно необходима не только для того, чтобы противостоять протекционистским инициативам отраслевых групп. Она необходима для того, чтобы определить конструктивные политические цели. Формулировка позитивных доводов в пользу открытой информационной среды — вероятно, единственная и самая важная цель, которой способна добиться новая политика в отношении интеллектуальной собственности. Надежность и эффективность Internet как средства коммуникаций — следствие комплексной, открытой, недискриминирующей архитектуры Сети. Компьютеры ценны для людей не только тем, что способны быстро и легко копировать информацию с диска на диск, но и тем, что эта легкость копирования открывает множество новых способов использования информации, которую владельцы авторских прав не имеют возможности и не должны контролировать. Инновация и конкуренция могут сойти на нет, если законом будет предусмотрено обязательное использование защищенных систем. Более того, рынок цифровых информационных продуктов может оказаться крайне мал, если каждый фрагмент информации будет жестко закрыт на все времена. Бранко Геравак однажды рекомендовал издателям «защищать доходы, а не биты».

Памела Самуэльсон (pam@sims.berkeley.edu) — профессор юриспруденции университета Беркли (штат Калифорния).

Права принадлежат автору, 2001. Право на перевод с английского языка принадлежит издательству «Открытые системы». Печатается с сокращениями.
Pamela Samuelson, Toward a New Politics of Intellectual Property. Communications of the ACM, March of 2001, vol. 44, no. 3

Поделитесь материалом с коллегами и друзьями