Пример 1
Пример 2
Что же отсюда следует?

Для тех, кто занимается информационными системами, слово - основной инструмент. Мы можем "кликать" "мышками" по пиктограммам, вводить числовые показатели в электронные таблицы и разглядывать получающиеся в ответ столбцы диаграмм, но в начале и в конце всякой деятельности стоит СЛОВО. Оно описывает семантику столбцов получаемых диаграмм, пиктограмм, ячеек таблицы, в которые вводятся данные.

Точное использование слов и их сочетаний заботило еще Аристотеля и его сограждан. Подмена схожих слов в попытке выразить некий смысл (или разных смыслов при использовании одного) приводила и тогда к тяжелым ошибкам - например, судебным. Лучшие из древних греков учили не допускать таких ошибок, правильно использовать слова в своих суждениях, распознавать софистов, намеренно искажавших смысл слов в корыстных интересах.

Но это - древние греки. А что же мы? Похоже, наша культура во многом уступает Аристотелевой Мы весьма произвольно вводим и используем как бытовую, так и профессиональную лексику. Правда, наше положение сложнее древнегреческого. Особенно у тех, кто работает с информационными технологиями. Во-первых, они развиваются взрывообразно именно последние десятилетия, во-вторых, они моделируют весь мир и создают понятийный слой адекватной мощности. И в-третьих, мы, к сожалению, повторяем путь других стран, в первую очередь, США и чаще всего копируем не только технологии, но и термины причем на уровне примитивного калькирования.

И это последнее часто приводит к различным смысловым коллизиям, малым или большим, с непосредственными или отдаленными последствиями.

Я не буду говорить про "флоп", "драйв", "кэш", тем более - "виджет". Использование таких кличек иногда может оказаться даже благотворным: соответствующие слова приемлющего языка не подвергаются перегрузке или уродующим новообразованиям. Не возникают соответственно ужасная "плюшка", и так перегруженный "привод" или ужасно громоздкий "буфер сверхоперативной памяти". Про виджет не стоит и говорить!

Есть более тонкие ситуации, на первый взгляд - почти очевидные, но приводящие к сильным "наведенным" эффектам.

Пример 1

Уже несколько лет в области проектирования баз данных из всех ограничений целостности модели предметной области, представляемой как БД, выделяются те, которые определяются служебными инструкциями, регламентами, требованиями законодательства или традициями автоматизируемого предприятия. Эти ограничения в англоязычной литературе получили название "business rules".

Возникла ситуация, в которой чувство языка первых переводчиков термина могло сыграть определяющую роль. Что же получилось? Некоторое гибридное производное по имени "бизнес-правило". Из всех переводов слова "business" на русский язык было выбрано не главное, и не точное. Не главное: первым значением слова "business" в различных больших словарях чаще всего указывается слово "дело", затем "занятие" и "профессия". И только потом - русское слово "бизнес".

Понятие "бизнес" в русском языке имеет значение "предпринимательская деятельность, приносящая прибыль", "источник обогащения" и т п., то есть гораздо более узкое, но не точное. Действительно, перевод "бизнес-правило" сужает смысл исходного термина, поскольку исходный термин относится к информационным моделям и государственных учебных заведений, и благотворительных госпиталей и т.п. В русском языке неграмотно называть бизнесом работу паспортистки в паспортном столе отделения милиции или санитарки отдела собеса по обслуживанию престарелых. Именно НЕГРАМОТНО, для обозначения этих видов деятельности в семантическом пространстве русского языка есть другие слова. Или может применяться обобщенное понятие "дело". Поэтому по-русски исходному термину прямо соответствовало бы, например, выражение "деловое правило".

Первый наведенный эффект: смысл одних и тех же произносимых слов будет оставаться разным у разных людей, в том числе - у собеседников.

Второй: понятие "бизнес" в русском языке начнет быстрее сближаться по своему содержанию и объему с понятием "business" в англо-американском. (Справедливости ради надо сказать, что этот процесс начался независимо от перевода термина "business rules", но скорость и конечная точка этого процесса могут быть разными. Конечно, паспортистка может использовать свое служебное положение для получения дополнительной.личной прибыли, не облагаемой государственным налогообложением, но вряд ли "business rules" предполагают трансформацию в русскоговорящем общественном сознании понятия "бизнес" в таком направлении!)

Можно по-разному оценивать ситуацию. На мой взгляд плохи оба эффекта. Первый - постоянной подменой понятий в суждениях собеседников и постоянно возникающими, как следствие, логическими ошибками. Второй - обеднением русского языка, ведь наличие слов "дело" и "бизнес" с разными оттенками, соответствующих понятий с разными объемами давало языку присущую ему глубину, а суждениям - точность. Ведь дело может быть и служением, а бизнес - вряд ли. Разве что - службой. По крайней мере - в русском языке и до сих пор.

Отмечу, что не рассчитываю на возможность избежать распространения перевода "бизнес-правило". Этот вопрос специально обсуждался в нескольких группах квалифицированных, хорошо пишущих о базах данных на родном языке авторов, в том числе - в связи с целесообразностью использования в публикуемых переводах статей того или иного варианта термина. Вывод был и однозначен, и неутешителен.

В связи с этим обращаю внимание на находящийся сейчас в фокусе внимания термин "business process reengineering" - BPR. Опубликованы разные переводы, в близком мне журнале "СУБД" - не самый удачный: "Перепроектирование бизнес-процессов" (см. великолепную статью В. Меллинга во втором номере журнала за этот год). Предложенный перевод термина громоздок, плохо сокращается (ПБП?!), внутренне нелогично: "reengineering" переведен, а "business", в общем-то, нет. Я был одним из редакторов перевода и пропустил данный вариант, не придав ему особого значения. Позже, когда мне самому пришлось писать о BPR, я ощутил неудачность этого варианта на себе. Похоже, придется использовать частичные улучшения, например, такие, как "реконструкция бизнес-процессов" - произносится легче, сокращается лучше - РБП. Может быть, придется до конца следовать логике событий, и использовать что-то вроде сочетания "бизнес-реинжиниринг". Может быть, подскажут друтие авторы и редакторы.

Важно ли это все с точки зрения сиюминутной, "ползучей" прагматики? Безусловно, да. Самое прямое значение имеют упоминавшиеся смысловые несовпадения при использовании собеседниками одних и тех же слов - но, как выясняется, разных понятий. Для людей, сталкивающихся с информационными технологиями, выделим только две повседневные ситуации, когда это имеет большое значение.

В первой ситуации постоянно находятся аналитики, производящие обследования предприятий - на предмет то ли упоминавшегося "бизнес-реинжиниринга" (то есть, грамотного и комплексного проектирования пресловутых АСУ, но на современном технологическом уровне), то ли более примитивной автоматизации существующей на предприятии деятельности.

Аналитики изучают документы, беседуют с персоналом предприятия и должны понимать смысл используемых другими людьми слов точно так же, как эти люди. Это - всегда не простая и не тривиальная задача, поэтому западные методики всегда предполагали составление толковых словарей (глоссариев) терминов, используемых на предприятии, и их включение в проектную документацию. В наших же условиях, в нашем новом бизнесе принято использовать произвольное смешение терминов из разных языков, в том числе, полученных часто фонетической калькой или транслитерацией английских слов. Новообразования приводят к дополнительным рассогласованиям понятий. Как результат, растут трудозатраты на составление частных терминологических словарей для каждого проекта, растет вероятность проникновения смысловой ошибки в информационные, функциональные и иные модели, которые будут служить заданиями на программирование и источниками информации для написания руководств пользователя. А эта вероятность и так всегда достаточно велика.

Во второй ситуации находятся конечные пользователи, опирающиеся именно на те самые руководства, а еще чаще - на экранные трафаретки и оперативные подсказки ("хелпы"!). Здесь к неточностям, которые может пропустить аналитик, добавляются текстовые конструкции, привносимые программистами. Эта тема актуальна и внутри единой языковой культуры,что подтверждается значительной историей американских компьютерных анекдотов о конечных пользователях и их реакциях на неоднозначные сообщения систем. И там часто "мысль изреченная есть ложь". В ситуации произвольного смешения терминов положение, естественно, усугубляется.

Вот пример, может быть, не самый яркий, несовпадения используемых понятий, который может привести к неправильной трактовке и неправильному использованию информационной системы.

Пример 2

С давних - для нынешних поколений - времен в русском языке появилось слово "маржа". Оно получило хорошо определенное значение: "разница между курсовой стоимостью продажи и покупки валюты или ценных бумаг". Именно это значение остается актуальным и для участников фондового рынка, и для рядовых граждан, время от времени пользующихся услугами пунктов обмена валюты.

В английском языке оригинальное слово "margin" имеет очень широкую область значений и означает в коммерческом лексиконе: "наценка", "норма дохода", "превышение продажной цены над себестоимостью", даже просто "предел" или "граница".

В свое время слово "маржа" обогатило русский язык, причем именно потому, что определило в нем самостоятельное понятие. И вот слово "маржа" недавно стало использоваться отечественными коммерсантами именно в смысле английского "margin". Надеюсь, в свете вышесказанного ясно, кому от этого плохо. Кстати, для обозначения того понятия, которое чаще всего хотят использовать отечественные коммерсанты-дистрибьюторы, в английском применяется выражение "middleman's distribute margin".

Что же отсюда следует?

Да ничего нового. Лингвистам всегда было известно, что естественный язык в своем хорошем состоянии - не только сложная, но и достаточно целостная система. Она, в общем случае, не допускает внесения в нее новых слов (включая синонимы) без различных прямых и косвенных последствий. Вполне возможно, что эти последствия будут отрицательны. Язык надо беречь, за ним надо ухаживать, и не только лингвистам. Вернее, мы все лингвисты, всем нам "надо заботиться о том, какой язык мы создаем каждый день. (Завидую в этом отношении поведению французов, у которых, конечно, масса своих проблем.)

Вопрос стоит просто: включают ли разработчики информационных систем в свои планы переобучение и перевод всей страны - своих реальных и потенциальных заказчиков-пользователей - на английский язык? Очевидно, нет. Следовательно, такое reductio ad absurdum должно бы определять дальнейшее поведение разработчиков: надо конкурировать на рынке систем с хорошим русским языком!

Ну а жесткий жаргон самих разработчиков - что же с ним делать? Ведь непереводить название одного из типов предопределенных объектов в SQLWindows - "commander" - как "командир" (или "капитан третьего ранга"). Пусть уж останется "командером". Хотя ужасные слова "директорий" или "директория", практически вытеснившие переводы "оглавление" и "каталог", режут слух уже который год.

Поделитесь материалом с коллегами и друзьями