Действительно, чем мог грозить этот частный проект сложившемуся и хорошо развивающемуся рынку средств видеоконференц-связи? Однако HP решила довести свою работу с DreamWorks до стадии готового коммерческого продукта, вызывающего у удаленных собеседников иллюзию присутствия в одной комнате, и в декабре 2005 года представила его под названием HP Halo Collaboration Studio.

Стоимость одной студии Halo Collaboration начиналась с 425 тыс. долл. Добавьте к этой сумме ежемесячный платеж 18 тыс. долл. за подключение к выделенной сети Halo Video Exchange Network (по которой осуществлялось аутсорсинговое управление студиями), расходы на аренду выделенного канала с пропускной способностью 45 Мбит/c, и вы получите что-то запредельное, доступное лишь узкому кругу избранных. Однако фантастические цены на решение и его поддержку не помешали HP к сентябрю 2006 года продать 40 студий Halo в 15 странах. Еще 23 системы использовались самой корпорацией для демонстрационных и управленческих нужд.

В мае 2006 года эстафету создания систем телеприсутствия подхватил Polycom, ведущий производитель оборудования для видеоконференций. Презентуя свое семейство продуктов RealPresence Experience (RPX) со стартовой ценой от 250 тыс. долл., компания, естественно, не думала позиционировать его отдельно от всего модельного ряда решений для ВКС. Продукты RPX были представлены как разработки hi-end-класса с симметрично спроектированными модульными комнатами переговоров, объемным звуком, близким по качеству к CD, и изображением, соответствующим телевизионному. Изображение выводилось на видеостену, состоящую из 42-дюймовых экранов (до 16 штук в одном комплекте). Разные вариации RPX были рассчитаны на поддержку от 4 до 28 человек на каждой стороне.

Требуемая полоса пропускания RPX оказалась гораздо меньшей, чем у HP Hallo (от 10 до 20 Мбит/c), но для организации взаимодействия переговорных комнат по сети требовалась подписка на услугу фирмы Destiny Conferencing. Она отвечала за техническое обслуживание, удаленную настройку и сервисную поддержку RPX. Для установления соединения в RPX использовались стандартные кодеки и протоколы ВКС (H.264, H.261, H.265 и.т.д.), благодаря чему достигалась прозрачная интеграция новых hi-end-терминалов с обычными системами ВКС.

Моновендорный рынок

Все эти анонсы оказались лишь прелюдией к главному событию. В октябре прошлого года на зарождающийся рынок систем телеприсутствия с помпой вышла корпорация Cisco (см. «Сети», 2006, №17, статья «Расстояния не имеют значения»). Решения TelePresence Meeting 1000 и 3000 стали первыми конечными продуктами Cisco, базирующимися на фирменной технологии телеприсутствия, которая защищена 25 патентами. В состав этих продуктов входили, соответственно, одна и три 65-дюймовые плазменные панели, соответствующие стандарту HDTV 1080p, самонаводящиеся видеокамеры, микрофоны и многоканальная аудиосистема, а также мебель для обустройства переговорной комнаты, элементы освещения и даже внутренней отделки.

Поскольку разработчики Cisco использовали собственные алгоритмы сжатия, отображения и передачи сигналов, их продукты по показателю совместимости с действующими системами ВКС вернулись на уровень HP Halo. С одной лишь оговоркой: руководители корпорации заверили, что со временем ее оригинальные технологии превратятся в индустриальные стандарты и заменят традиционную видеоконференц-связь. Для подключения к сети одного комплекта TelePresence требовалось 5–10 Мбит/c полосы пропускания, причем для передачи трафика годились каналы Ethernet, которые существенно дешевле выделенных линий при сопоставимой пропускной способности.

То, что Cisco берет на себя роль законодателя мод в сфере сетевых технологий, не является новостью, но тот факт, что компания решила породить новый сегмент рынка корпоративного оборудования, «упразднив» старые добрые системы ВКС, вызвал смятение в умах пользователей. Аналитики из Wainhouse Research утверждают, что клиенты постоянно задаются вопросом, каковы принципиальные различия между видеоконференциями и телеприсутствием. Отвечая на них, аналитики пришли к собственному определению, которое, тем не менее, базируется на «унаследованной» терминологии ВКС: телеприсутствие — это видеоконференция, порождающая иллюзию нахождения удаленных участников в одной комнате с вами.

Тем временем Cisco продолжает настаивать на том, что открыла новый рынок, который не коррелируется с рынком систем ВКС. А лучшим «подтверждением» этого стала мощная рекламная и маркетинговая кампания по продвижению систем TelePresence.

Рассказывая о впечатлениях людей, посетивших демостудию TelePresence, менеджер по развитию бизнеса Cisco Павел Теплов утверждает, что они сразу распознают уникальные потребительские свойства систем телеприсутствия, которые невозможно спутать со свойствами оборудования ВКС. Только половина посетителей интересуются возможностью сопряжения новинки с действующей сетью ВКС, и лишь 30% спрашивают, можно ли к сети TelePresence подключить дополнительного участника при помощи обычных средств аудиоконференц-связи.

Рассуждая о системах телеприсутствия на отечественном рынке, мы вынуждены поставить смысловой знак равенства между такими решениями и Cisco TelePresence, ибо другие системы того же класса пока не продвигаются в нашей стране столь же целенаправленно. Впрочем, скоро ситуация может измениться, так как директор по маркетингу Tandberg в России, СНГ и Прибалтике Наталья Павленкова заверяет, что решение для организации телеприсутствия ее компании под названием Experia уже доступно всем локальным партнерам, которые проходят соответствующую сертификацию. Однако из высказываний сотрудников Cisco и некоторых партнеров корпорации следует, что они — единственные игроки на рынке систем телеприсутствия.

Руководитель направления Unified Communication компании «Микротест» Роман Морнев полагает, что решения HP Halo Collaboration Studio, Polycom RPX и Tandberg Experia не реализуют истинную идеологию телеприсутствия. «Решение HP имеет ряд серьезных ограничений, весьма недешево и на российском рынке вообще не представлено, — говорит он. — А системы Tandberg и Polycom более просты в установке, но не обеспечивают эффекта присутствия удаленных участников в одной переговорной комнате и необходимого качества изображения. Они не предъявляют специальных требований к организации комнат. Скорее, RPX и Experia можно отнести к высококачественным системам ВКС».

Наталья Павленкова, напротив, считает, что cистемы Experia дают вполне реалистичное ощущение присутствия собеседников в общей комнате. Причем этот эффект достигается благодаря максимальной адаптивности компонентов систем под существующий интерьер помещения, в то время как решения Cisco требуют серьезной доработки комнаты для инсталляции видеостудии.

Аналитикам Wainhouse Research, видимо, даже не пришло в голову, что основным критерием систем видеосвязи разных классов и направленности может быть наличие требований к интерьеру переговорных комнат (да-да, именно к таким далеким от высоких технологий вещам, как цвет обоев, форма столов и кресел, освещение). У Cisco все детали интерьера заранее определены, и заказчику остается лишь «вписать» предлагаемые элементы в специально подготовленную комнату. Только в этом случае решение TelePresence будет работать, как задумано, и на экранах станет отображаться «виртуальное» продолжение переговорной комнаты. А системы ВКС, даже самые продвинутые, можно разместить в любом кабинете.

По мнению Андрея Бахмата, директора по маркетингу компании «Авикон», крупнейшего в России поставщика систем ВКС, решения для организации телеприсутствия базируются на трех фундаментальных принципах: исключительно высокое качество изображения и звука, обеспечение масштаба изображения 1:1 (собеседники видят друг друга на экранах такими же, как в реальности), унифицированная обстановка переговорных помещений. Качество изображения и звука, поддерживаемое высококлассными системами ВКС, действительно, уже дает ощущение реалистичности общения, а вот с последним требованием возникают проблемы. Производители систем телеприсутствия оснащают переговорные комнаты «под ключ», но предлагаемые ими недорогой пластик и типовая мебель плохо сочетаются с представлениями об «эксклюзивности» потенциальных российских заказчиков.

Как признает Морнев, подбор подходящей комнаты может оказаться непростым делом, поскольку производитель систем телеприсутствия предъявляет строгие требования к размерам помещения, его геометрии, наличию окон и расположению дверей. Если процесс подбора комнаты совпадает с переездом компании в новый офис, то серьезных трудностей не возникает. Гораздо сложнее спроектировать переговорную комнату в уже действующем офисе. Во-первых, нужно освободить какие-то помещения, а во-вторых, приходится заниматься перепланировкой — сносить перегородки между помещениями, переносить двери, заделывать окна. В России такие действия арендаторов чреваты конфликтами с собственниками зданий и контролирующими органами.

Самая доступная по цене система телеприсутствия Experia от Tandberg стоит порядка 200 тыс. долл.

По две стороны баррикад

Существует ли вообще проблема выбора между традиционным решением ВКС (пусть даже с поддержкой HD-видео и многоканального звука) и системой телеприсутствия? Кто и зачем покупает эти новинки? Такие вопросы мы задавали поставщикам классического оборудования ВКС и систем телеприсутствия. Как выяснилось, между представителями этих лагерей взаимопонимание полностью отсутствует.

Как приверженец первого лагеря Андрей Бахмат считает, что проблемы выбора попросту нет: российские заказчики лишь присматриваются к решениям для организации телеприсутствия, примерно как к концепт-карам на автомобильном шоу. TelePresence выбирают только офисы транснациональных корпораций, которым архитектура инфокоммуникационных систем «спускается» из штаб-квартиры. Руководитель направления видеоконференц-связи «АМТ-Групп» (одного из лучших партнеров Cisco Systems в России) Алексей Кирсанкин отмечает, что основной аргумент в пользу Telepresence — престиж. Именно этот стимул мотивировал предприятия внедрять первые системы ВКС, но теперь эти решения поддерживают массу регламентов и сценариев работы, превратились из способа демонстрации технологического преимущества в инструмент управления бизнесом.

По словам Кирсанкина, появление на рынке продуктов класса TelePresence внесло путаницу в умы заказчиков: многие не понимали, каков технологический и функциональный дизайн новых систем, для чего они предназначены. Новинку поначалу рассматривали как «большую» систему видеоконференц-связи, и многие хотели оборудовать студии телеприсутствия для руководства, совмещая их с действующими сетями ВКС. Однако они были разочарованы тем, что дело не ограничится масштабированием действующей сети: необходимы строительство и параллельная эксплуатация еще одной системы. Взвесив аргументы «за» и «против», заказчики «АМТ-Групп», как правило, склоняются к построению классических систем ВКС, часто с поддержкой HD-видео.

Продвигая систему TelePresence, компания Cisco как нельзя лучше усвоила старый принцип «лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать». Ключевым моментом предпродажного процесса является организация визита заказчика в одну из демонстрационных студий с действующим оборудованием. Павел Теплов утверждает, что система производит неизгладимое впечатление на потенциальных заказчиков, особенно если они — выходцы из бизнес-среды. Технические специалисты начинают углубляться в подробности работы TelePresence, и порой им кажется, что требования к полосе пропускания, QoS и т.д. попросту «неподъемны» в российских условиях. Разумеется, у product-менеджеров Cisco тут же находятся контрдоводы, подкрепленные вескими расчетами, но при общении с представителями бизнес-сообщества взаимопонимание достигается куда легче.

«Наш опыт показывает: если некоторые процессы компании связаны с периодическими командировками и совещаниями специалистов, которым приходится тратить массу времени на аэропорты и пробки, то ее бизнес-представители практически сразу «проникаются» возможностями технологии телеприсутствия, — делится своими наблюдениями Теплов. — При этом 95% посетителей демокомнат уже после первого ознакомления с системой переходят к обсуждению того, что нужно сделать для внедрения в их компании такого решения».

Помимо общего эффекта от посещения демокомнаты и экономических выкладок (свидетельствующих, что даже трехчасовой сеанс связи по сети TelePresence обойдется клиенту дешевле, чем самая короткая командировка) на бизнес-менеджеров производит сильное впечатление простота управления сложным программно-аппаратным комплексом. Чтобы начать совещание, достаточно позвонить по офисному IP-телефону в другую переговорную комнату. Любопытно, что 77% опрошенных агентством Sage Research компаний в числе прочих выгод от внедрения технологий дистанционного присутствия ожидают сокращения расходов на поддержку ВКС-систем.

С тем, что управление многосторонними совещаниями, организуемыми с помощью сетей ВКС, подчас выливается в нетривиальную задачу для далеких от ИТ людей, трудно не согласиться. Конечно, в крупных компаниях (которым, в первую очередь, адресованы системы телеприсуствия) всегда есть штатные специалисты, отвечающие за настройку компьютерного и сетевого оборудования. Однако проблемы психологического характера все равно остаются. Теплов ссылается на статистику загрузки систем ВКС на предприятиях, из которой следует, что большую часть рабочего времени эти комплексы простаивают. Подавляющее большинство сотрудников не хотят по собственной инициативе пользоваться возможностями ВКС для удаленного общения.

Зрительное восприятие картинки на экранах терминалов, особенности звукового сопровождения, характерный угол между осью взгляда на экран и на видеокамеру, из-за которого кажется, что собеседник отводит глаза, — все это лишь усиливает ощущение удаленности участников совещания. Кроме того, по образному выражению Теплова, в «соединительную философию» традиционной конференц-связи заложена необходимость использования имеющихся каналов связи. Раньше это были ISDN, теперь IP. А «соединительная философия» систем телеприсутствия — коммуникационная платформа, состоящая не только из каналов, но и из сетевых сервисов (защита, QoS и т.д.). Использование такой идеологии позволяет задействовать весь арсенал платформенных механизмов для обеспечения более надежных, безопасных и адаптируемых соединений.

Чтобы было понятно читателю, уточним: вся эта «соединительная философия» означает, что для устойчивой работы видеостудий на базе TelePresence подойдет не всякая сеть передачи данных с достаточной полосой пропускания, а лишь та, которая соответствует понятию Service Oriented Network Architecture (SONA). Сейчас такая сеть может быть построена только на базе оборудования Cisco, поскольку SONA еще не стала общепризнанным отраслевым стандартом. Более того, многим специалистам до сих пор не ясно, что же кроется за этой «фирменной» аббревиатурой, созвучной с названием весьма популярного индустриального стандарта SOA. Сервисный функционал граничных и магистральных коммутаторов/маршрутизаторов всех ведущих производителей практически совпадает (разница возникает лишь на уровне наборов интерфейсов, производительности и стоимости оборудования). Значит ли это, что основой коммерческой стратегии Cisco Systems является «золотое» правило маркетинга: продажи одних решений должны порождать спрос на другие продукты и увеличивать прибыль производителя? Без SONA не может быть TelePresence, а без TelePresence или Unified Communication теряется смысл SONA.

Добавим, что российские телекоммуникационные операторы не спешат вступать в маркетинговые игры по сценарию Cisco: пока ни один из них не объявил о сертификации своей сети на соответствие требованиям технологии TelePresence. Правда, по заверениям Теплова, «ТрансТелеКом» предпринимает активные усилия в этом направлении и уже изучает формальные требования процедуры.

Потребительский бум

Как бы то ни было, благодаря мощной рекламной «накачке» рынка технологии телеприсуствия переживают потребительский бум. По данным IDC, счет пошел уже на сотни оборудованных переговорных комнат, причем стоимость вновь анонсируемых систем постепенно снижается. Цена системы Experia от Tandberg в стандартной комплектации (с четырьмя плазменными панелями) составляет 200 тыс. долл. А калифорнийская фирма Telanetix выпустила систему виртуального присутствия, двухэкранная версия которой обойдется всего в 39 тыс. долл., а четырехэранная — в 45 тыс. долл. Правда, в ее комплект входят только аудио- и видеокодеки, камеры и микрофоны, тогда как за плазменные экраны и интерьер комнат придется платить отдельно.

По оценкам Натальи Павленковой из Tandberg, объем мирового рынка систем телеприсутствия в 2007 году составит 168 млн долл. (IDC дает схожую цифру), а к 2010 году достигнет 770 млн долл. То есть в ближайшем будущем рынок ожидает стабильный ежегодный рост примерно на 90%.

Морнев считает, что накануне презентации TelePresence (год назад) Cisco дала очень осторожный прогноз относительно объемов продаж (всего 350 покупателей по всему миру, из которых 180 — в Европе). Довольно обширный рынок сбыта технологий телеприсутствия имеется в России, причем его формируют не только транснациональные компании, но и предприятия национального масштаба, имеющие несколько офисов в Москве и других крупных городах. Объясняется феномен очень просто. Во-первых, из-за знаменитых московских пробок на дорогу тратится времени больше, чем на саму встречу. А время топ-менеджеров стоит очень дорого. Во-вторых, играет роль «тонкий» вопрос служебной иерархии. Очень часто равные по рангу руководители сидят в разных офисах и размышляют, кто к кому должен ехать. Если в их офисах установлена система телеприсутствия, иерархические проблемы снимаются.

Несколько мировых девелоперских фирм приступили к оснащению своих бизнес-центров переговорными комнатами на основе TelePresence. Морнев надеется, что в ближайшее время эта тенденция дойдет и до России.

«За год, минувший с официального старта продаж, более 50 компаний в мире закупили оборудование TelePresence, а в офисах Cisco развернуты уже 130 таких систем, — сообщил Теплов. — С их помощью сотрудники корпорации провели 28,8 тыс. совещаний. Без малого 6 тыс. сеансов с использованием TelePresence позволили отменить намечавшиеся командировки, что принесло экономию в размере 47 млн долл.». В России известно о двух проектах инсталляции систем телеприсутствия — в московском офисе немецкой торговой фирмы Media-Saturn и в офисах магистрального оператора «ТрансТелеКом». Две трехэкранные студии Cisco TelePresence были задействованы оператором для организации правительственного совещания между Москвой и островом Сахалин.

Демокомната TelePresence в Москве еженедельно принимает представителей двух-трех компаний, которых в Cisco относят к категории потенциальных заказчиков. Структура целевой аудитории такова: 35% — финансовые институты, 20% — промышленные предприятия, 20% — ритейловые сети, 15% — нефтегазовая отрасль, 5% — государственные учреждения, 5% — представители остальных отраслей. В московском офисе Cisco надеются в течение следующего года поставить клиентам из России и других стран СНГ 30–50 систем телеприсутствия.

Точки сходимости

В своей картине мироустройства представители лагеря TelePresence пока еще отводят определенную нишу традиционным технологиям ВКС, но, судя по всему, этот компромисс продлится недолго. Морнев отмечает, что использование групповых и персональных терминалов ВКС оправданно в случаях объединения инженерных и технических групп, оснащения их средствами коллективной работы. У бизнес-подразделений, говорит он, есть единственный эффективный способ коммуникаций — телеприсутствие. «На мой взгляд, технологии ВКС и телеприсутствия со временем сольются. Скорее всего, это произойдет за счет миграции традиционных систем видеосвязи в сторону технологий виртуального присутствия, — прогнозирует Морнев. — Думаю, со временем термин «видеоконференции» (в традиционном понимании) уйдет в небытие. В каком-то виде продукты ВКС сохранят свои позиции лишь в сегменте домашних пользователей, где требования к качеству связи не столь велики».

Теплов поддерживает коллегу: «На нынешнем этапе развития системы ВКС по-прежнему будут применяться для решения определенного круга задач. Но как только стоимость решений TelePresence сравняется со стоимостью систем HD-ВКС, переход на новую технологию визуального общения станет необратимым». Некоторое время назад в Cisco считали, что стоимость продуктов TelePresence заметно снизится через 5–7 лет, после чего начнется проникновение технологии на рынок домашних пользователей. Но в августе нынешнего года исполнительный вице-президент и директор по технологиям Cisco Чарльз Джанкарло представил стратегический план перевода систем TelePresence из комнат для совещаний в жилые апартаменты. По его словам, уже через два-три года появятся облегченные одноэкранные версии TelePresence стоимостью примерно 1 тыс. долл., отличающиеся простотой установки и управления.

Можно ли поверить в экономически обоснованное снижение цен на довольно свежую технологию в 79 раз за три года, да и окажутся ли тысячедолларовые продукты полноценными системами телеприсутствия? Очень сомнительно. Правда, если индустриальный гигант имеет цель подмять под себя весь рынок систем визуального общения, почему бы и нет! Вероятно именно поэтому, декларируя свое следование открытым отраслевым стандартам, Cisco продвигает продукты, которые интегрируются только с собственными разработками этой корпорации. А попутно она заявляет, что создает новый стандарт коммуникаций, которому должны следовать остальные производители (естественно, оставаясь в тени первопроходца).

«Потребитель, конечно же, требует совместимости решений, — констатирует Теплов. — В силу этого технология TelePresence изначально основана не на закрытых протоколах, а на открытых стандартах». Затем Теплов поясняет, что имеет в виду под «открытостью» TelePresence: «Любой продукт, который поддерживает такие стандарты, может реализовать функциональность TelePresence и быть совместимым с другими продуктами, поддерживающими данную технологию. Это — принцип Cisco. Развитие TelePresence является хорошим стимулом для замены сетевого оборудования как у операторов связи, так и на предприятиях».

Кирсанкин согласен с тем, что Cisco предлагает качественное моновендорное решение и унификацию коммуникаций. Однако он говорит, что корпорация, по сути, вынуждает заказчиков строить несколько систем видеосвязи: Telepresence — для работы в корпоративной сети, любую другую — для связи с внешним миром. Действительно, вероятность наличия аналогичного решения у партнеров компании, внедряющей TelePresence, крайне мала. «Сегодня предприятия тщательно просчитывают эффективность инвестиций в современные технологии, — подчеркивает Кирсанкин. — Получается, что стоимость строительства и сроки окупаемости — не в пользу TelePresence».

Тем временем Павленкова, как и эксперты агентства Wainhouse Research, выражает надежду, что противоречия между технологиями телеприсутствия и традиционной ВКС со временем будут устранены. «На мой взгляд, между этими технологиями нельзя проводить четкую грань. Уже сегодня системы телеприсутствия целиком и полностью совместимы практически с любыми системами видеоконференц-связи, — заявляет она. — В дальнейшем эти технологии будут развиваться, успешно дополняя друг друга». В последнем отчете Wainhouse тоже говорится, что еще шесть месяцев назад почти все системы телеприсутствия были «закрытыми», но недавно основные производители объявили о выпуске продуктов с использованием стандартных кодеков либо о проектировании шлюзов к действующим сетям H.323/SIP. Таким образом, спустя 1–3 года пользователи вправе ожидать совместимости систем телеприсутствия с традиционными технологиями ВКС и даже взаимосовместимости разных систем телеприсутствия.

Несмотря на непримиримый тон заявлений представителей Cisco, об интеграции TelePresence с групповыми системами ВКС было официально объявлено весной 2007 года. В будущем должны быть обеспечены поддержка подключения ВКС-теминалов по стандартным протоколам к TelePresence-совещанию и обратная адаптация мультимедийного потока TelePresence к возможностям обычных ВКС-систем. Другими словами, разные студии объединятся в большой виртуальный зал.

Поделитесь материалом с коллегами и друзьями