Александр Василенко VMware
АЛЕКСАНДР ВАСИЛЕНКО: «Для новых компаний, особенно малых и средних, прибегнуть к облачным решениям — самый разумный шаг»

В канун 15-летия VMware ее руководство существенно скорректировало стратегию развития компании. Насколько востребованы в России технологии виртуализации и создания облаков в целом, какие есть проблемы при их внедрении, как меняется партнерская экосистема VMware по мере «срастания» интеграторского и провайдерского бизнеса, рассказывает глава российского офиса компании Александр Василенко.

На конференции VMworld глава VMware Патрик Гелсингер провозгласил три основных направления развития компании. Насколько они актуальны для России?

Да, направлений три. Первое — программно-конфигурируемые дата-центры. Это создание виртуализованных центров обработки данных, развитие идеи виртуализации как таковой. В этой области у нас работа идет неплохо, буквально на днях мы закрыли две очень крупные сделки.

Второе направление — создание гибридных облаков. Его суть — если у вас есть частное облако, то его можно связать с публичным, чтобы пользоваться его ресурсами в случае роста нагрузок.

Третье — виртуализация рабочих мест корпоративных пользователей, обеспечение им доступа ко всем необходимым данным в любой точке мира, с любого устройства, с соблюдением всех политик безопасности.

Раньше направлений было больше. Наверное, для молодой компании это было правильно, но время от времени надо уточнять стратегию.

Гибридные облака в России пока не так популярны, как на Западе. В чем причина?

Прежде всего, в характерном отставании от Европы и Америки, обычно на полтора-два года. Второй момент — все еще сказывается недоверие к публичным облакам, тем более после всех скандалов с утечкой информации. И это недоверие так или иначе отражается на отношении к облакам вообще и к внутренним корпоративным облакам в частности.

Степень недоверия зависит от размеров компании?

Базы данных крупных компаний содержат информацию о заказчиках, стало быть, для них важен закон о персональных данных, по которому вы вообще не имеете права держать эти данные в облаке, если нет гарантий, что они не «уйдут» за пределы Российской Федерации. А если вы используете публичных провайдеров, то такие юридические гарантии вам вряд ли кто-то даст.

У нас есть программа, в рамках которой мы вместе с операторами создаем публичные облака на базе наших технологий. И те корпоративные пользователи, у которых есть частное облако на базе продуктов VMware, могут довольно легко передавать данные в публичные облака операторов и забирать обратно. Таких операторов достаточно много, они зачастую специализируются на каких-либо сервисах, поэтому пользователи могут делать выбор в соответствии со своими текущими задачами.

Кому-то нужно резервное копирование, а кому-то, например, проверить работу каких-либо новых продуктов. Вместо того чтобы делать это на действующей системе, во внешнем облаке можно смоделировать корпоративную инфраструктуру, проверить работу ПО, а потом средствами VMware перенести все в свою среду.

Некоторые, оценивая распространение технологий виртуализации, утверждают, что это уже едва ли не «вчерашний день». Вы с этим согласны?

В России виртуализация — скорее день сегодняшний. Ее распространение можно разбить на три этапа. Первый — виртуализация «низовой» инфраструктуры, то есть веб-серверов, систем тестирования и разработки, файловых серверов и т. д. Второй — виртуализация электронной почты, ряда других сервисов. На третьем этапе виртуализуются критичные для бизнеса процессы. В Европе крупные компании давно уже на третьем этапе. У нас тоже есть примеры — МТС, у которой даже биллинг виртуализован.

Компании, которая только выходит на рынок, вкладываться в свою инфраструктуру смысла нет. Тем же, кто давно существует на рынке, привязан к своим платформам; ради технических усовершенствований никто не даст остановить биллинг например. Но для новых компаний, особенно малых и средних, прибегнуть к облачным решениям — самый разумный шаг.

Не возникает ли по мере распространения облачных решений конкуренция в партнерской экосистеме? Скажем, если сервис-провайдеры что-то дорабатывают по заказу клиентов, то фактически заходят на поле интеграторов...

С другой стороны, системный интегратор, создавая свой ЦОД, тоже покушается на их бизнес... В принципе это общая тенденция, а не только в ИТ. Например, возьмем банковскую сферу. Кто конкурирует с банками сейчас? Это уже не только финансовые институты, но и телеком-компании, и даже интернет-компании. Если Google или Apple начинают заниматься микроплатежами, МТС анонсирует МТС-банкинг, это означает, что они идут в сферу финансовых услуг, где раньше не работали. И хороший глава банка смотрит не только на своих прямых конкурентов, но и по сторонам, кто из других секторов может так или иначе начать с ним конкурировать. Так что такая конкуренция в пограничных зонах происходит везде.

Среди ваших партнеров есть и дистрибьюторы. Виртуализационные решения можно продавать как коробки?

Разумеется, не любые. Понятно, что в крупных проектах необходимо очень многое делать «под заказчика». А вот на уровне малых и средних предприятий многие задачи типовые, там действительно можно взять ПО из коробки и виртуализовать несколько серверов. Однако в любом случае мы не наделяем правом продавать наши продукты всех подряд, определенный уровень знаний и умений необходим. Разумеется, к тем, кто работает с крупными заказчиками, требований больше.

Не может ли переход в облака привести к вымиранию средних интеграторов, если небольшие проекты будут обслуживаться силами сервис-провайдеров?

Думаю, появятся новые типы систем. Скажем, гибридное облако — это не обязательно комбинация частного и публичного. Это может быть совокупность частных облаков одного предприятия — «центрального» облака и облаков, принадлежащих тем или иным подразделениям. Выстроить систему для такого внутрикорпоративного провайдера — нормальная задача для интегратора.

Найдут себе работу в этих условиях и интеграторы, специализирующиеся на вертикальных решениях. На их рынке обострится конкуренция, они будут искать новые ниши или становиться широкопрофильными, но они никуда не денутся.

У VMware есть в России софтверные структуры?

Исторически сложилось, что новые подразделения по разработке ПО у VMware появляются в результате покупки каких-либо местных компаний. В Армении и Болгарии интересные для нас фирмы нашлись, в России — пока нет. Однако мне было бы приятно, если бы у нас появился интересный коллектив.

Но с российскими разработчиками вы сотрудничаете, среди них есть технологические партнеры?

Определимся с терминологией. Для нас технологический партнер — тот, который получает доступ к нашим API, с тем чтобы его продукты могли взаимодействовать с нашими. Один из примеров— «Лаборатория Касперского».

Разумеется, такая степень взаимопроникновения нужна не всем. Ведь, скажем, если какая-то программа работает на Windows, то она будет работать и на виртуализованном варианте Windows. В случае с «Лабораторией» необходимость вызвана тем, что ее продукты должны защищать виртуализованные машины, а для этого — правильно взаимодействовать с нашим ПО.

Насколько вам интересно такое взаимодействие с российскими компаниями?

Для меня это один из приоритетов на следующий год. Моя задача — наладить такое партнерство как с «железными» локальными компаниями, так и с софтверными.

Поделитесь материалом с коллегами и друзьями

Купить номер с этой статьей в PDF