Закон об ИИ: не ограничения, а условия для развития

На сессии, посвященной регулированию искусственного интеллекта, состоявшейся в рамках форума «Цифровые решения», собрались эксперты от власти, ИТ и бизнеса, чтобы подробнее обсудить регуляторные проблемы. По их мнению, Федеральный закон № 243-ФЗ «О поддержке развития технологий искусственного интеллекта в Российской Федерации», принятый в июле, решил главную задачу: не «передавить» развитие технологий излишними ограничениями. Участники дискуссии были единодушны в том, что в ходе разработки закона удалось найти баланс между развитием технологий и защитой интересов граждан, позволяющий установить правила игры, но при этом с оптимизмом смотреть на будущее развития отечественного ИИ.

«Перед нами стояла непростая задача. Казалось бы, без всякого закона ИИ весьма успешно развивался во многих отраслях. Возникает вполне логичный вопрос, а нужно ли вообще регулирование», — признал Иван Лебедев, заместитель главы Минцифры, ставший не только одним из соавторов, но и локомотивом продвижения 243-ФЗ. По его словам, главной причиной принятия закона стала начавшаяся в мире и очень непростая для нашей страны гонка по внедрению ИИ. ИИ дает возможность не только создания полезных бытовых сервисов, но и обеспечивает огромный рост абсолютно во всех отраслях. Там, где он применяется, наблюдаются кратные эффекты по объему, себестоимости и т.п.

Иван Лебедев: «На наш взгляд, без регулирования в стране точно наступил бы момент, когда мы начали бы отставать от лидеров»

Как отметил Лебедев, было важно сделать закон ровно таким, чтобы он определял рамочное регулирование и самое главное – создавал не систему ограничений, а условия для развития, формируя комплексный план и понятные правила игры для всех участников процесса: где нужны суверенные и национальные модели, а где таких ограничений нет, как определяется переходный период. Как только появляются прозрачные условия и четкие направления развития, сразу же появляются инвестиции.

«На наш взгляд, без регулирования в стране точно наступил бы момент, когда мы начали бы отставать от лидеров. Отрадно отметить, что при значительно меньших вложениях мы по многим направлениям не только не отстаем, но и лидируем», — заявил Лебедев.

Большие фундаментальные модели, использование которых регулируется законом, являются основой, на базе которой появляется большое количество сервисов. Важно, чтобы этот фундамент существовал по определенным технологическим принципам с точки зрения экспертизы, инженерных ограничений, сфер применения. Это и стало причиной появления рамочного закона, определяющего векторы развития в стране технологий ИИ.

При этом закон не жизнеспособен без подзаконных актов. Ожидается принятие шести постановлений правительства, которые детально определят подходы: поддержка духовно-нравственных ценностей, сферы использования суверенных и национальных моделей, доступ к данным для обучения моделей.

«Если мы решим проблему обучения и дадим возможность большим фундаментальным моделям обучаться на большом количестве данных, мы уже обеспечим темпы их развития на вполне достаточном уровне, чтобы не проиграть гонку ИИ», — резюмировал Лебедев.

Без лишних запретов

«Главное, что в законе не появилось чудовищных, нелогичных и мешающих запретов, которые могли там оказаться. За прошедшие годы, когда тема ИИ начала набирать обороты, было много предложений, каждое из которых убило бы на корню развитие технологии, как это происходило во многих странах. Важно, что у нас есть закон, а запретов и ограничений – нет. Звучит просто, но вообще-то это не так уж часто случается», — констатировал Александр Крайнов, директор по развитию технологий ИИ «Яндекса».

Александр Крайнов: «Важно, что у нас есть закон, а запретов и ограничений – нет. Звучит просто, но вообще-то это не так уж часто случается»

Не менее важная деталь заключается в том, что закон очень многое делегирует в подзаконную часть, определяющую его реальное применение. Например, в ходе обсуждений были предложения указать в законе необходимость применения в медицине только определенных моделей. Но задачи в медицине бывают разными: запись на прием к врачу, постановка диагноза, обработка пользовательских данных, создание государственных программ по развитию здравоохранения. «Очень вредно, не подумав, одним росчерком пера вводить ограничения, последствия которых вся отрасль будет расхлебывать, — подчеркнул Крайнов. — В законе описаны лишь общие принципы, указаны рамки, даны определения. Надеюсь, что все регулирование про использование ИИ в конкретных областях будет написано профессионалами».

За последний год, по словам Крайнова произошли поразительные изменения: отрасль дождалась момента, когда любой человек, всерьез обсуждающий тему ИИ, отлично понимает, о чем говорит. Это касается и людей, занимающихся регулированием, – все пробовали и продолжают использовать различные модели и знают, как с ними взаимодействовать. Еще совсем недавно это было не так. В результате работать с регуляторами стало «спокойнее и комфортнее».

«Ведется достаточно глубокая работа не только внутри регулятора, но и среди разработчиков. В ближайшее время изменения увидит ГОСТ по безопасной разработке систем. Он будет дополнен отдельными конкретными решениями по безопасности технологий ИИ», — поделился новостью Дмитрий Служеникин, секретарь Консорциума исследования безопасности технологий ИИ. Этот ГОСТ создавался в течение почти года совместно с крупными российскими разработчиками.

Как отметил Служеникин, очень важно не передавить технологию, которая сейчас активно развивается, и ни в коем случае не остановить работу по внедрению ИИ. Отдельное «спасибо» он передал «смелым людям» из регионов, участвующих в эксперименте по оценке защищенности технологий ИИ, проводимом Консорциумом под эгидой Минцифры.

Риск-ориентированный подход

В ходе обсуждения 243-ФЗ многие называли каркасом. Что является его несущими конструкциями и как он будет достраиваться?

«Действительно, закон задает структуру, в которой будет двигаться вся отрасль. В ней можно выделить три ключевых конструкции. Первая из них – типизация моделей на суверенные и национальные. Вторая конструкция – модель риск-ориентированного подхода. Закон не делит инструменты на разрешенные и запрещенные, а закрепляет простой принцип: где выше вероятность вреда, там должно быть жестче регулирование. Третья конструкция – защита прав граждан и прозрачность», — рассказал Артем Шейкин, первый заместитель председателя комитета Совета федераций по конституционному законодательству и государственному строительству.

Артем Шейкин: «Закон не делит инструменты на разрешенные и запрещенные, а закрепляет простой принцип: где выше вероятность вреда, там должно быть жестче регулирование»

Закон уже вступил в силу, но ряд операционных норм заработает с марта 2027 года. Предстоит большая работа, чтобы определить порядок учета и присвоения статуса моделям, сферы их применения и принципов обучения.

С точки зрения защиты прав пользователей в 243-ФЗ фигурирует требование к крупным платформам, имеющим аудиторию более полумиллиона в сутки, обеспечить техническую возможность для маркировки ИИ-контента. Также они обязаны объяснять пользователям, кому принадлежат права на контент и на каких условиях им можно распоряжаться. В обязанности разработчиков входит также контроль и принятие мер по обеспечению безопасности. В результате техническая документация станет не просто формальностью, а карточкой безопасности модели, без которой невозможно оценить риски.

«Светлая миссия маркировки контента вполне понятна: мы не хотим, чтобы объявления вводили пользователей в заблуждение. Но при этом ‘Авито’ является отличным примером важности риск-ориентированного подхода: становится понятно, что маркировка в жестком виде не так уж и нужна», — высказал мнение Михаил Рыженков, заместитель управляющего директора «Авито». Важно применять ограничения с учетом бизнес-модели: например, на сайтах объявлений или электронной торговли применение моделей, генерирующих контент, приносит пользу и не сопровождается теми рисками, которые очевидны в СМИ и соцсетях. Если речь идет об описании с помощью ИИ-агента своего товара, вряд ли упоминание о факте использования ИИ кому-то поможет. «То, что удалось найти возможность учесть разные варианты работы моделей, – это действительно достижение принятого закона. Ведь наша общая задача – не затормозить развитие ИИ, а получить новые возможности», — сказал Рыженков.

Обогнать за счет регуляторики

Что необходимо, чтобы законодательная инициатива помогала отечественным моделям развиваться и выдерживать международную конкуренцию? И на чем регулятору следует сосредоточиться в первую очередь?

Алексей Шпильман: «У принятого закона есть одно замечательное свойство: он действительно запустил процесс. Мы стали больше думать о регуляторике, о данных и о том, чего нам не хватает для дальнейшего развития»

«У принятого закона есть одно замечательное свойство: он действительно запустил процесс. Мы стали больше думать о регуляторике, о данных и о том, чего нам не хватает для дальнейшего развития», – считает Алексей Шпильман, директор по развитию технологий ИИ компании Т-Технологии. Следует быть честными: по «железу» догнать зарубежных конкурентов не получится – отставание слишком велико и нет огромных ресурсов, которые можно потратить на его сокращение. Обогнать другие страны можно в первую очередь именно в регуляторике: следует быть смелее конкурентов, открывать и использовать новые данные, применять новые модели.

«Если мы хотим участвовать в технологическом будущем планеты, то должны иметь свой передовой ИИ, — заявил Шпильман. — Работая от лица РСПП, мы помогаем доводить потребности бизнеса до регуляторов, которые сейчас открыты для предложений. Надо вписываться в эту работу и помогать регулятору. Если сделать это правильно, то у нас есть неплохие шансы».

Отдельным вопросом является регулирование ИИ на уровне субъектов. В рамках закона об ИИ и различных отраслевых законов вопрос разграничения полномочий между федерацией и регионами до конца не урегулирован.

Олег Ли: «Россия характерна беспрецедентным отсутствием каких-либо запретов. Но это имеет и обратную сторону: почти ни один отраслевой закон в настоящее время не урегулировал вопросы допустимого применения ИИ и не создал каких-либо правил. И как раз такой правовой вакуум вызывает у бизнеса настороженность»

«Если обратиться к опыту регулирования ИИ в федеративных государствах, то единого проверенного и эффективного механизма пока нет», – отметил Олег Ли, заместитель премьер-министра Республики Башкортостан. Например, в США наблюдается традиционно ограниченная позиция федерального правительства при очень высоком уровне автономии у штатов. В результате возникают отдельные самостоятельные законы с различными требованиями и запретами. Получается «лоскутное одеяло» – совсем непонятная для бизнеса и неоднородная регуляторная среда. В Германии также земли обладают высокой автономией и обладают правом регулировать ИИ. Но в отличие от США европейские страны охвачены зонтиком в виде единого закона Евросоюза об ИИ. Индия – образец делегирования полномочий со стороны федерального центра индийским штатам. Федеральное правительство задает общие стандарты, а штаты их уточняют на региональном уровне.

Если же говорить об отечественной практике, то Россия характерна беспрецедентным отсутствием каких-либо запретов. Но это имеет и обратную сторону: почти ни один отраслевой закон в настоящее время не урегулировал вопросы допустимого применения ИИ и не создал каких-либо правил. И как раз такой правовой вакуум вызывает у бизнеса настороженность по отношению к тому, как развивать ИИ и «не нарваться».

«В рамках принятого закона об ИИ права по управлению рисками отраслевого применения ИИ предоставлены исключительно федерации. Но если изучить положения о различных федеральных ведомствах, то мы не увидим нигде слов, связанных с ИИ», — выразил опасение Ли. Эту коллизию тоже предстоит решить, и, возможно, ценой будут потерянные годы. Было бы разумным в отдельных вопросах, связанных с развитием ИИ, дать регионам дополнительные возможности – к примеру, регулировать малые модели с числом параметров менее 1 миллиарда.