«BPM‑проект года» — ежегодный международный конкурс проектов повышения эффективности бизнеса на основе методов и технологий управления процессами, организуемый Ассоциацией профессионалов управления бизнес‑процессами (ABPMP Russian Chapter) при поддержке Фонда «Сколково». «Нынешний конкурс проводится уже в девятый раз, собрал 56 заявок и стал международным», — отметила на открытии итоговой конференции Анна Кузнецова, председатель оргкомитета конкурса.

К участию приглашаются коммерческие, некоммерческие, муниципальные и государственные организации, реализовавшие проекты по совершенствованию управленческих практик и повышению эффективности на основе методов и технологий управления бизнес‑процессами. Если в 2017–2019 годах среди заявок преобладали классические BPM‑проекты, в 2020–2022 годах — RPA, Process Mining, цифровизация сервисов и импортозамещение, то в 2023–2026 годах лидируют low‑code‑решения и проекты по применению ИИ в процессном управлении.

Большинство заявок поступило от организаций финансовой сферы, промышленности и госсектора. По наблюдениям Кузнецовой, в современных заявках речь идет не просто об автоматизации отдельного процесса, а о создании единого интегрированного контура обслуживания потребителей организации.

Программа итоговой конференции, в которой приняли участие почти 300 человек, традиционно включала выступления представителей поставщиков BPM‑платформ и членов жюри конкурса.

Константин Донской, директор по развитию Stormbpmn.com, выступил с докладом «Оправданная трансформация бизнеса: как не терять по 100 млн», в котором рассказал, как защититься от рисков, связанных с ИИ, учитывая, что ИИ не определяет процесс, а лишь работает внутри него.

Никита Маркелов, руководитель продуктового направления «Управление бизнес‑процессами» компании «Диасофт», продолжил тему надёжности работы связки BPM и ИИ, обратив внимание участников конференции на то, что система BPMS обязательно должна иметь собственные средства обеспечения информационной безопасности или позволять их интегрировать. С ним согласен и Евгений Салихов, управляющий директор Comindware, отметивший высокую цену утечек персональных данных из‑за ИИ‑агентов. «Появление ИИ требует от руководителей новых навыков: мягкого контроля за ИИ‑помощниками и жёсткого — за ИИ‑агентами. Думать важнее, чем писать промпты», — подчеркнул Салихов. «Появление ИИ в компании означает дополнительную корпоративную ответственность», — добавил он.

«ИИ работает только при наличии естественных процессов и способен помочь лишь в зрелой компании», — подтвердила Татьяна Гусева, старший консультант АНО ФЦК в сфере производительности труда.

Владимир Репин («Владимир Репин Менеджмент») в ответ на вопрос «Что значит управлять бизнес‑процессами компании?» отметил: важно не workflow, а эффективное управление потоком создания ценности в удобной для руководителя форме. Изобилие инструментов не равно высоким результатам; нужно анализировать не список инструментов и особенности интеграции, а то, как реально движется конкретная задача от момента её возникновения до завершения.

Глеб Берюков, менеджер продукта VK Tech, рассказал об особенностях использования Process Mining для непрерывного управления процессами: «Если BPM даёт порядок в исполнении, то PM — объективность в улучшении процессов; вместе они превращают управление процессами из периодического проекта в непрерывный цикл». По мнению Берюкова, Process Mining действует как «рентген» бизнес‑процесса.

Виталий Елиферов, вице‑президент ABPMP Russia и председатель жюри конкурса, сделал обзор первоисточников по процессному управлению. Он отметил, что процессную культуру можно только воспитать, а процессы нельзя «внедрять» — можно лишь повышать их эффективность. Простого описания процессов недостаточно: нужно уметь управлять изменениями через модель, учитывая, что BPM — не волшебная палочка, а ускоритель порядка.

Наталия Долженкова, исполнительный директор ELMA, выступила с темой «Как BPM расцвёл при AI: почему процессный подход снова решает». Она подчеркнула, что хотя технологии новые, «грабли» остаются прежними: нечеткая постановка задачи грозит повторением судьбы героини сказки о рыбаке и рыбке. Развитие систем BPM до недавнего времени упиралось в потолок неструктурированных данных, объём которых в компаниях достигает до 80% — нотация BPMN с ними не работает. Главная новизна появления ИИ — способность интерпретировать нечеткую среду, которой BPM ранее не обладал. Однако для минимизации «галлюцинаций» ИИ и сохранности конфиденциальных данных следует ограничить ИИ‑агента одним шагом BPM: «Самое сложное — не подключить агента, а определить его контракт: что он может делать, а что нет», — отметила Долженкова. Роль BPM‑аналитика при этом смещается с «нарисовать поток» к «спроектировать поведение системы: люди — агенты — сервисы».

Алексей Борисов, директор по консалтингу, исследованиям и аналитике Фонда «Сколково», представил результаты третьего по счёту исследования «Анализ рынка российских BPMS», в котором собраны все отечественные решения в области систем процессного управления. Российский рынок сегодня насыщен: представлено 22 платформы, и у заказчиков есть выбор. Ряд систем демонстрируют высокий уровень покрытия требований по управлению бизнес-правилами и кейс-менеджменту. В рейтинге процессных платформ лидируют семь универсальных продуктов: «Первая форма», BPMSoft, ELMA, GeenData, Comindware, Directum RX и Citeck. Среди отмеченных Борисовым тенденций — повышенное внимание вендоров к кибербезопасности, значительное перекрытие решений BPMS и low-code, а также начавшаяся «ИИ-гонка» среди поставщиков BPMS-платформ.

Сессию лучших практик процессного управления на основе анализа опыта конкурса провёл Анатолий Белайчук, президент ABPMP Russia. По его словам, исчезли проекты, связанные с RPA — это была когда-то важная, но недолгая тема; то же касается и общих центров обслуживания, которые себя исчерпали. Всё чаще проекты рассматриваются с позиции бизнеса, а не конкретной BPMS: управление процессами даёт возможности, а не мгновенные эффекты. В цифровой трансформации интерес смещается в сторону ИИ. Исчезли проекты по моделированию корпоративной архитектуры; BPMS стали единым окном для сотрудников компаний. Новое в проектах конкурса — появление виртуальных предприятий и растущий фокус на процессах, а не только на автоматизации.

Юлия Вагнер, вице-президент ABPMP Russia, огласила итоги конкурса: до финиша дошли 15 проектов. Победителем в номинации «BPM‑проект года 2026» стал проект «Сквозная автоматизация заказов на производственном предприятии» от «ЕРС‑Комплект». Приз за самый результативный проект получила компания «Арлифт» за проект «Симфония эффективности: как оператор по аренде и продаже спецтехники увеличил оборот в 5 раз и вышел в сегмент крупного бизнеса». Приз за самый инновационный проект — «Проектирование, автоматизация и внедрение процесса обработки клиентских заявлений от портала Госуслуги» — получила компания «МегаФон». Приз за настойчивость в достижении процессного совершенства — «Создание AI‑агентов с использованием low‑code BPM‑системы Platform V Flow для обработки клиентских обращений» — достался проекту Сбербанка. Специальный приз жюри за комплексное решение от 3D‑модели до закупок и производства — «Система снабжения как драйвер цифрового производства» — получила компания «Ижорские Гидросистемы».

Мероприятие завершилось панельной дискуссией «Ключевые факторы успеха проекта BPM» с участием победителей конкурса, членов жюри и оргкомитета.