Евгений Козловский

Мой первый компьютер назывался Robotron. Это был социалистический клон IBM PC/XT (186-й процессор), но не советский, а все же хоть чуть-чуть, да западный: производился ГДР. Если кто не помнит — это была советская четвертушка Германии.

Robotron был даже прогрессивнее своего прародителя: у него было аж два пятидюймовых дисковода, причем, понимающих дискеты двойной (!) емкости: 720 Кбайт. Как-то мы с приятелем, крутым компьютерщиком тех времен, пытались присобачить к нему даже мышку, — увы, не присобачилась. Изначально к Robotron’у полагалось какое-то специальное «оптическое перо», — однако раздобыть его было просто невозможно.

Винчестер там тоже стоял практически огромный: целых 20 Мбайт (в отличие от первых, 10-мегабайтных моделей), и я поделил его не то на пять, не то на шесть логических разделов.

Попервоначалу я изучал компьютер, приноравливался к нему, и только уже чуть позже стал мечтать о модернизации, т.е. об апгрейде. Ну, если еще точнее, — о смене компьютера, поскольку в самом Robotron’е поменять что-нибудь: процессор там, память, даже винчестер, — было невозможно в принципе. Правда, можно было — заменой микросхемы или установкой отдельной карты — увеличить память со встроенных 128 Кбайт аж до 640: больший объем DOS все равно не поддерживал.

 

Передний привод, или Смена парадигмы

 

Уже тогда, когда я купил Robotron, до нас потихоньку стали доходить могучие компьютеры третьего (!) поколения — IBM PC/AT (286-е), но стоили каких-то бешеных, невообразимых (по тогдашним заработкам) денег. Я, собственно, и Robotron’ом-то сумел обзавестись исключительно потому, что какая-то государственная контора выбила себе несколько этих самых AT и распродавала по дешевке свой старый компьютерный парк.

 

Передний привод, или Смена парадигмы

 

Тут мне по счастью подвернулся заказ на сценарий на бешеные деньги, и я, соря ими, решил совершить скачок: уже появились компьютеры следующего поколения, 386-е, которые умели обращаться с большой памятью, так что на них можно было даже поставить оболочку Windows!, — так я решил мало что перепрыгнуть туда, минуя уже к тому времени устаревшие 286-е, а аж… купить на 386-м ноутбук!

Ноутбуков тогда, можно считать, реально в России (СССР) еще и не было, иной раз где-то в комиссионке можно было встретить что-то нерусифицируемое в принципе (парой лет раньше, в Лондоне, я часа два проторчал возле лэптопа, стоившего, как двое «Жигулей» — с монохромным плазменным дисплеем), — и вот, какие-то ушлые ребятки наладили привоз — через США — китайских моделей по вообразимым ценам. Они, понятно, были монохромными, с экранами на пассивных матрицах, — но к ним можно было докупить и доставить аж крохотные трекбольчички и на них изначально стояли Windows. 3.1!

У моего довольно скоро вылетел, как выяснилось после долгой диагностики, модуль памяти и, поскольку ни о каких комплектующих речи быть не могло (или через полгода — из Китая через США — по безумной цене), отыскался Левша, перепаявший на двухслойном монтаже нужный контактик: он там пророс сквозь конденсатор!

Но к тому времени уже появились 486-е процессоры — от 386-х отличавшиеся уже, в основном, количественно, по скорости, — и я поменял своего, как я его звал, «китайчонка Ли» на следующего. Кстати, у этого следующего экран передавал уже не 32, а аж 64 (!) оттенка серого.

Robotron к тому времени уже давно куда-то канул, так что приходилось обходиться исключительно ноутбуком. Что по тем временам было ну очень круто, однако — не слишком во многих отношениях удобно, но главное — не модернизируемо. А у десктопов по тем временам можно было и процессоры на более быстрые менять, и памяти добавлять понемногу, и винчестеры ставить более емкие (кажется, рекорд емкости тогда был 230 Мбайт).

И тут как раз появился Pentium! Аж две разновидности! На 60 Мгц и на 66!

Это уже был не количественный рост, а качественный скачок.

64-битная шина, раздельное кэширование программного кода и данных… И вообще — бездна всего!

И я пошел в один из тогдашних подвальчиков, чтобы мне собрали настольный (напольный — Big Tower) компьютер на 66-мегагерцовом Пентиуме. На 60-мегагерцовом всё было в подвальчике легко, с 66-ю же пришлось повозиться около трех суток. И отдельная история — о том, как им удалось прикрутить к нему только-только тогда появившийся односкоростной CD-ROM. Пришлось поменять целых три модели.

И тут-то началась непрекращающаяся модернизация: видеокарты (помнится одна, «игровая», за 600 долл., была даже двухэтажной), память, винчестеры, процессоры.

Потом под каждую новую процессорную модель пошли свои разъемы, а под них — свои системные платы. Так что апгрейды стали потихоньку превращаться в смену компьютера: старым оставался едва ли не один корпус, да и то его приходилось заменять: не хватало мощности блока питания…

И все это происходило в течение нескольких лет.

А затем… затем такое усовершенствование для меня просто перестало быть интересным. Игроманом-фанатом я никогда не был, мне эти супер-игры всегда были донельзя скучны, а остальное довольно легко укладывалось в существующее «железо». Ну, разве что видео пересчитывалось порой сутками да фотошоп открывался не вдруг. Однако ни то, ни другое не было моим основным компьютерным занятием, а Word точно работал куда быстрее, чем мои пальцы били по клавиатуре.

Короче, я законсервировался и уже не следил за новыми моделями процессоров и более свежими, сверхскоростными чипами памяти.

Тем более что помнил завет своего «учителя», главного редактора «Компьютерры» в ту пору, когда я туда пришел: если, дескать, параметры не изменились хотя бы на порядок, я в ту сторону даже не посмотрю.

В очередной раз я поменял компьютер, когда он у меня запылился до такой степени, что просто перестал работать. Я отдал его своему другу, человеку занимающемуся медициной и потому очень аккуратному. Он скрупулезно очистил машину, и та заработала и до сих пор успешно трудится у него. Для себя же попросил собрать с нуля что-нибудь более современное.

Собрали, четыре года назад. Я даже толком и не знаю, что там стоит внутри. Работает — и прекрасно. Однажды, правда, взорвалась от пыльного перегрева видеокарта — ну, поменяли ее.

Но все же дело пошло дальше. Когда я дома, то по привычке сижу за своей «четырехлеткой». Когда же надо куда-то выехать — у меня дома есть приличный (впрочем, по нынешним временам — со средними параметрами) ноутбук и простенький, хотя отчасти и изысканный, нетбук. Правда, ноутбук в основном был в пользовании у жены.

Однако с тех пор, как у нее появился New iPad, я не помню, чтобы она хотя бы раз открыла свой ноутбук. Что касается меня, то после того как мне выдали на тестирование 4G-модем от «МегаФона», который поневоле надо было вставить в USB-порт портативного компьютера и поездить с ним для проверки по городу, я вдруг обнаружил, что не открывал ни ноутбука, ни нетбука, наверное, уже год! Предоставляете?! С появлением планшета потребность в переносных PC-совместимых устройствах лично у меня отпала!

И ближайший отпуск, в процессе которого снова придется написать несколько сравнительно длинных, плохо поддающихся экранной клавиатуре текстов, я все равно намерен провести без ноутбука. Я просто возьму в дополнение к планшету пристяжную клавиатуру.

А все остальное в планшетах меня вполне устраивает.

И вот даже Microsoft уже объявила о выпуске под Android вполне полноценного Office. А компания Apple, в свою очередь, анонсировало перышко, с помощью которого можно будет делать на планшете самую тонкую и сложную графическую работу. Что, конечно, вполне осуществимо при таком разрешении, которое обеспечивает New iPad!

Когда-то давно, чуть раньше, чем у меня появился «китайчонок Ли», мы с приятелем поехали на его «Жигулях»-семерке в Питер — тогда еще, правда, еще Ленинград. И примерно в 550 км от Москвы, перед Крестцами, под днищем машины что-то загрохотало. На низкой скорости мы добрались до автосервиса. Машину подняли. Как оказалось, разболтался и изогнулся карданный вал.

Эдакая толстая, длинная и тяжелющая палка, передающая крутящий момент от двигателя, который впереди, к ведущим колесам, которые сзади.

Вот ради этого и приходилось таскать с собой повсюду эту нелепую железку, вместо того чтобы сделать ведущими передние колеса, находящиеся рядом с двигателем.

Что, впрочем, давно и сделали. Найти сейчас заднеприводную машину можно, но это будет либо старинная рухлядь, либо что-то совсем уж специальное и дорогое.

И у меня стало появляться ощущение, будто и компьютеры потихоньку становятся, наконец, переднеприводными, избавляясь от дурацкого «железа» в виде разных десктопов, ноутбуков и даже ультрабуков — с их тяжеленными Snow Leopard и Windows.

Купить номер с этой статьей в PDF
2074