Эпопея с банкротством европейского оператора KPNQwest осенью минувшего года подошла к своему логическому концу

Мы уже писали о том, что в июне 2002 года неожиданно прекратила работу некогда крупнейшая опорная IP-сеть Европы Ebone и началась процедура банкротства ее владельца — компании KPNQwest (см. Сети, 2002, № 16, с. 5). Напомню: это совместное предприятие американского оператора Qwest Communications (ему принадлежали 47% акций) и голландской корпорации Koninklijle KPN NV (40%) появилось на свет в ноябре 1998 года. Тремя годами позже KPNQwest приобрела у корпорации GTS сеть Ebone, включавшую в себя 25 тыс. км оптоволоконного кабеля и охватывавшую 18 европейских государств.

Как выяснилось уже через полгода, покупка была не слишком своевременной. Кризис, поразивший мировую телекоммуникационную отрасль, привел к резкому снижению доходов оператора: они перестали покрывать даже текущие затраты на эксплуатацию сети. Кроме того, сильно сократились финансовые вливания со стороны отцов-основателей. Новый владелец Ebone, завершивший 2001 год с 810 млн евро дохода и 266 млн евро убытков, уже в начале июня 2002 года заявил о своей финансовой несостоятельности.

Дальше все, как в классических учебниках. В стремлении удовлетворить претензии кредиторов специально созданная ликвидационная комиссия вознамерилась было найти состоятельного покупателя, готового разом выложить кругленькую сумму за все активы обанкротившейся компании. По некоторым сведениям, интерес к ним проявляли такие телекоммуникационные гиганты, как AT&T, Cable & Wireless, Equant и Infonet. Однако ни одна из этих фирм не спешила демонстрировать излишнюю активность.

В итоге все попытки привлечь крупного покупателя потерпели фиаско. Конечно, такой исход нетрудно было спрогнозировать, и дело здесь не только в кризисе, но и в крайне разветвленной организационной структуре KPNQwest. В каждой из тех стран, где компания вела свои операции, существовало несколько ее подразделений, так что их одновременной покупке препятствовало множество формальных сложностей.

В итоге имущество KPNQwest пошло с молотка буквально по крупицам. Основные емкости сети отошли к Interoute, французская ее часть — к Telia, центральноевропейская — к Antel Holdings. Кстати, подразделения KPNQwest в пяти странах Центральной Европы все это время оставались безубыточными. Вероятно, именно поэтому холдингу Antel пришлось заплатить за свой «кусок» больше, чем конкурентам.

А что же сама KPN? По идее эта фирма более других должна была заинтересоваться возможностью получить активы дочерней компании.

Во-первых, часть инфраструктуры, принадлежавшая бывшей KPNQwest, жизненно необходима ее дочерним фирмам. Скажем, одна из «дочек» KPN — фирма E-Plus является третьим по величине оператором сотовой связи на рынке Германии и добилась в минувшем году значительного повышения показателя ARPU (средний доход с одного абонента). В современных условиях такой успех возможен благодаря внедрению в сетях мобильной связи новых услуг (в случае E-Plus это европейская версия i-Mode), и без развитой магистральной инфраструктуры здесь не обойтись.

Во-вторых, банкротство владельца — уникальный шанс скупить его имущество за бесценок. Суммы, которые KPN заплатила за активы дочерней компании, оказались в десятки (если не в сотни) раз меньше суммарных инвестиций KPNQwest в развитие собственного бизнеса. Так, по словам официального представителя KPN, датские активы KPNQwest (включая единый центр управления сетью) обошлись покупателю в 2 млн евро.

О стоимости своих последующих покупок KPN деликатно умалчивает, однако порядок величин обозначен. Я не удивлюсь, если все имущество обанкротившейся фирмы, перешедшее к KPN во второй половине минувшего года, досталось ей миллионов за 15 — 20. И это при том что сама KPNQwest выложила за сеть Ebone 645 млн евро, а общая сумма ее задолженности перед кредиторами, по оценкам аналитиков, составила 2,3 млрд евро.

Тем не менее с началом решительных действий голландский оператор несколько запоздал. То ли из-за внутренних организационных проволочек, то ли из-за неуемного желания сбить цену практически до нуля, но KPN не сумела помешать уходу на сторону некоторых «частей» сети Ebone.

Наверстывать упущенное компания принялась в середине лета. В конце июля она приобрела активы бывшей KPNQwest в Дании, в августе — более 3,5 тыс. км волоконно-оптических линий в Германии, в сентябре — два подводных магистральных канала (они соединяют Лондон с Парижем и Амстердамом) плюс 8% емкости опорной сети TAT-14, проложенной по дну Атлантики между Европой и США. В ноябре к ним добавились 500 км оптического кабеля, идущего из Роттердама в Лиль через Брюссель.

На конец года неясной оставалась судьба португальского и итальянского отделений KPNQwest. Судя по предварительным данным, активы KPNQwest Portugal Telecommunications намеревались выкупить топ-менеджеры этого подразделения.

Итак, за отдельными исключениями, значительная часть активов бывшей компании оказалась в руках одного из ее учредителей. По сути дела, от «двойного» названия осталась только первая часть. Какими же могут оказаться последствия этого?

Не приходится сомневаться, что рано или поздно кризисные времена уйдут в прошлое и спрос на услуги передачи трафика по опорным сетям начнет расти завидными темпами. В этой ситуации компании, располагающие мощной инфраструктурой магистральных каналов, вновь окажутся на коне. Скепсис операторов, вызванный банкротством KPNQwest, постепенно улетучится, и тогда, возможно, корпорации KPN удастся изменить положение рыночных весов, чаши которых после ухода с рынка ее «дочки» явно склонились в сторону альянса Telia-Sonera. Если этому прогнозу суждено сбыться, то отечественным телекоммуникационным фирмам, готовым доверить трафик своих клиентов KPN, можно дать только один совет: «Будьте бдительны!»

Поделитесь материалом с коллегами и друзьями