Решив остановиться на том или ином варианте, он должен сразу же предусмотреть возможности последующего масштабирования сети и интеграции в нее новых разработок, а главное, проанализировать приспособленность создаваемой заново или перестраиваемой инфраструктуры к предоставлению дополнительных услуг, список которых растет год от года.

К сожалению, трудности отечественных операторов этим не ограничиваются. Не менее серьезные препятствия возникают при поиске инвестиций для реализации столь крупномасштабных проектов, как построение региональных первичных сетей, и при попытках максимально быстро возвратить вложенные средства путем расширения клиентской базы и проведения гибкой тарифной политики.

Отдельный круг проблем связан с отсутствием в России цивилизованных механизмов регулирования отрасли связи со стороны государства. Как показала свободная дискуссия, завершившая очередную конференцию журнала «Сети», именно последнее обстоятельство больше всего беспокоит специалистов — по сравнению с ним даже вопросы выбора технологий и поиска источников финансирования кажутся второстепенными.

Весточка из региона

Готовясь к роли ведущего «круглого стола», я, по правде говоря, не ожидал такого поворота событий. Сама конференция «Региональные первичные сети: инфраструктура и современные услуги» (как, впрочем, и выставка Internetcom ?2000, в рамках которой она проводилась) имела явную техническую направленность. И конечно, после череды докладов представителей различных компаний хотелось внести большую определенность в возникшую пеструю картину, сопоставить прозвучавшие аргументы в пользу применения технологии SDH либо ATM, выяснить, действительно ли в нашей стране о DWDM даже мечтать рано, и т.д., и т.п. Но довольно быстро обнаружилось, что у собравшихся накопились более животрепещущие вопросы.

Как отметил в своем докладе на конференции Владимир Гуськов, ведущий системный инженер компании Lucent Technologies, еще лет 15 в России не удастся зарабатывать деньги ни на услугах, связанных с IP-протоколом, ни на электронной коммерции. Такой прогноз заставляет задуматься: существует ли вообще на отечественном рынке «место» для дополнительных услуг или роль первичных сетей ограничится классическими задачами транспортировки телефонного трафика, для выполнения которых они, собственно, и создавались?

Присутствовавшие высказывали по этому поводу различные мнения. Так, Вадим Саякин, начальник отдела проектирования и консалтинга компании «Открытые технологии», полагает, что в нашей стране налицо существенный перекос в структуре спроса на услуги связи. В области традиционной телефонии потребности явно не удовлетворяются, а платежеспособный спрос на сервис передачи данных и выхода в глобальные сети столь же явно недостаточен. На сегодняшний день он присущ в основном корпоративным заказчикам и довольно слабо проявляется со стороны индивидуальных (домашних) пользователей. Более того, в самом корпоративном секторе нужды крупных организаций, располагающих значительными финансовыми ресурсами, практически удовлетворены, и операторам приходится обращать свои взоры на компании среднего и малого бизнеса. А для работы с ними необходимо построение дорогостоящей инфраструктуры, инвестиции в которую окупаются весьма нескоро.

По мнению Сергея Глушкова, начальника службы средств диспетчерского, технологического управления и маркетинга средств связи АО «Иркутскэнерго», дело, напротив, обстоит не так уж плохо, и спрос на дополнительные услуги в регионах сегодня огромен. Однако если в краевых и областных центрах, в столицах республик он хотя бы частично удовлетворяется (при том, что качество коммуникаций оставляет желать лучшего), то уже на небольшом удалении от крупных городов ситуация меняется кардинально: сетей там попросту нет. В результате социальная инфраструктура периферийных районов (школы, больницы и т.д.) оказывается практически полностью отрезанной от цивилизации.

Например, в Иркутской области, которая по уровню экономического развития находится в средней части списка регионов страны, на расстоянии 150 км от областного центра коммуникационная инфраструктура отсутствует, а в ее северных районах установлено устаревшее оборудование для передачи голоса, соответствующее стандарту V.12, и используются только воздушные линии, подвешенные на столбах. В этих условиях услуги, которые могут быть реализованы на основе современных первичных сетей, за пределами Иркутска востребованы в еще большей степени, чем в самом областном центре. На сегодняшний день усилиями АО «Иркутскэнерго» в области проложено 1,5 тыс. км волоконно-оптических линий, установлены оборудование ATM, поддерживающее скорости передачи 155 и 622 Мбит/с, и 58 коммутационных станций, сдана в эксплуатацию первая очередь сети транкинговой связи.

Как ни странно, в областном и районных бюджетах имеется достаточно средств для финансирования телекоммуникационных проектов, в том числе нацеленных на социальную сферу. Нередко местные администрации закупают для оператора необходимое телекоммуникационное оборудование в счет оплаты будущего трафика. Например, на таких основаниях финансируется телемедицинский проект, который предусматривает организацию видеоконференций между областными больницами и районными медицинскими учреждениями (для проведения консультаций при наличии сложной клинической картины и обучения медперсонала). Одновременно в области создаются сети доступа в Internet для учебных заведений, причем в первую очередь подключаются школы, расположенные в районных центрах.

По словам г-на Глушкова, в других сферах уровень платежеспособного спроса еще выше. Например, местные фермеры остро нуждаются в телекоммуникационных средствах для отслеживания динамики цен, организации сбыта производимой ими продукции и т.д. Они активно покупают телефоны для транкинговой связи, хотя стоимость этих устройств составляет около 800 долл.

Не меньшую заинтересованность в услугах, реализуемых на базе региональных первичных сетей, проявляют крупные промышленные предприятия; в Иркутской области к их числу можно отнести Братский и Шелеховский алюминиевые заводы, Саянский и Усольский химкомбинаты. Они стремятся получать цифровые каналы преимущественно для организации надежной междугородной и международной телефонной связи, поскольку головные офисы таких предприятий зачастую сильно удалены от производственных площадок.

Казалось бы, в этих условиях компаниям вроде «Иркутскэнерго», располагающим современной коммуникационной инфраструктурой, есть где развернуться. Но не тут-то было.

Разделяй и властвуй

Одним из препятствий на пути предоставления современных услуг оказывается политика, проводимая Лицензионным комитетом Министерства связи и информатизации. У Минсвязи отсутствуют собственные зоновые цифровые телефонные сети, тем не менее при выдаче лицензий указанный комитет стремится всячески ограничить сферу действия коммерческих операторов, в частности обязывая их использовать ресурсы областного АО «Электросвязь».

Например, все та же «Иркутскэнерго» обладает лицензией на предоставление услуг местной и зоновой связи, доступа в Internet, передачи данных, IP-телефонии, имеет право сдавать свои цифровые каналы в аренду и развертывать подвижные радиосети транкинговой связи — набор, о котором любой региональный оператор может только мечтать. Однако на практике возможности предоставления услуг оказываются сильно ограниченными.

Так, абонент сети местной связи имеет право выходить в ТфОП для связи с абонентом, находящимся в другом регионе, только через сеть АО «Электросвязь». В результате, располагая цифровой волоконно-оптической сетью, которая охватывает все крупные центры Иркутской области и имеет выходы в ТфОП с коммутационных станций, «Иркутскэнерго» не может обеспечить пользователям, находящимся в разных городах, связь исключительно по цифровым каналам: часть пути голосовой трафик обязательно проделает по аналоговым линиям местной «Электросвязи».

Абсурдность ситуации становится особенно очевидной, когда понимаешь, что по условиям лицензии генеральный директор «Иркутскэнерго» не имеет права позвонить из Иркутска своему подчиненному — директору Братской ГЭС — по цифровой сети своей же компании! И это несмотря на то, что местная «Электросвязь» сама арендует у «Иркутскэнерго» 2-Мбит/с цифровые каналы для организации связи между восемью крупными городами области, поскольку собственные магистрали «Ростелекома» не выдерживают никакой критики. В самом Иркутске также имеет место кооперация с городской телефонной сетью: каналы, находящиеся по одну сторону Ангары, принадлежат ГТС, а расположенные по другую сторону — «Иркутскэнерго». Их совместное использование обеспечивает полное закольцовывание сети.

Стремясь сделать хорошую мину при плохой игре и не вступать в явное противоречие с Законом РФ «О связи», в котором черным по белому записано право абонента на выбор поставщика услуг, Минсвязи ловко переадресовывает решение вопроса о содержании лицензий другой могущественной инстанции — «Связьинвесту». В итоге процедура выдачи лицензии на предоставление тех или иных телекоммуникационных услуг выглядит так: Лицензионный комитет требует согласования условий лицензии с региональной «Электросвязью», а последняя своего разрешения не дает, ссылаясь на запрещающие инструкции «Связьинвеста». Разорвать этот порочный круг пока нет никакой возможности.

Любопытнее же всего — реакция дочерних предприятий «Связьинвеста» на призывы к диалогу со стороны альтернативных операторов. На Байкальском форуме, собравшем в нынешнем году руководителей крупных компаний Сибири и Дальнего Востока, представители газовой, нефтяной и энергетической отраслей, а также МПС, чьи организации имеют в регионе собственные волоконно-оптические сети, обратились к руководителям местных «Электросвязей» с предложением о сотрудничестве. И возникло это предложение не на пустом месте. В той же Иркутской области ведомственными волоконно-оптическими сетями охвачены все районные центры. Более того, сети «Иркутскэнерго» и МПС, «Иркутскэнерго» и «Газкома» построены с учетом принципа взаимного резервирования, так что областной «Электросвязи» нет никакой необходимости развертывать еще одну современную коммуникационную инфраструктуру. Тем не менее попытки наладить взаимодействие потерпели фиаско: чиновники из «Электросвязи» предпочитают просить у своего головного ведомства все новые и новые инвестиции, более всего опасаясь утратить монопольное положение.

По правде говоря, чтобы лично удостовериться в неприглядной роли, которую дочерние компании «Связьинвеста» нередко играют в развитии телекоммуникаций в своих регионах, руководителям Минсвязи совершенно не обязательно лететь на Байкал. Красноречивые примеры можно найти, что называется, у себя под носом.

Тульская область расположена к югу от Московской. По оценкам руководителей «Связьинвеста» (см. «Сети», 2000, № 6, с. 78), ОАО «Тулателеком» относится к передовикам отрасли. Достаточно сказать, что данный оператор имеет единственную в России региональную сеть связи, в которой цифровые каналы доведены до каждого РУС. Более половины установленных в области городских АТС являются цифровыми, а в самой Туле их доля составляет 66%!

С этой картиной полного благополучия явно вступила в диссонанс информация, прозвучавшая на «круглом столе» из уст Дмитрия Сукачева, представителя крупной продовольственной фирмы CPC из Тульской области. По его словам, несмотря на очень высокое качество услуг, оказываемых «Тулателекомом», наладить с ним эффективное взаимодействие корпоративные клиенты не могут. Руководители регионального оператора не хотят идти на диалог, предпочитая единолично диктовать правила игры. Например, в течение двух лет «Тулателеком» дважды лишал завод CPC телефонной связи, сочтя его должником. И это при том, что «Тулателеком» ежемесячно безакцептно списывает с расчетного счета данного клиента десятки тысяч долларов.

Мало того, через месяц после заключения договора об обслуживании оператор повысил тарифы за выделенный канал с 300 руб. сразу до 1 тыс. долл.! Как свидетельствует г-н Сукачев, вопреки всем рассуждениям о нормализации тарифов, у «Тулателекома» расценки являются коммерческими, причем разные категории клиентов должны по-разному платить за одну и ту же услугу.

За два года существования договора на обслуживание руководителям CPC ни разу не удалось встретиться с генеральным директором «Тулателекома» Юрием Лепиховым. В области есть еще несколько крупных компаний, которые сталкиваются с аналогичными проблемами. В результате им ничего не остается, как устанавливать тарелку для прямого выхода на Москву, хотя такое решение обходится в копеечку.

Очевидно, вся проблема — в руководстве «Тулателекома», которое не желает приложить хотя бы минимальные усилия, чтобы этот региональный оператор получил какой-либо дополнительный доход.

Столичные страсти

Ситуация на столичном рынке услуг связи отличается от положения дел в других регионах, прежде всего, благодаря стратегии развития, которую выработала для себя «московская Электросвязь», то бишь МГТС. Ей принадлежит огромная сеть (500 городских АТС — эта цифра уже о чем-то говорит), а сама компания весьма инерционна, поэтому она не способна гибко решать организационные вопросы, реагируя на веяния времени. Несколько лет назад МГТС была вынуждена создать множество дочерних предприятий, которые сконцентрировались на развитии современных технологий и внедрении новых видов услуг. На сегодняшний день в подчинении МГТС осталось около трети таких фирм («МТУ-Информ», «ПТТ Телепорт», «Комстар», «Голден Лайн» и «Телмос»), а контроль над остальными был утрачен. Если верить заявлениям сотрудников названных компаний, каждая из них осваивает собственный сегмент рынка, а возникающие время от времени «элементы конкуренции» идут только на пользу, поскольку позволяют поддерживать себя в форме.

Разграничение сфер влияния дало возможность МГТС наладить конструктивный диалог между дочерними предприятиями, и на первый взгляд, ситуация в Москве не имеет ничего общего с той, что сложилась в Иркутской области. Но это только на первый взгляд. Деление операторов на «своих» и «чужих» со всеми вытекающими отсюда последствиями характерно и для столичного рынка.

Один из примеров последнего времени — ADSL-проект «Точка Ру», реализуемый компанией «ПТТ-Телепорт» совместно с МГТС (подробнее см. «Сети», 2000, № 10, с. 36). На начало сентября DSL-мультиплексорами доступа было охвачено около трети московских АТС, а по завершении проекта ADSL-оборудование появится во всех зданиях МГТС. Так выглядят планы «ПТТ Телепорт». Что же до альтернативных операторов, которые решат попробовать свои силы на столичном рынке ADSL-услуг, им доступ к городским АТС заказан, а дозволено лишь пользоваться развернутыми «ПТТ Телепорт» сетями доступа.

Можно по-разному оценивать позицию МГТС по данному вопросу — скажем, так: еще недавно в ее здания «посторонним» вход был вовсе запрещен, а тут она все-таки сделала исключение для «ПТТ Телепорт». Не стоит также сбрасывать со счетов технические и организационные проблемы, которые неизбежно возникнут, если на объектах МГТС появятся точки присутствия сотрудников независимых операторов. Однако подобные аргументы «защиты» не выдерживают критики. Во-первых, исключение для дочерней компании — все равно что исключение для самой себя. Во-вторых, в своем крайнем проявлении стремление минимизировать собственные хлопоты всегда ведет к монополизму. В-третьих, никто не мешает МГТС заключать договоры о размещении на своих площадках и о техническом обслуживании оборудования альтернативных операторов (на этом можно неплохо подзаработать). По свидетельству Никиты Ломановича, ведущего специалиста «Голден Лайн», МГТС остро нуждается в дополнительных средствах на реконструкцию гигантской сетевой инфраструктуры, но, очевидно, считает наиболее надежным способом их получения максимальное содействие бизнесу дочерних предприятий (в том числе за счет сдерживания развития конкурентов — благо, таких возможностей предостаточно).

Как отмечали участники «круглого стола», основные проблемы МГТС связаны с непреодоленным наследием советских времен: если высшее руководство компании просто вынуждено мыслить категориями рынка, то для многих рядовых сотрудников ничего не изменилось. В МГТС отсутствует эффективный механизм контроля за исполнением решений. Надо учесть еще, что в коммерческих компаниях-операторах на одного сотрудника приходится в среднем 50 абонентов, а в МГТС — 200. Данное соотношение является одной из причин низкого качества обслуживания, и многие знают об этом не понаслышке.

Скажем, имея договор со спецузлом МГТС на тестирование линий, «МТУ-Информ» вынуждена при выполнении таких работ обходиться своими специалистами; то же происходит при наладке и подключении оборудования, которое требуется клиенту. Более того, «МТУ-Информ» время от времени предлагает МГТС помощь своих специалистов — опять-таки без ощутимых результатов.

Тем не менее независимые операторы на столичном рынке работают, и в области предоставления современных услуг МГТС (если не учитывать возможности ее многочисленных «дочек») лидером никак не назовешь: стать таковым ей мешают все те же организационные проблемы. Возможно, благодаря этому, как метко выразился Александр Голышко, главный менеджер по новым проектам компании «МТУ-Информ», «некое подобие рынка в столице все же существует», хотя до нормальной конкуренции здесь еще далеко.

Впрочем, на конференции прозвучали и диаметрально противоположные суждения. Так, Юрий Пестов, директор по маркетингу компании «Голден Лайн», считает, что в Москве «конкуренции слишком много», а МГТС без разбора пускает на свои узлы разные компании. Данная точка зрения не может не вызвать удивления. Что касается «избыточной» конкуренции, оптимальное число игроков определяется самим рынком (если, конечно, он достаточно цивилизован). А в отношении политики МГТС по предоставлению своих ресурсов другим фирмам дело обстоит с точностью до наоборот. При этом стремление любой ценой защитить собственные интересы, закрыв созданные ресурсы для конкурентов, можно расценивать как вполне естественное.

Например, сегодня в столице строительством своей сети активно занимается компания «Комкор». Логично предположить, что когда эта сеть наберет некую критическую массу, неподдельный интерес к ней начнут проявлять многие московские операторы, однако «Комкор» вряд ли любезно откроет двери конкурентам, даже за большие деньги.

Очевидно, что подобные вопросы должны регулироваться в законодательном порядке. И здесь имеет смысл обратиться к зарубежному опыту. Как напомнил собравшимся директор ИАЦ «Телекоммуникации» Евгений Евдокименко, национальный оператор Великобритании компания British Telecom пока тоже никого не пускает в свою сеть, но с 1 июня 2001 г. ее обяжут это сделать. В России же просто нет законодательства, которое предписывало бы национальным и региональным операторам предоставлять на определенных условиях технические ресурсы своих сетей другим фирмам.

Правда, существуют утвержденные Минсвязи правила взаимодействия операторов. В свое время они разрабатывались для телефонных компаний, но сегодня их действие распространяется на операторов всех категорий. Молодой фирме, построившей собственную сеть, не имеют права отказать в подключении к другой сети. Единственное требование сводится к тому, что этот оператор должен самостоятельно профинансировать подготовку проекта подключения и его реализацию, поскольку владелец сети, к которой производится подключение, не обязан наращивать ресурсы собственной инфраструктуры в связи с прогнозируемым увеличением нагрузки.

Типичным примером подобной ситуации может служить появление в крупном городе сети сотовой связи. В Москве системы всех операторов мобильной связи имеют выход в сеть МГТС. Многочисленная армия пользователей сотовых телефонов заметно повышает нагрузку на последнюю, так что возникает необходимость в расширении пропускной способности каналов, соединяющих ее отдельные узлы. Поскольку проведение такой модернизации сопряжено с огромными трудностями, операторы нередко прибегают к помощи «МТУ-Информ», которая в значительной мере шунтирует сеть МГТС, имея около 12 тыс. соединительных линий с ее узлами.

Монополизм как ... особая форма конкуренции?

Как неоднократно отмечали участники «круглого стола», политика местных «Электросвязей» в той или иной мере повторяется во всех регионах. Скажем, когда речь заходит о предоставлении услуг доступа в Internet, руководство «Электросвязи» зачастую не возражает против размещения соответствующего оборудования на своих узлах, зато не торопится с его подключением, ссылаясь на собственные планы реализации аналогичного сервиса и необходимость обеспечить равные стартовые условия. Бывает и так, что все выглядит гораздо менее безобидно: скажем, приобретенное коммерческим оператором оборудование становится собственностью АО «Электросвязь», а кроме того, этого оператора обязывают делиться прибылью, отдавая процентов 50. По сути дела, региональные «Электросвязи» пытаются воспроизводить в современных условиях порядки советских времен, когда построенные линии и все оборудование, монтировавшееся на узлах связи, автоматически передавались на их баланс.

По мнению участников конференции, подобная практика не позволяет говорить о существовании в нашей стране рынка услуг связи; вместо него «имеет место быть» монополия Министерства связи и информатизации. Пока она сохраняется, нечего и говорить об эффективном использовании коммуникационной инфраструктуры, построенной альтернативными операторами.

Правда, и подобная точка зрения оказалась не единственной. Так, по мнению Александра Голышко, сегодняшний монополизм в российской отрасли связи сложился исторически, имеет экономические корни и не зависит от воли отдельных должностных лиц.

Действительно, явление это само по себе не уникально, и во многих странах на начальном этапе развития телекоммуникационной отрасли услуги связи предоставлялись единственным национальным оператором. По мере увеличения спроса на рынок допускались конкурирующие компании (причем сферу их деятельности ограничивало государство). Первыми движение по данному пути начали американцы, еще в 1984 г. провозгласившие принцип конкурентного начала в отдельных секторах телекоммуникационной отрасли; в 90-х гг. к ним присоединилась Европа. Однако для введения действительно свободной конкуренции в этих странах должны были сложиться определенные условия; в частности, необходимо было достигнуть высокого уровня развития сетевой инфраструктуры.

Россия же «перескочила» через некоторые этапы поступательного развития, и конкуренция у нас возникла, как только появились соответствующие клиенты, т.е. когда объективные предпосылки для нее в полной мере еще не созрели. Вот из-за этого-то отсутствия условий развертываемые во многих регионах современные цифровые сети можно связывать друг с другом лишь по устаревшим аналоговым каналам...

Ошибка состоит в подмене причины следствием. Не секрет, что основные усилия по построению современных региональных сетей сегодня предпринимают именно альтернативные операторы. Для продолжения этой деятельности им надо предоставить максимальные возможности зарабатывать деньги, причем именно на оказании услуг связи. Если же политика «давить и не пущать» будет продолжена, то, как учит опыт развития рынка связи в Европе и США, условий для введения свободной конкуренции мы не дождемся никогда.

Сегодня «Ростелеком» старается сохранить свой монополизм, за счет которого он получает немалые средства (часть последних выделяется в качестве дотаций на развитие сетей в отдельных регионах). Американцы же (а за ними — весь цивилизованный мир) давно отказались от такой модели, поскольку предоставление альтернативным операторам права на оказание самых разнообразных услуг, во-первых, избавляет государство от тяжелого бремени аккумуляции и последующего перераспределения финансовых потоков, а во-вторых, приводит к расширению перечня доступных сервисов, повышению их качества и падению цен. Россия не спешит перенять опыт, а потому организационное «обрамление» процессов, происходящих на рынке телекоммуникаций, сильно отстает от возможностей, открываемых современными технологиями, и становится главным тормозом на пути внедрения новых услуг.

Вместо гибкого регулирования в России имеет место крайне неэффективное управление телекоммуникационной отраслью. В противном случае контролирующие органы обращали бы внимание на деятельность не только одних и тех же крупных компаний (хотя это и проще всего), но и мелких, демонстрируя «равноудаленность» ото всех заинтересованных сторон. Если в других странах государство вырабатывает правила конкурентной борьбы и наблюдает за их неукоснительным соблюдением, оставаясь «над схваткой», то отечественное Минсвязи через свои структуры либо присутствует в том или ином секторе рынка в качестве монополиста, либо (в тех областях, где конкуренция все-таки есть) играет одну из главных ролей.

И еще один вопрос: об ответственности регулирующих органов за принимаемые ими решений.

Представим себе, что некая сотовая компания, получив лицензию, построила собственную сеть, привлекла клиентов, а затем выделенные ей частоты у нее отобрали (этот гипотетический пример, к сожалению, обрел вполне реальные черты — см., например, «Сети», 2000, № 10, с. 96). Во всем цивилизованном мире в такой ситуации регулирующий орган, принявший столь непоследовательные решения, компенсирует лицензиату его расходы и упущенную выгоду. Например, часть средств, выручаемых от продажи частот на аукционах (кстати, это весьма высокодоходный бизнес), Федеральная комиссия связи США (FСС) тратит на компенсации, ведь от неудачных решений никто не застрахован. У нас же ничего подобного не происходит, и в проекте нового Закона «О связи» об ответственности Минсвязи ни сказано ни слова: за ним закреплены только права управления отраслью.

* * *

Как уже отмечалось, организаторы конференции рассчитывали, что «круглый стол» позволит прояснить вопрос о пригодности различных технологий первичных сетей для развертывания новых видов услуг, но сценарий дискуссии оказался совершенно иным. Это и неплохо, ведь основная цель подобных конференций — совместными усилиями попытаться найти ответы на самые животрепещущие вопросы. Да и «терапевтический» эффект от возможности поделиться с коллегами наболевшим тоже со счетов сбрасывать не стоит.

Что же касается стихийно возникшей сквозной темы «административного ресурса», как деликатно обозначил проблему регулирования отрасли связи наш эксперт Алексей Полунин, то приходится с горечью констатировать: сегодняшняя политика Минсвязи и подчиненных ему структур, которую можно назвать «игрой без правил», во многом мешает развитию рынка телекоммуникаций в России. Однако если не Минсвязи, то кто же имеет возможность изменить ситуацию к лучшему?

Поделитесь материалом с коллегами и друзьями