В ноябре были сняты последние препятствия на пути России в ВТО. В середине декабря Россия может быть принята в эту организацию, а следующим летом, в случае одобрения российским парламентом, станет полноправным ее членом. Задача нашего круглого стола — попытаться выяснить, как грядущее вступление в ВТО повлияет на российских производителей и операторов телекоммуникационного оборудования, что может измениться в их бизнесе, какие меры они предпринимают сейчас и будут ли в итоге довольны их клиенты. Мы разослали приглашение к обсуждению российским производителям телеком-оборудования и операторам связи. Тема показалась интересной пяти компаниям: в виртуальном круглом столе участвуют Виталий Крамарь, директор компании «Телепорт-Сервис», Виктор Классен, генеральный директор радиокомпании «Вектор» (Чистополь, Татарстан), Георгий Коняев, генеральный директор NSG, Станислав Конторер, заместитель генерального директора QTECH и Илья Карпов, начальник отдела маркетинга Zelax.

 

Как вы относитесь к возможности вступления России в ВТО?

Георгий Коняев:

Георгий Коняев, генеральный директор NSG

Только положительно, если говорить об этом как об интеграции в мировое экономическое пространство!

Виталий Крамарь: Вступление России в ВТО, безусловно, окажет большое влияние на российские компании. Однако, к сожалению, пока эта тема слабо освещена. У нас нет ни какой-либо информации по документам, которые правительство собирается подписывать, ни перечня обязательств, возлагаемых на нашу страну. На данный момент доступны только документы самого ВТО, которые можно найти на официальном сайте организации. В них очень много тонких юридических моментов, так как ВТО — структура, обладающая богатым практическим опытом и предлагающая разнообразные условия сотрудничества. В рамках ВТО существует возможность установить специальные правила для локального рынка, например, ввести ограничение на ведение каких-то видов деятельности или определенное таможенное регулирование. Иначе говоря, механизмы защиты внутреннего рынка в рамках ВТО в принципе существуют, но как они будут реализованы конкретно в телекоммуникационной отрасли, пока неизвестно.

Станислав Конторер:

Станислав Конторер, заместитель генерального директора QTECH

Вопрос, скорее, политический. Если государство предпримет необходимые меры, то, возможно, вступление в ВТО откроет для российского бизнеса зарубежные рынки.

Илья Карпов: Я полагаю, что на рынке телекоммуникационного оборудования серьезных изменений не произойдет. Стоимость оборудования зарубежного производства мало изменится, поскольку, благодаря мощной поддержке со стороны своих государств, западные компании уже сегодня могут продавать свою продукцию, используя ценовые факторы. Вступление в ВТО позволит правительствам этих стран сократить господдержку и перенаправить финансирование на другие направления.

Виктор Классен: Сугубо положительно — в первую очередь из-за надежды (может, и наивной), что вступление в ВТО изменит всю Россию и наладит жизнь за МКАД! Думаю, что Казань, Самара и Нижний Новгород создадут огромные логистические центры и напрямую привлекут западных поставщиков, минуя Москву.

 

Что можете сказать о конкуренции со стороны зарубежных производителей?

Конторер: В России присутствует множество зарубежных производителей телекоммуникационного оборудования — как на операторском, так и на розничном и корпоративном рынках. Мы с ними активно конкурируем. При этом у многих из них есть мощная финансовая поддержка со стороны своих государств, льготное кредитование и помощь в развитии собственного производства. Все это у них имеется уже сегодня, и сомневаюсь, что после вступления России в ВТО ситуация как-то изменится. У нас же нет даже точного определения «российский производитель».

Карпов:

Илья Карпов, начальник отдела маркетинга Zelax

Товары российского производства уже давно поставлены в условия неравной конкуренции с дешевым китайским оборудованием и с продукцией транснациональных производителей.

Крамарь: Мы предвидим потенциальную конкуренцию со стороны зарубежных спутниковых операторов. Спутниковый ресурс является товаром массового потребления для частных пользователей, соответственно, страны, входящие в ВТО, могут потребовать равноправия в этой области. Сейчас оно отсутствует, и это правильно, потому что орбитальных точек у России очень мало. Если допустить, что некоторые иностранные операторы включат часть своих транспондеров в уже имеющихся у них точках на территорию РФ, то все наши спутниковые операторы (ГПКС, «Газком») серьезно пострадают. Как будут реализованы механизмы их защиты в рамках ВТО, пока неизвестно.

Классен:

Виктор Классен, генеральный директор радиокомпании «Вектор»

А что могут предложить российские производители в области спутниковой связи и систем безопасности, которыми мы тоже занимаемся?!! Сейчас на факультете радиотехники МФТИ мы пытаемся возобновить подготовку конструкторов сложных радиоустройств и систем и возродить культуру прорывных разработок в области телекоммуникаций и стратегических информационных технологий. Политика федерального правительства в отношении модернизации, инноваций и НИОКР сейчас правильная, но… увы, иногда уже некому работать. Инвестиции идут, но потеряно время, которое зачастую ценнее денег.

 

Как вступление России в ВТО скажется на вашем бизнесе?

Крамарь:

Виталий Крамарь, директор компании «Телепорт-Сервис»

В любой стране мира услуги VSAT дешевле в два-три раза, чем в России. Отчасти причина заключается в том, что в развитых мировых странах эти сервисы появились значительно раньше, а объем производства оборудования у них выше. У нас же, помимо малого количества станций VSAT и высоких цен на спутниковый ресурс, существует контрастное деление клиентов. В странах, входящих в ВТО, есть пользователи разного уровня, от начального до среднего и высокого, распределение по сегментам более-менее равномерное. В России же основные потребители услуг VSAT — это население с очень высокой платежеспособностью, корпорации и государственные ведомства.

В сегменте двусторонней спутниковой связи частный пользователь практически отсутствует. При участии «РТКомм.РУ» развивается замечательный проект по освоению Ka-диапазона, но это первый подобный случай, и без вмешательства государства он был бы невозможен в принципе. Всем VSAT-операторам, не вошедшим в том или ином виде в этот проект, будет очень сложно конкурировать с иностранными коллегами, особенно на фоне такой большой предполагаемой аудитории — около 2 млн пользователей.

Коняев: В нашем достаточно узком сегменте реальных конкурентов среди российских производителей у нас практически нет. Поэтому всегда приходилось и приходится противостоять только зарубежным производителям, и вступление в ВТО вряд ли существенно повлияет на наш бизнес.

Карпов: Снижение пошлин, вероятно, приведет к уменьшению серого импорта и более честной ценовой конкуренции, качественные комплектующие западных производителей станут более доступными.

Конторер: Одним из факторов, который может оказать воздействие на рынок телекоммуникационного оборудования, станет возможное появление иностранных операторов связи, которые получат больше свободы для ведения своей деятельности. Но, с учетом российского законодательства по распределению частот, пока не понятно, как это произойдет. Более того, неизбежен определенный переходный период, поэтому не следует ждать одномоментных изменений. Даже если в декабре мы вступим в ВТО, пошлины будут отменяться поэтапно: какие-то — до 2013–2015 годов, другие — до 2017-го.

Видимо, будут отменены ограничения на импорт оборудования, в составе которого есть функция шифрования, такие как IPSec и DES. Но опять же это не произойдет раньше 2017 года. Очень трудно сделать прогноз на пять лет вперед относительно того, насколько сильно изменится спрос на различное оборудование со стороны операторов и что будет с рынком. Сейчас мы движемся к беспроводным сетям, но сложно предположить, куда вектор развития повернется через пять лет.

Классен: Думаю, если и скажется, то только в лучшую сторону. Более того, мы уже сегодня ощущаем положительные результаты: пусть пока не от ВТО — от образования союза России, Казахстана и Беларуси. Начались контакты, появляются протоколы о намерениях. Возможно, та же ситуация повторится и с вступлением в ВТО. В первую очередь начнут возобновляться связи с некоторыми бывшими советскими республиками — у нас и друзья там сохранились, и остатки советской кооперации.

 

Когда, по вашим оценкам, начнет сказываться эффект от вступления России в ВТО?

Коняев: Видимо, не раньше чем через три – пять лет.

Карпов: В Zelax средний производственный цикл составляет шесть месяцев. Если учитывать, что реализация имеющегося оборудования займет у наших партнеров около полугода, а нам потребуется шесть месяцев на закупку и производство оборудования с использованием новых комплектующих, то первые результаты мы увидим уже через год.

Вероятно, сильнее всего вступление России в ВТО затронет спутниковый сегмент — в нем наблюдается дефицит спутниковых ресурсов, и он в большей степени зависим от государства. Западные игроки имеют возможность предложить рынку более приемлемую цену. Вступление в ВТО позволит им начать распространить свою деятельность на Россию, чтобы составить конкуренцию российским операторам.

Крамарь: Если отталкиваться от информации в СМИ, выход иностранных производителей и поставщиков на российский рынок обусловлен некоторыми ограничениями. Есть ли индивидуальные правила для каждой отрасли, пока неизвестно. Период ограничения составляет 10–14 лет. В этот промежуток времени российским производителям дается возможность привести свой бизнес в соответствие с правилами существования на международных рынках.

 

Влияют ли на ваш бизнес таможенные пошлины на комплектующие и оборудование?

Конторер: В России нет заградительных пошлин на телекоммуникационное оборудование. Вступление в ВТО скажется на автомобильной промышленности, металлургической и ряде других, но существенного влияния на российский телекоммуникационный рынок не будет.

Коняев: Сегодня таможенные пошлины на ввозимые комплектующие превышают пошлины на ввоз готового изделия, включающего те же комплектующие. Эта ситуация является абсурдной и явно не способствует развитию отечественного производства.

 

Есть ли положительный эффект от защитных мер в долговременной перспективе?

Коняев: Защитные меры могли бы способствовать становлению и росту отдельных направлений отечественного телекома, но это вряд ли поможет отрасли в целом, так как ее для начала нужно создать заново! И вообще... Я не слышал о каких-нибудь защитных мерах. Чиновники так и не смогли определиться с понятием «отечественный производитель», под этой маркой нередко выступают локализованные или «натурализованные» в России зарубежные бренды. Так что совершенно неясно кого и от чего защищать.

Классен: Нужны не защитные меры — надо кооперироваться, специализироваться, покупать малые перспективные фирмы в Европе и США. Есть области, где нужно защищаться, но к телекоммуникациям это уже не относится.

 

Какие меры планируете предпринять для защиты интересов бизнеса после вступления России в ВТО?

Коняев: Никаких действенных мер, которые мы могли бы предпринять, в нашем распоряжении никогда не имелось и не имеется.

Крамарь: Есть такой бизнес-термин — «стратегический альянс», или организация стратегического партнерства для осуществления совместной деятельности с целью увеличения общей доли рынка. Мы рассматриваем такой вариант: организовать альянс с существующими российскими конкурентами, чтобы вместе противостоять иностранным компаниям. В любом случае после вступления в ВТО всем российским операторам сетей VSAT придется соотносить стоимость продукции и сервисов с международным уровнем.

Конторер: Пока наша компания не предпринимает специальных мер — посмотрим, как будут развиваться события.

Классен: Мы не защищаем бизнес — мы его развиваем, и в настоящее время весьма динамично. В том числе в кооперации с МФТИ и Ирландией: правительством, университетами, научными центрами и Национальным космическим центром этой страны.

 

Планируете ли выход на международные рынки?

Карпов: Безусловно. Вступление в ВТО упростит перемещение товара за границу и, возможно, процедуру возврата НДС при экспортных операциях.

Коняев: Хотеть, конечно, можно, но нас там никто особо не ждет, и, что еще печальнее, само государство всячески препятствует нашим попыткам. Как можно планировать выход на международные рынки, если экспортировать телекоммуникационное оборудование из России невозможно!

Конторер: Экспорт надо изучать. Важно, чтобы правительство активно поддерживало наших разработчиков и производителей на зарубежных рынках. Но есть вопрос международной сертификации. Российская сертификация телекоммуникационного оборудования и сертификация международная несколько отличаются. Будет ли приниматься на международном рынке наша сертификация, и, соответственно, их сертификаты — на нашем? Этот вопрос требует изучения и доработки на правительственном уровне. В целом для России это выгодно, интересно и в конечном итоге открывает перспективы для работы российских компаний на мировом рынке. Про телекоммуникационную отрасль очень сложно говорить. Предстоит пятилетний разбег, а рынок очень динамичен — каждый год что-то меняется. Будем смотреть, что предпримут компании и государство.

Поделитесь материалом с коллегами и друзьями

Купить номер с этой статьей в PDF