Мартин Айгнер: «Даже в таких отраслях, как автомобилестроение и авиастроение, мы имеем дело с отдельными изолированными решениями, которые используются на ранних и поздних этапах процесса разработки изделия»Профессор Мартин Айгнер — всемирно известный эксперт по вопросам управления жизненным циклом изделия (Product Lifecycle Management, PLM), управления данными об изделии (Product Data Management, PDM) и САПР. Айгнер известен как разработчик PLM/PDM систем Eigner+Partner и Agile, в настоящее время является руководителем факультета виртуальной разработки изделий университета города Кайзерслаутерн (Германия). Кроме университетской практики Айгнер участвует в работе международных организаций, связанных с корпоративным применением ИТ-решений, а такж является приглашенным консультантом по вопросам PLM в крупных промышленных компаниях, таких как BMW, Siemens, Airbus, Magna Steyer, Faureca, Miele, Continental и др. После покупки компанией Oracle фирмы Айгнера Agile он основал собственную консалтинговую компанию Engineering Consult, специализирующуюся на проблематике внедрения крупных PLM-проектов.

Нынешним летом профессор Айгнер провел технические семинары для сотрудников конструкторских, технологических, производственных и маркетинговых подразделений «Группы ГАЗ», где рассматривается возможность применения методологии PLM в условиях российского производства автомобилей. В интервью Computerworld Россия он поделился своими оценками мирового и российского рынка PLM.

Поясните, пожалуйста, что вы сегодня понимаете под термином PLM?

Если быть до конца честным, то, как мне представляется, ни один из ведущих мировых поставщиков пока не может предложить полнофункциональную систему PLM. Я также не знаю никого в промышленности, кто смог бы ответственно заявить, что на его предприятии установлена полностью интегрированная система PLM. Сегодня управление жизненным циклом изделия — это некоторая «философия», или, если хотите, набор решений, позволяющий объединять новые внедряемые системы с уже существующими и освоенными на предприятии. Мой опыт свидетельствует, что современная промышленность еще не готова к полной интеграции систем автоматизации инженерной деятельности, охватывающих все стороны современного промышленного производства.

Интегративной основой системы PLM служит единая модифицируемая наращиваемая структура изделия, которая применяется на всех этапах разработки и выпуска самого изделия. Это означает, что вся информация об изделии формируется как компоненты такой структуры, преобразовываясь в процессе разработки и выпуска от составления технического задания к утверждению функциональной структуры и далее к подготовке и выпуску конструкторских и конструкторско-технологических спецификаций и спецификаций обслуживания. Таким образом реализуется интеграция систем по всему жизненному циклу изделия. Кроме того, система PLM должна собрать различные типы подсистем самого изделия в единую структуру данных, например механику, электрику, электронику, программное обеспечение, а также интегрировать поставщиков комплектующих. Основанная на таком понимании интеграции подсистем и федерализации данных система PLM представляет собой существенно более широкое по спектру приложений средство, чем PDM. В такой системе можно решать задачи управления портфелем заказов, управления программами выпуска изделий, управления требованиями заказчика, выполнять статистический анализ производства и т. д. Я ожидаю, что в течение ближайших нескольких лет ведущие мировые поставщики САПР и PDM выпустят профессиональные решения PLM, которые будут более соответствовать реальным потребностям промышленного производства и степень готовности которых существенно снизит трудоемкость их полного внедрения.

Какова, на ваш взгляд, ситуация в области систем PDM/PLM в России?

На мой взгляд, принципиального отставания России от Запада по степени освоения ИТ не существует. Общеизвестно, например, что многие западно-европейские производители программного обеспечения используют российских специалистов. Не очень высокий уровень готовности России воспринять PLM/PDM проявляется в другом. Так, производство промышленных изделий здесь еще не учитывает постоянно меняющиеся запросы рынка по комплектациям, особенно касающиеся разнообразия сочетаний агрегатов, узлов и вариантов механотроники, как это имеет место в Западной Европе. Скажем, теоретически возможное количество вариантов комплектации только по автомобилю Mercedes E Class составляет 1029 вариантов. Отсюда и существенно более низкая потребность в PLM на российских предприятиях. Типовые процессы, для которых в PDM/PLM уже давно существуют типовые решения, здесь, в России, либо еще не установились, либо пока не применяются. Примеры таких процессов — ведение системы обозначений, автоматизация перехода «конструкторский состав изделия — технологический состав изделия — поставляемая комплектация изделия», управление внесением и ведением изменений, отслеживание хода выполнения проекта, автоматизация сборок и т. д. При этом некоторые процессы должны иметь ограничения и определяться на государственном уровне, например, должны существовать отраслевые единые системы ведения обозначений.

На российских предприятиях отсутствует четкое понимание того, какие из типовых бизнес-процессов должны быть выбраны в качестве структурной основы системы PLM/PDM. Проще говоря, сначала должны быть ясно определены и оптимизированы хотя бы основные процессы разработки изделия, а только потом на эти процессы должна быть «наложена» внедряемая система PLM/PDM. Также надо отметить, что для уровня топ-менеджмента не предусматривается наглядность иллюстративного материала PLM/PDM по состоянию изделия в ходе выполнения проекта.

Очень важно, что на западных предприятиях в отличие от России само внедрение системы PLM/PDM всегда входит в зону ответственности руководящего органа предприятия, но ни в коем случае не ИТ-руководителя! Кроме того, должен заметить, что в России на данный момент отсутствует рынок экспертных консалтинговых услуг.

Сейчас в российской промышленности (особенно в автомобилестроении) все более популярна интеграция в глобализационные процессы. Наши предприятия активно участвуют в предоставлении ресурсов под развертывание сборочного производства мировых брендов, таких как Ford, Toyota, Volkswagen, General Motors и др., ищут более прогрессивные формы кооперации с этими производителями. При этом им необходимо применять те же самые или аналогичные методы работы в промышленности вообще и в ИТ, в частности, какие применяют их возможные партнеры. Что, по вашему мнению, необходимо сделать российским предприятиям для выравнивания подходов в области PLM/PDM?

В международной промышленной кооперации существует возможность перенимать PLM/PDM решения непосредственно от партнера по кооперации. Однако я бы порекомендовал следовать такому простому правилу: даже если вы планируете развернуть на предприятии систему PLM, то начинать надо с отработки базовых PDM-функций, таких как управление документооборотом; подготовка и выпуск электронных конструкторских спецификаций на изделие (E-BOM); управление внесением и сопровождением конструкторских и производственных изменений (Engineering Change and Release Management); интеграция с уже имеющимися на предприятии системами САПР, ERP и офисными системами; подсистема обмена данными с поставщиками комплектующих и заказчиками. При таком подходе заранее на предприятии должны быть ясно и четко определены базовые бизнес-процессы: ведение системы обозначений, классифицирование, ведение структуры изделия, внесение и проведение изменений.

Что касается темпов внедрения, то тут управляющим структурам предприятий следует руководствоваться следующим эмпирическим правилом: «Разработка изделия составляет только 10% от стоимости предприятия, но ответственна за 80% его стоимости».

Поделитесь материалом с коллегами и друзьями

Купить номер с этой статьей в PDF