Служба новостей IDG, Бангалор

В Red Hat совершенно уверены в том, что модель разработки свободно распространяемых программ — это самый лучший способ создания ПО, лучший путь создания экономического механизма XXI века
Майкл Тиманн: «По-моему, причина того, что капитал не портит свободно распространяемое сообщество, заключается в том, что он почти не имеет никакого отношения к миру свободно распространяемого программного обеспечения»

Энтузиасты, работающие на добровольных началах, по-прежнему играют важную роль в создании свободно распространяемого ПО, хотя все больше ИТ-компаний платят разработчикам за создание свободно распространяемых продуктов. Таково мнение Майкла Тиманна, вице-президента по свободно распространяемым решениям компании Red Hat.В прошлом один из наиболее деятельных участников проекта GNU, Тиманн, который также является президентом и членом совета директоров некоммерческой организации Open Source Initiative (OSI), ответил на вопросы корреспондента службы новостей IDG Джона Рибейро.

Есть мнение, что разработка свободно распространяемого программного обеспечения теряет своеобразную хакерскую окраску, поскольку все активнее в этом сегменте работают гигантские корпорации, которые привносят в организацию этой деятельности уже свою культуру.

Сообщество хакеров всегда делало свою работу бескорыстно. (Тиманн использует термин «хакер» в изначальном смысле, для обозначения человека, одержимого практическим программированием, любящего исследовать детали программируемых им систем, постоянно расширяя их возможности. — Прим. ред.) Это не означает, что их работа не была важной в прошлом или не будет важной в будущем. Но, безусловно, вклад хакеров никогда не был решающим при создании свободно распространяемых решений. В то же время коммерческое сообщество получает серьезный выигрыш от работы хакеров-бунтарей. Когда хакер обнаруживает уязвимое место в защите конкретного протокола, коммерческое сообщество, для которого защита является одним из приоритетных моментов, от такого только выигрывает. Сообщество производителей коммерческих продуктов, которое пытается скрыть такие изъяны или отрицает их наличие, в конце концов подвергает риску большое число пользователей.

Что OSI может сделать для того, чтобы хакеры чувствовали себя более комфортно в меняющемся мире свободно распространяемого программного обеспечения, где крупные компании, подобные IBM, берут на работу сотрудников и платят им за создание свободно распространяемых продуктов?

Тот факт, что в IBM большая группа специалистов ведет разработку такого рода продуктов, откровенно радует, и многие из тех, кто работает над этими решениями в IBM, хакеры. Но они — своего рода отступники, которые пошли на это для того, чтобы получить от IBM плату за свою работу. Конечно, в числе этих разработчиков и обычные специалисты, которым тоже платят, и я не думаю, что от этого страдает результат.

По-моему, причина того, что капитал не портит свободно распространяемое сообщество, заключается в том, что он почти не имеет никакого отношения к миру свободно распространяемого ПО. Возьмем, например, железнодорожный транспорт. Для того чтобы получить прибыль, необходимы огромные средства на строительство железных дорог, поездов и станций. В случае с программным обеспечением прибыль можно получить практически сразу. Поэтому самое важное в программах — не финансовый капитал, а интеллектуальный.

В то же время общеизвестно, что финансовый капитал практически никак не влияет на потенциал интеллектуального капитала. Инвестиции со стороны IBM и других компаний в интеллектуальный капитал — капля в море. Вот почему капитал не портит и не может испортить мир Open Source.

Как только со свободно распространяемым программным обеспечением начнут связывать серьезный коммерческий интерес, не создаст ли это препятствия, например, для выхода на данный рынок новых производителей или не помешает ли это созданию альтернативных решений?

Здесь есть два вопроса. Одна из главных целей движения Open Source — гарантировать отдельному разработчику возможность беспрепятственно вносить свой вклад в создание программного обеспечения и его совершенствование. Именно так я сам попал в этот мир и уверен, что формулировки условий лицензии GPL обеспечивают защиту именно такого рода.

Что касается альтернативных решений, то подобное многообразие — это свобода, которая гарантирует здоровую демократию, когда разработчик А может заявить, что он больше не доверяет разработчику В, поэтому будет идти своим путем. Эта свобода создавать свои версии тех или иных программных продуктов и есть реализация демократического процесса. В мире Open Source можно выбирать форму своего участия, будь то выбор лицензии или выбор варианта кода. И мы не утратим этой свободы.

Что вы думаете по поводу новой версии General Public License, GPLv3, которую предлагает Free Software Foundation?

Компания Red Hat принимала участие в обсуждении GPL. Наши представители есть и в сообществе разработчиков, и в законодательных органах. Мы действуем в соответствии с предложенным FSF процессом, и я думаю, что им прекрасно известно наше мнение обо всех аспектах. Как президент OSI я заинтересован в том, чтобы в сообществе Open Source проходили дискуссии по поводу GPL, только так мы поймем, нужно или нет принимать GPLv3 как лицензию на свободно распространяемое программное обеспечение, которая отвечает критериям OSD (определение свободно распространяемого продукта — Прим. ред.).

Как член сообщества Open Source, а не как президент OSI и вице-президент Red Hat я бы хотел, чтобы лицензия GPLv3 получила широкое распространение. Я думаю, что эта лицензия дает представление о том, насколько важна свобода в будущем ПО. Поэтому лично я заинтересован в том, чтобы GPLv3 была по справедливости оценена сообществом.

Споры по поводу условий лицензии GPLv3, по-видимому, отражают различие отношения FSF и сообщества Open Source к таким решениям. Сообщество, описывая эту модель, больше говорит об эффективных и экономичных программах, в то время как FSF особый упор делает на свободу разработки.

Я думаю, что возможно сосуществование обеих точек зрения. Безусловно, кое-кто готов отстаивать только одну точку зрения, но я считаю, что два мира могут сосуществовать. Я думаю, что можно одновременно думать и о свободе, и о коммерции. Поэтому я бы не хотел вставать на чью-то сторону и утверждать, что противоположная сторона ошибается.

Каково отношение к этому в Red Hat?

Я не думаю, чтобы Red Hat как компания решила, что одна точка зрения лучше или хуже другой. В Red Hat совершенно уверены в том, что модель разработки свободно распространяемых программ — это самый лучший способ создания программного обеспечения, лучший путь создания экономического механизма XXI века. И мы стремимся своей работой подтверждать превосходство свободно распространяемой модели так, чтобы другие могли следовать нашему примеру.

Поделитесь материалом с коллегами и друзьями