Как нам не стать банановой республикой: у разных заинтересованных в поддержке ИТ-отрасли министерств и ведомств имеется на этот счет своя точка зрения

Во второй половине ноября в Москве независимо друг от друга прошли сразу три встречи представителей власти и бизнеса, посвященные инвестициям в российскую ИТ-отрасль. Первой свою конференцию «Инновационный потенциал России» провела газета «Ведомости», на следующий день прошло заседание ИТ-секции в рамках инвестиционного форума агентства Интерфакс, а еще через неделю круглый стол на аналогичную тему состоялся в медиацентре газеты «Известия».

Инвестиции в отечественную ИТ-отрасль стали главной темой обсуждения ушедшей осени. Крупные размещения на фондовых рынках ветеранов отрасли, равно как и продажи небольших пакетов молодых компаний венчурным фондам, позволили говорить о том, что в российский хайтек можно вкладывать деньги. Но, скорее всего, дискуссии активизировались еще и потому, что все пришли к пониманию — дальше затягивать с развитием отрасли просто нельзя.

Михаил Краснов полагает, что Россия должна конкурировать не числом, а талантами

«Надо честно признать, что после 2010 года на рынке информационных технологий Россию никто ждать не будет, — сказал руководитель Департамента информационного развития Мининформсвязи РФ Олег Бяхов, выступая на круглом столе «Известий». — Если мы не предпримем конкретных практических шагов по созданию инфраструктуры, то это окно возможностей для нас будет закрыто».

По расчетам министерства, в случае бездействия уже с 2007 года российский ИТ-рынок будет почти полностью занят иностранными поставщиками, темпы его роста сократятся до 10-12% в год. А возможность стать заметным участником рынка ИТ-аутсорсинга, объем которого к 2010 году достигнет 140 млрд. долл., исчезнет.

Президент компании Strategic Investment Group Джек Барбанель также считает, что страна должна как можно скорее определить с направление своего развития.

«Россия имеет преимущество, но может его полностью потерять если не найдет своего места в мире в ближайшие пять лет», — заявил он на конференции «Ведомостей».

Общественный консенсус по поводу того, в какую сторону должна идти Россия, судя по всему, достигнут — все за движение в сторону развития наукоемких отраслей экономики. По крайней мере, общий смысл «Концепции развития рынка информационных технологий в Российской Федерации до 2010 года», ставшей первым дружественным жестом государства в сторону высокотехнологичного бизнеса, никто не оспаривает. Фактически ее реализация — строительство технопарков, подготовка изменений в налоговое законодательство и создание инвестиционного фонда — уже началась, однако споры о том, какими средствами нужно достигать расцвета отрасли, никак не утихнут. Перебирая модели развития и приводя примеры, стороны успели перечислить чуть ли не все названия с политической карты мира.

При этом взгляды на пути развития разнятся не только у участников рынка, но и у ведомств, каждое из которых пишет собственные программы и учреждает свои фонды.

Let my people go!

Видение будущего российской ИТ-отрасли у главного действующего лица со стороны государства — Мининформсвязи, судя по всему, поменялось по сравнению с первоначальным. Похоже, что индийская модель развития, о которой так много говорилось в течение года, больше не впечатляет профильное министерство. А ведь именно поездка Владимира Путина в Бангалор дала старт широкой общественной дискуссии о создании мощной отрасли офшорного программирования в России. «Мы считаем, что сектор офшорного программирования, то есть прямая конкуренция с Индией или Китаем, для России совершенно бесперспективное направление, — заявил на конференции «Ведомостей» заместитель министра информационных технологий и связи Дмитрий Милованцев. — Совершенно понятно: в Китае миллиард человек, в Индии — миллиард точно, а сколько еще, они просто не знают. У нас с таким небольшим населением перспектив конкуренции со странами, проходящими в настоящий момент период индустриализации, нет».

По мнению чиновника, дешевизна рабочей силы в этих двух странах обеспечивается благодаря постоянному притоку новых людей из деревень, а Россия уже прошла этот этап на рубеже XIX-XX веков.

«Россия не может рассматриваться как конкурент в массовой услуге офшорного программирования, а может конкурировать лишь талантами, то есть в области, где не всегда можно решать проблемы численностью», — заявил президент группы компаний Verysell Михаил Краснов на инвестиционной конференции Интерфакса.

Россия, по его мнению, вряд ли может занять лидирующие позиции на этом рынке, это нецелесообразно с точки зрения трудового потенциала и макроэкономических соображений.

Новым ориентиром для Мининформсвязи стал Израиль.

«Модель Израиля показала свою абсолютную эффективность, когда страна продвигает только научно-исследовательские работы, тем самым задействует свой потенциал за пределами собственного государства, где спрос на них ограничен», — полагает Милованцев. Таким образом, дальнейшая политика развития отрасли будет строиться с оглядкой на израильский опыт.

По мнению Бяхова, развитие отрасли сдерживают неблагоприятный налоговый климат, распыленность квалифицированных кадров по территории страны, недостаток собственных прорывных технологий и проблема воспроизводства человеческого капитала.

Одна из последних инициатив министерства касается как раз налогов, потому как российский налоговый климат не сравним, заявил Бяхов, с режимами налогообложения «показательных» стран — Индии, Китая, Израиля, Ирландии. В недрах ведомства был разработан законопроект, который предполагает поправки в налоговый кодекс. Документ уже успел получить отрицательное заключение МЭРТ, а также вызвал неоднозначную реакцию со стороны представителей ИТ-компаний (см. врезку «Льготы для избранных»).

Впрочем, битва за него еще только предстоит, а вот работа над проектом Инвестиционного фонда уже приобретает скандальную окраску.

Этот фонд создается по поручению президента. Как утверждают представители Мининформсвязи, его наличие позволит убедить инвесторов в том, что государство верит в ИТ-отрасль страны. Например, такое разделение рисков — классическая для Израиля схема создания венчурной индустрии. Первоначальный размер фонда должен составить 100 млн. долл., при этом государство сначала займет в нем доминирующее положение, а затем постепенно выйдет из капитала. Жесткой увязки между созданием фонда и строительством технопарков нет. Компании, находящиеся за пределами выделенных зон, также смогут получить доступ к финансированию.

Некоторые инвесторы сомневаются в эффективности деятельности государственных фондов. Барбанель, например, считает, что ее снижает российская бюрократизация, а также отсутствие опыта управления подобными фондами и неопределенность стратегии развития технологий. Идею создания особых экономических зон он считает более разумной, однако и ее реализация должна происходить по-другому.

«С моей точки зрения, на сегодняшний день все модели технопарков в России неправильны с точки зрения структуры, — отметил он. — Сейчас это проекты недвижимости. Но технопарк — это не поставить три-четыре здания и сдавать их бедным предприятиям. Технопарк — структура синергическая».

А в идею особых экономических зон не верит Симон Кордонский, член Совета по науке, технологиям и образованию при Президенте РФ; он называет их «болевыми точками Минфина».

«В борьбе с этими болевыми точками министерство победило все, в том числе и возможности экономического роста», — заявил он.

Впрочем, Милованцев полагает, что борьба еще не закончена: «В настоящий момент работа по созданию этого фонда постепенно приближается к завершению, мы сталкиваемся с достаточно большим сопротивлением на этом пути, но, так как это поручение президента, находящееся на постоянном контроле, мы надеемся на успешное завершение этого процесса».

Чиновники Мининформсвязи, строго следующие неписаным нормам аппаратного этикета, стараются не комментировать, в чем заключается это сопротивление. Вместо них это делают представители ИТ-компаний. Выступая на круглом столе в «Известиях» и, по ее словам, выражая точку зрения еще нескольких представителей отрасли, Ольга Ускова, президент компании Cognitive Technologies, поведала, что во всем виноваты «другие» ведомства. Больше всех досталось Минфину и МЭРТ.

«Министерство [информационных технологий и связи] сформировало нормальную промышленную политику, — заявила она. — Вышли поручения президента о создании ИТ-парков и инвестиционного фонда. Я эти бумаги видела, я читала резолюцию президента, они однозначны». Далее, по словам Усковой, бумаги застряли в Минфине, чиновники которого написали, что проект Мин?информсвязи «не полностью соответствует Конституции». По заверению Усковой, такая формулировка означает: «Придраться ни к чему не можем, но возражаем».

Ненастоящие венчуры

Инвестиционный фонд и технопарки должны стать элементами так называемой инфраструктуры трансфера технологий, которая позволит решить проблему слабой коммерциализации научного сектора.

«Эффективность научной сферы в России сегодня крайне низка, — полагает Милованцев. — Это говорит о наличии в научной сфере такой же тенденции, с которой мы сталкиваемся в промышленности. Это фактически скрытая безработица, старая отраслевая структура продолжает дотироваться, порождая тем самым использование большого количества научных кадров в абсолютно неэффективных направлениях». Зачастую результаты исследований, на которые затрачены бюджетные деньги (лишь около 2% научных организаций являются частными), никем не используются.

В этом смысле ИТ, в отличие от других направлений, еще повезло. Здесь на пути от идеи до успешного бизнеса инфраструктура играет меньшую роль, нежели в тех отраслях, где нужно создавать дорогостоящие прототипы, и поэтому разработчики могут справиться собственными силами. Но тем не менее отсутствие инфраструктуры становится губительным фактором для 20-30% перспективных проектов.

«Нам нужна инфраструктура, которая на все богатство идей российских программистов и инженеров наложит нормальную систему финансирования, превращения этих идей из просто мыслей в идеи с коммерческим потенциалом», — заявил Бяхов.

Сейчас от многих инвесторов можно услышать одно и то же: имеющиеся деньги некуда вкладывать. С их точки зрения, это действительно так. Но на самом деле речь скорее идет не об отсутствии идей в России вообще, а о недостатке правильно оформленных проектов. Барбанель, например, считает одним из главных недостатков предлагаемых проектов нерешенность вопросов интеллектуальной собственности: «Я получаю много предложений, не содержащих бизнес-плана. Непонятно, чья это собственность, непонятен срок развития технологии, на какой рынок она рассчитана».

Со ссылкой на отчет Российской ассоциации венчурного инвестирования Бяхов сообщил, что за период с 1994 по 2004 год в российские компании различных отраслей частные фонды вложили около 3,5 млрд. долл., и только 3% из этих денег было потрачено на первоначальных стадиях. Что непропорционально мало. Его слова подтвердила и Елена Ломакина из Ernst & Young. «Инвесторы не готовы вкладывать в начинающие компании и рассматривают инвестиции размером не менее 5 млн. долл.».

Несмотря на то что западные капиталисты не готовы инвестировать в российские компании на уровне идей по причине запредельного уровня риска, количество этих идей не уменьшается. В Cognitive разместили на своем сайте объявление о поиске перспективных проектов для финансирования. В течение месяца пришло 86 предложений. В результате деньги были вложены в четыре проекта, причем, как заверила Ускова, их количество ограничивали лишь возможности компании, а не качество предложений.

Самое интересное, что деньги в стране тоже есть. «Все ищут интересные проекты, — считает Барбанель. — Есть довольно богатые люди, которые сегодня смотрят на высокие технологии. Это русские банки, это даже русские олигархи, западные фонды, западные компании».

По его словам, некоторые компании бояться брать русские деньги, однако сегодня, считает он, многие источники имеют вполне прозрачное происхождение.


Освоение целины

Как стало известно на конференции «Ведомостей», группа компаний ЛАНИТ приняла решение о строительстве ИТ-технопарка в Дмитровском районе Московской области. В отличие от проекта в Дубне, инвесторами которого выступают компании Luxoft и АФК «Система», этот технопарк не станет особой экономической зоной, однако будет поддержан Мининформсвязи в рамках государственной программы строительства технопарков.

Проект «Дмитровский технопарк», общий объем инвестиций в который оценивается в 400 млн. долл., начат в этом году, ожидается, что на полную мощность он выйдет к 2012 году. К этому моменту его резидентами станут около 60 компаний, в которых будет работать около 10 тыс. человек. Их совокупный оборот составит около 340 млн. долл., налоговые поступления — 40 млн. долл.

В планах строительства — 175 тыс. кв. м офисных, производственных и учебных помещений, 312,5 тыс. кв. м жилого фонда и 65 тыс. кв. м социальной инфраструктуры. Проект будет размещен в «чистом поле», поэтому строители смогут воспользоваться самыми современными технологиями и материалами.

Предполагается, что около 50% разработок технопарка будут осуществляться в интересах иностранных компаний. Поэтому расположение на дороге к международному аэропорту «Шереметьево» приобретает дополнительную ценность. Для того чтобы обеспечить технопарк трудовыми ресурсами, ЛАНИТ планирует привлечь на его территорию кафедры ряда высших учебных заведений, занимаясь на которых студенты получат возможность приобретения практических навыков в компаниях-резидентах, а также последующего трудоустройства. Кроме того, считают в ЛАНИТе, проект будет интересен жителям других регионов, а также тем, кто сейчас работает в Москве.


Для избранных?

Министерство информационных технологий и связи РФ и депутаты Государственной думы подготовили законопроект, который предусматривает появление в Налоговом кодексе новой главы, посвященной компаниям, осуществляющим разработку или реализацию программного обеспечения. Проект отправлен в правительство, которое должно дать свое заключение.

В нем предлагается ввести еще один специальный налоговый режим — «для организаций области информационных технологий». Компании, перешедшие на этот режим, будут освобождены от уплаты налога на прибыль, налога на имущество, единого социального налога, а также не будут признаваться плательщиками налога на добавленную стоимость, кроме уплаты НДС при импорте. Вместо них будет введен единый налог, база уплаты которого будет представлять собой разницу между доходами (в соответствии со ст. 249 и 250 НК РФ) и расходами компании (согласно ст. 253-269 и 275-283 НК РФ), а налоговая ставка составит 6%.

Перейти на новую систему налогообложения смогут не все желающие. Во-первых, компания должна будет получить аккредитацию Мининформсвязи, порядок этой процедуры должно будет утвердить Правительство РФ. Во-вторых, доля доходов от реализации программного обеспечения на экспорт должна быть не менее 70% всех доходов компании, а численность компании — не менее 100 человек.

Активное обсуждение этого законопроекта началось на сайте отраслевой ассоциации АПКИТ. Так, директор компании «1С» Борис Нуралиев считает, что в нынешнем виде закон «противоречит общепринятым декларациям развития рыночной экономики». В вину его разработчикам ставится ориентация на поддержку «интеллектуального полуфабриката», а также то, что они совершенно не учли интересы малого бизнеса.

«Данный проект закона — редкий пример, когда малые предприятия ставятся в невыгодное положение перед крупными открыто и цинично», — отметил он.

«Аккредитация при Мининформсвязи является, конечно, предпосылкой к коррупции и фактором замедления и удорожания процесса», — полагает президент ассоциации «Руссофт» Валентин Макаров. Его предложение — передать аккредитацию в саморегулирующуюся организацию, например «Руссофт».

А финансовый директор компании ABBYY Software House Вадим Терещенко полагает, что новая схема даст «ничтожно малый» экономический эффект: «Причина заключается в том, что ЕСН отменен только наполовину, остались платежи в Пенсионный фонд, зато весь входящий НДС теперь не возмещается, что съедает большую часть экономии на ЕСН».

Стоит отметить, что в других специальных налоговых режимах, например при упрощенной системе налогообложения, до половины выплат по единому налогу может быть сокращено на размер отчислений в Пенсионный фонд, чего действительно не предусмотрено в налоговом режиме для ИТ-компаний.

Что же касается критерия численности персонала, то он легко может быть соблюден зачислением в штат «мертвых душ», в связи с этим участники обсуждения отметили, что более разумно рассматривать в качестве проходного барьера оборот компании. Интересно, что в пояснительной записке к законопроекту его авторы сами отмечают, что для ИТ-отрасли компания с численностью 50-100 человек уже считается крупной, и тут же отсекают большинство участников рынка от новой налоговой схемы.

Поделитесь материалом с коллегами и друзьями