Чтобы преодолеть страх перед древней технологией мэйнфреймов, вычислительной отрасли нужна специальная программа. Сегодня все мы стали свидетелями так называемого возвращения мэйнфрейма.

Ситуация казалась бы смешной, не будь она столь абсурдной. И правда, к чему мы пришли? Как известно, не так уж давно любой благоразумный человек не рискнул бы признаться, что он является обладателем мэйнфрейма, а тем более, что он выполняет на нем (о Боже!) ответственные бизнес-приложения - его бы просто не поняли. Тем не менее именно так обстояли дела во многих крупнейших корпорациях.

Американские корпорации так и не перешли с мэйнфреймов на сети ПК. Почему? Потому что 10 000 цыплят не заменят одного быка, как еще несколько лет назад заметил аналитик Gartner Group Джим Касселл. Даже сегодня мало что может сравниться с мэйнфреймами по производительности и мощности, особенно когда необходимо вести обработку крупных массивов данных и одновременно сохранять централизованный контроль за корпоративными активамии.

Конечно, системы клиент-сервер, язык Java, Internet и все остальные новые технологии уже заняли в отрасли свое место. Но сегодня приложения для мэйнфреймов превращаются в совершенно новые системы, отличающиеся большей интерактивностью и динамикой.

Стоит поразмыслить над тем, что сказал главный технолог MCI Джон Герделман, президент NetworkMCI Services: "У нас все работает на основе мэйнфреймовых систем на Коболе. Я убеждаю наших сотрудников в необходимости развертывать эти системы, которые уже давно получили признание. Благодаря этому мы сможем оказаться ближе к рынку. Масштабируемость - вот что для нас главное".

Быть может, все дело в том, что в нашем "одноразовом" обществе принято считать, что все новое просто упраздняет старое. Но взгляните на программистов, пишущих на Коболе, которых еще несколько лет назад называли динозаврами или еще хуже. Хорошо смеется тот, кто смеется последним. Сейчас за решение "проблемы 2000 года" корпорации наперебой предлагают им огромные деньги. Теперь мы все прекрасно понимаем руководителя, который провозглашает: "Моя компания входит в список Fortune 100. И у нас есть мэйнфрейм".

Поделитесь материалом с коллегами и друзьями