Какая ситуация сейчас складывается в банковском сегменте рынка, этой кровеносной системе экономики, на что следует обратить особое внимание участникам рынка, куда двигаться? Свою точку зрения на эти и другие важные вопросы излагает Гарегин Тосунян, презид

Гарегин Тосунян

Возраст: 55 лет

Образование: МГУ им. М. В. Ломоносова, физический факультет, кандидат физико-математических наук, доктор юридических наук, профессор, имеет звание «Заслуженный деятель науки Российской Федерации»

Президент Ассоциации российских банков (c 2002 г.);

Председатель Совета Московского банковского союза;

Председатель Всероссийского Совета региональных банковских объединений;

Заведующий кафедрой банковского права и финансово-правовых дисциплин Академии народного хозяйства при Правительстве РФ (с 1996 г.);

Руководитель сектора финансового и банковского права Института государства и права РАН (с 1997 г.);

Советник мэра Москвы по кредитно-финансовым вопросам (с 1997 г.);

Председатель Совета уполномоченных банков Правительства Москвы (с 1998 г.);

Советник председателя Совета Федерации Федерального Собрания РФ 

 

Случившийся два с лишним года назад дефолт на рынке кредитов подтолкнул мировую, а вместе с ней и российскую экономику к кризису. Какова сейчас ситуация на этом рынке и в чем первоочередные задачи отечественной банковской системы?

На рынке кредитования всегда наблюдается повышенный спрос и дефицит банковских услуг, хотя банки жалуются, что нет адекватной клиентуры. Проблема неудовлетворенного спроса объясняется ценовым фактором. Если предлагать кредиты под очень высокие проценты, то, конечно, трудно найти клиентов с достаточно доходными проектами. Если предлагать кредиты по низким процентным ставкам, то можно найти множество заемщиков, которые могут представить реальные проекты под эти низкие проценты. Задача АРБ — всячески способствовать снижению дефицита через развитие конкуренции, снижение процентной ставки, расширение доступа к кредитам. Секрет снижения процентной ставки не только в базовой стоимости ресурсов, которая связана с общеэкономической ситуацией, инфляцией,  рисками, доходностью банков,  административными расходами. Инфляция определяет ценовую границу, ниже которой нельзя купить ресурс на межбанковском рынке. К ней добавляется маржа для покрытия возможных потерь при возникновении рисковых ситуаций, маржа, которая должна покрыть потери от возможного мошенничества, а также маржа для покрытия административных расходов. Последнее слагаемое может быть очень существенным, поскольку есть масса функций, которые необходимо выполнять, чтобы удовлетворить требованиям со стороны агентов валютного контроля, агентов финансового мониторинга, агентов налогового контроля, а также соблюсти ограничения по развитию инфраструктуры, например по открытию дополнительных офисов и т. д. Все эти издержки отражаются потом в величине процентной ставки.

 

Как меняется структура спроса на другие банковские услуги?

В структуре спроса первое место, конечно, принадлежит расчетам. Банки в основном обслуживают клиентуру именно по этим запросам. Конечно, существуют и другие виды услуг — кредиты и депозиты, которые в прошлом году выросли на 30%. Также здесь представлены банковские гарантии, специфические виды кредитов — ипотечные, автокредиты. Кроме того, пользуются спросом валютные операции, операции на фондовом рынке. По мере оживления рынка число услуг увеличивается. Например, активно развивается интернет-банкинг, который упрощает процедуру расчетов и размещения ресурсов.

 

Как изменились условия конкурентной борьбы в банковском сегменте по отношению к докризисному периоду?

У нас конкуренции уделяется недостаточное внимание. Действия правительства во многом противоречивы. С одной стороны, взят курс на выход государства из капитала банков, с другой — создаются условия для развития конкуренции только между крупными банками. Несложно понять, что модель конкуренции, в которой предоставлены преимущества лишь наиболее крупным участникам рынка, далека от совершенства. Полноценная конкуренция допускает равноправное участие в борьбе всех заинтересованных организаций в соответствующих сегментах рынка. Любой небольшой банк в своем сегменте должен иметь реальные возможности для борьбы с любым другим, даже очень крупным банком. Это вполне реально, поскольку небольшой банк более мобилен. За счет своих конкурентных преимуществ небольшой банк должен иметь возможность наращивать свои масштабы и становиться конкурентом для средних, а потом и для крупных банков.

Конкуренцию в банковском сегменте рынка необходимо "выращивать". Нельзя ориентироваться на создание выгодных условий конкурентной борьбы для очень крупных участников рынка, ставя в невыгодное положение небольшие организации. Небольшие банки заполняют те ниши рынка, в которых крупным его участникам работать невыгодно или выгода является крайне незначительной. В результате ликвидация этих организаций не привлечет в эти ниши их крупных конкурентов. Их место займут существенно менее добросовестные и слабо контролируемые компании. В эти сегменты немедленно направятся организации, владеющие сетями терминалов оплаты услуг, операторы связи, которые только и ждут этой возможности, различного рода посредники, предлагающие свою помощь в размещении средств клиентов, представители финансовых пирамид вроде МММ и т. д.

Правительство планирует увеличить минимальный капитал банков до 300 млн руб., аргументируя это тем, что 200 крупнейших банков владеют 95% рынка, тогда как доля остальных банков мала. Наличие небольших участников рынка заставляет крупные банки снижать цены на свои услуги, поскольку у клиента появляется возможность оценить торговую наценку и разобраться в ее структуре. Таким образом, подобные предложения, скорее всего, инициируются некоторыми крупными банками. Их реализация препятствует развитию здоровой конкуренции.

АРБ предлагает более продуманно формировать требования к банкам и проводить политику пропорционального надзора. В этом случае требования определяются масштабом банка. На региональном и федеральном уровнях требования должны быть различными. Наиболее серьезными должны быть требования для транснациональных банков, поскольку их работа влияет на системные риски. Если небольшой банк планирует перейти на более высокий уровень функционирования, то он должен понимать, что требования к его работе ужесточатся. Таким образом, для регулирования банковского сегмента задействуется не административный ресурс, а стимуляция выполнения регуляторных требований при изменениях в работе финансовых учреждений.

Необходимо подталкивать банки к росту, создавая стимулы для этого. Например, можно позволить им рекапитализировать прибыль до налогообложения. Для того чтобы избежать потерь в бюджете страны, можно предоставить эту возможность только очень небольшим учреждениям до определенного размера, подталкивая именно их к росту. Банк сам должен принимать решение о своем развитии — выгодно ли ему дальнейшее наращивание капитала, хочет ли он оставаться маленьким с соответствующими ограничениями выхода на федеральный уровень. Грубый административный подход с расширением прав контролирующих органов на первый взгляд проще реализовать, но он работает хуже, чем система тонких стимулов к росту, которую, конечно, сформировать сложнее.

 

Многие зарубежные банки стремятся в Россию. У них за плечами — высокая культура бизнеса и современные технологии. Насколько серьезно российские банки смогут противостоять им?

Проникновение зарубежных банков, безусловно, позитивно влияет на развитие конкуренции. Они приносят на наш рынок новые технологии, способствуют формированию новой ментальности банковских сотрудников, набирая штат из наших соотечественников. Однако нельзя допускать неконтролируемого роста доли иностранного капитала в отечественной банковской системе, поскольку это может привести к перемещению центра принятия решений за пределы страны. Но в разумных пределах присутствие иностранных банков на российском рынке вполне оправданно. Одним из их преимуществ является то, что они не политизированы и больше занимаются бизнесом. Как показывает практика, отечественные банки прекрасно конкурируют с зарубежными. Наши банки быстро осваивают новые технологии и разрабатывают собственные. Мы быстро и результативно учимся всему полезному.

 

«Как показывает практика, отечественные банки прекрасно конкурируют с зарубежными. Наши банки быстро осваивают новые технологии и разрабатывают собственные», Гарегин Тосунян, президент Ассоциации российских банков

 

 

 

Ряд экспертов полагает, что волатильность цен на нефть существенно влияет на уровень банковских рисков. Насколько это справедливо?

Безусловно, волатильность цен на нефть сильно влияет на уровень банковских рисков. Следует, правда, отметить, что сейчас возросла изменчивость многих показателей — в частности, курсов иностранной валюты. Финансовый рынок очень чувствителен  к скачкам значимых показателей, одним из которых является цена на нефть. В России слишком многое зависит от ее величины, в частности доходная и расходная части нашего бюджета. Волатильность цен на нефть затрудняет прогнозирование и вынуждает банки к хеджированию. Таким образом, рисковые ожидания существенно отражаются на величине процентной ставки. Это обстоятельство влияет не только на процентные ставки. Все показатели экономической и социальной жизни демонстрируют растущие колебания. В этой ситуации оптимальной тактикой является формирование пессимистических прогнозов и направление всех доходов, превышающих прогнозные уровни, на развитие инфраструктуры и развитие кредитных механизмов.

 

Некоторые специалисты высказывают мнение, что существенно повышает банковские риски отсутствие кредитной истории у многих клиентов российских банков. Насколько это справедливо?

Пять лет назад усилиями АРБ создано Национальное бюро кредитных историй, которое на сегодняшний день уже имеет более 50 млн записей. Наши сограждане начали понимать преимущества наличия хорошей кредитной истории. Учредителями бюро выступили 8 банков, сейчас с ним работает уже 650 банков. 

В сентябре прошлого года мы учредили должность российского финансового омбудсмена, первым омбудсменом стал депутат Госдумы Павел Медведев: он занимается внесудебным рассмотрением споров, возникающих между банками и физическими лицами. 

 

Насколько отечественное законодательство способствует вхождению российской банковской системы в мировую экономику? Смогут ли российские банки удовлетворить требования таких серьезных стандартов, как принятые недавно стандарты «Базель III»?

Я сторонник интеграции в цивилизованное общество. Однако российское законодательство не всегда этому способствует. Например, у нас допускается раскрытие банковской информации правоохранительным органам при наличии возбужденного уголовного дела. В международной практике этого недостаточно, должно быть решение суда по этому вопросу. В этом случае можно предотвратить неконтролируемое изъятие банковских данных правоохранительными органами и ограничить его не только возбужденным уголовным делом, но и соответствующим судебным решением. АРБ предлагало внести соответствующую поправку в законодательство, но предложение не прошло. Безусловно, в зарубежной практике существует много перегибов, например специальные налоги на кризис. С точки зрения АРБ это только провоцирует развитие кризиса. Но в целом зарубежные стандарты вполне разумны, это относится и к Базельскому процессу. Важна не скорость внедрения этих стандартов, а последовательное движение в нужном направлении. Необходимость следовать этим стандартам не подвергается сомнениям, если мы хотим жить в цивилизованном обществе.

 

Какие проблемы в организации ИТ-поддержки бизнеса возникали у российских банков в связи с изменениями в российском законодательстве за последние два-три года?

Самые большие изменения в законодательстве, касающиеся ИТ, связаны с Федеральным законом «О персональных данных» № 152-ФЗ. Думаю, вашим читателям не надо подробно рассказывать о многочисленных проблемах, которые возникают у операторов информационных систем персональных данных (ИСПДн) в связи с введением закона № 152-ФЗ. Закон  с самого начала был недостаточно продуман, поэтому пришлось несколько раз менять сроки 25-й статьи, обязывающей операторов — владельцев ИСПДн привести свои системы в соответствие закону № 152-ФЗ и подзаконным актам. Активную позицию в обсуждении закона и совершенствовании его норм заняли банковское сообщество и АРБ. Подчеркну, что сроки переносили не потому, что игрокам рынка не хотелось перестраивать свои информационные системы, а потому, что выполнить требования закона при всем желании оказалось невозможно. Например, как получить согласие третьих лиц на обработку персональных данных при оформлении перевода без открытия банковского счета? Или как удовлетворить желание клиента отказаться от обработки своих данных в том случае, если данные клиента уже заархивированы в электронном архиве или используются банком в связи с проведением транзакций другими клиентами? Сегодня ситуация с законом № 152-ФЗ стараниями и усилиями Центробанка, экспертов нашей ассоциации в значительной мере урегулирована.

Замечу, что законодатели не дают расслабиться в части законов, затрагивающих банковские ИТ, и выпускают новые законы. Как свежий пример приведу недавний законодательный акт, обязывающий кредитные организации информировать клиентов о размере комиссионных процентов при снятии наличных денежных средств в банкоматах: комиссия должна отражаться в чеке и на дисплее. Специалисты знают, что процент комиссии, взимаемой банком-эмитентом с владельца карты, неизвестен банку — владельцу банкомата. Разумным способом удовлетворить требования закона будет публикация указания, что фактическая сумма, снятая со счета, окажется больше, чем заявленная, а величина отличия определится договором клиента с конкретным банком-эмитентом карточки. 

Большие изменения в банковской практике и новые решения в ИТ ожидаются в связи с принятием Федерального закона № 210-ФЗ «Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг», и банки, занятые в проекте по созданию карты УЭК, очень активно ведут разработки в этой области. Проект важен, поскольку именно наличие банковского счета у гражданина позволит восстановить справедливость и, скажу прямо, даже букву закона в обработке мобильных платежей. Эти платежи обрабатываются сегодня по большей части владельцами терминалов. При наличии банковского счета клиенту станет гораздо удобнее и быстрее заплатить за телефон прямым дебетом со своего банковского счета. Так делают во всем мире, и такого огромного количества угловатых и безобразных терминалов, которые мы видим вокруг нас в любом городе России, мы скоро видеть не будем — они исчезнут и у нас.

 

 А не утопичен ли этот прогноз? Если у граждан появится карта УЭК с банковским приложением, то потребуются банкоматы в далеких деревнях, которые позволят обслуживать транзакции по картам, понадобится банковская инфраструктура, которой нет?

Чтобы сделать транзакцию по оплате мобильного телефона, банкомат в далекой деревне совершенно не нужен. Владелец аппарата предварительно оформит договор с сотовым оператором о том, что оплата будет производиться с персонального картсчета, а средством, подтверждающим платеж, будет обычное SMS-сообщение. Его всякий раз будет отправлять оператор с указанием суммы и одноразового пароля — это будет и информация о платеже, и дополнительное средство аутентификации клиента. Все деньги пойдут через банк. Что касается отсутствия инфраструктуры, то за ее созданием в деревнях дело не станет: она появится, как только появится платежеспособный спрос. Пока спроса нет, нет и инфраструктуры. Если в далекой деревне у жителей установится хороший среднемесячный доход (этак долларов 500–700 и более), то, поверьте мне, сразу появится вся необходимая инфраструктура — проблем с этим с точки зрения ИТ как раз нет. Хотя, по большому счету, все это — проблема яйца и курицы: если не предоставлять клиенту инфраструктуру и необходимые сервисы, никогда не выйдешь на требуемый уровень доходности.

 

Развитие мобильных технологий во многом определяет специфику банковских услуг в наше время. Насколько гладко идет развитие в этой области?

Современные технологии берут свое. Электронные деньги  сегодня становятся особым объектом, в том числе законодательства по национальной платежной системе. Важной задачей, стоящей перед банковским сообществом, является предотвращение попыток эмиссии электронных денег организациями, не имеющими на то законных прав. В частности, владельцами сетей терминалов оплаты, операторами мобильной связи. Подобные явления — побочный продукт развития технологий удаленного управления активами. С помощью мобильного телефона стало возможным осуществлять платежи, размещать денежные средства в одном регионе и оплачивать ими товары и услуги в других регионах. Процессы развития этих технологий необходимо направить в разумное русло. Мобильный телефон — важнейший инструмент повседневной жизни, и операторы мобильной связи, не попадая под надзор государственных органов финансового контроля, навязывают пользователям расчетные операции, аргументируя свои действия простотой их выполнения. Деятельность организаций, имеющих право осуществление финансовых операций, чрезвычайно регламентирована и находится под пристальным контролем и надзором государственных структур. Необходимость этого признана во всем цивилизованном мире. Любые послабления здесь чреваты развитием мошенничества и, в конечном итоге, разрушением национальной финансовой системы. Сам по себе процесс превращения телефона в инструмент осуществления банковских операций вполне естественен и находится в русле современных тенденций. Аналогично компьютер в варианте iPAD из вычислительного ресурса постепенно превращается в средство коммуникации. Возможность использовать Skype делает ненужным мобильный телефон. Таким образом, возникающие возможности мобильных устройств сами по себе не могут служить причиной того, чтобы операторы мобильной связи взяли на себя функции финансовых организаций. Очевидно, что за мобильными устройствами будущее, но вместе с тем должна соблюдаться четкая диверсификация услуг, предоставляемых на их основе.

 

По некоторым данным, в регионах весьма медленно идет распространение технологий интернет-банкинга и мобильного банкинга. В чем причина  — в низкой культуре банковского бизнеса, необходимости больших начальных инвестиций, менталитете населения или в чем-то еще? Каковы перспективы распространения этих технологий в России?

На продвижение интернет-банкинга и мобильного банкинга влияют все перечисленные вами причины: и инвестиции необходимы, и менталитет населения надо менять. Хотя сама услуга интернет-банкинга стоит дешево и транзакции в таких системах банку обходятся в 200–250 раз дешевле, чем при обслуживании клиента в офисе, на запуск самого канала дистанционного банковского обслуживания банку приходится потратиться: надо и ПО необходимое закупить, и обучить свой персонал, да и клиентов приучить пользоваться интернет-банкингом тоже надо. Все это непросто и требует вложений. Пока коэффициент проникновения интернет-банкинга в среду владельцев карт не превышает 5% в среднем по стране, в то время как в США он около 45%, в Канаде и Нидерландах доходит до 60–65%. И на продвижение интернет-услуг, и на недоверие к ним клиентов влияет их меньшая защищенность.

Еще одна проблема — отсутствие стандартов в сфере интернет-банкинга. Что часто происходит со многими клиентами? Если у клиента несколько карт от разных банков-эмитентов, то с каждым банком и каждой системой интернет-банкинга ему приходится разбираться, осваивать продукт — как контролировать платеж, как себя аутентифицировать, интерфейсы систем и навигация в системах интернет-банкинга везде разные, с ними тоже надо разобраться, привыкнуть и т .д. Важно, что при отсутствии общепринятого стандарта перестает работать эффект сарафанного радио, хорошо известный специалистам по «вирусному» маркетингу, а это, в свою очередь, также снижает коэффициент проникновения информации об интернет-банкинге в клиентскую среду. К сожалению, ИТ-специалисты банков пока не всегда готовы договариваться между собой и стандартизировать решения. Мы в АРБ работу по стандартам активно ведем, у нас работает специальный комитет по стандартам качества банковской деятельности, и мы всегда рады видеть на наших заседаниях тех, у кого есть продуктивные идеи.

 

Каковы перспективы аутсорсинга в российских банках, в частности в области ИТ-поддержки бизнеса?

Аутсорсинг услуг перспективен и все шире применяется в любых организациях, не только в банках. Ясно почему: любая компания, даже самая маленькая, может быстро стать потребителем самых современных ИТ-услуг, не неся особых рисков, не делая особых вложений. На схему аутсорсинга сегодня переходят многие традиционные поставщики оборудования и ПО, действуя именно так в интересах своих клиентов, — это устойчивый мировой тренд. Замечу, что модные сегодня подходы в ИТ, такие как облачные вычисления, представляют собой не что иное, как дальнейшее развитие идей аутсорсинга.

Конечно, есть некоторое предубеждение и некоторое взаимное недоверие, связанное с тем, что при аутсорсинге передается на сторону важная коммерческая информация о клиентах, возникают риски. Например, риски возникают при передаче третьему лицу на обработку персональных данных клиентов. Пока многие стремятся вести свое «натуральное хозяйство» — так спокойнее. Вы упомянули процессинговые центры как пример аутсорсинга. Знаете ли вы, что на 600 банков России, занимающихся карточным бизнесом, приходится около 150 процессинговых центров, тогда как в европейских странах, особенно небольших (Финляндия, Бельгия), их не более одного-двух на всю страну? Я уверен, что аутсорсинг и в нашей стране будет чаще применяться просто потому, что это органичное требование эффективности любого развивающегося бизнеса.

 

 

 

 


 

Поделитесь материалом с коллегами и друзьями

Купить номер с этой статьей в PDF