Доля аутсорсинга в течение года почти не менялась, составляя незначительную величину порядка 12—20% от общего объема выручки по контрактам. Основное внимание, как и раньше, уделялось разовым поставкам и услугам (73—74% от общего объема).

Что это — следствие неразвитости рынка услуг или специфика отечественного менталитета, требующего иметь все свое? Причин, видимо, немало, но во многом низкая, хотя и стабильная популярность этой технологии объясняется размытостью самого понятия «аутсорсинг» и слабостью законодательной базы, способной его поддерживать.

На самом деле аутсорсинг по своей сути ничем не отличается от хорошо знакомых отечественным хозяйственникам субподрядных работ. Анализируя различные его определения (а их можно насчитать несколько десятков), можно заключить, что аутсорсинг — это «передача определенных функций организации третьему лицу, специализирующемуся в этой области». Часто имеется в виду передача неких функций сторонней организации для выполнения некоторого бизнес-процесса. Как правило, речь идет о долговременных отношениях, но насколько долговременными они должны быть, нигде не определено. Таким образом, кроме звучного названия, эта технология управления не предлагает ничего нового, проблемы остаются старыми, и их, как и во всех субподрядных работах, немало. Нас в первую очередь интересует ИТ-аутсорсинг, и риски здесь весьма высоки.

«Ущерб от плохого управления аутсорсингом всегда будет превышать потенциальные выгоды от предполагаемого сокращения расходов на ИТ», — писал в свое время Пол Страссман. Рискованность мероприятия во многом объясняется тем, что российские ИТ-менеджеры не просто не умеют управлять ходом выполнения работ подрядчиками, но часто не считают нужным это делать, предполагая, что заключение контракта полностью снимает с них ответственность. К сожалению, это не так.

Вызывает удивление, что одни и те же люди, которые отчетливо понимают необходимость постоянного контроля существенно более простой операции — ремонта квартиры строительной компанией, — не считают его столь же необходимым при выполнении подрядчиком сложнейших бизнес-процессов. Одно дело, когда организация обладает необходимой компетенцией для самостоятельного выполнения работ. В этом случае она хотя бы может осознанно сформулировать требования, обеспечивающие качество и эффективность работ. Тогда и контроль организовать относительно не сложно. Иное дело — отсутствие необходимой компетенции у клиента. В этой ситуации он становится заложником подрядчика и вступать в договорные отношения рекомендуется только при наличии аудита третьей организацией.

Теперь о законах. Необходимо помнить, что в российском законодательстве, в частности в Гражданском кодексе, понятие «аутсорсинг» отсутствует, в результате чего клиентская сторона оказывается практически беззащитной, если не предпримет специальных мер при заключении контракта с подрядчиком.

Такое наименование подписываемого документа, как «Аутсорсинговый договор», не влечет никаких правовых последствий. Необходимо фиксировать фактическое содержание документируемых договоренностей. При выполнении работ, результатом которых является нечто материальное, заключаемый договор есть договор подряда. Если результат нематериален, то должен оформляться договор об услуге и т.д., как указано в Гражданском кодексе. В противном случае при рассмотрении в суде подобная сделка может быть квалифицирована как притворная.

Договоры смешанного типа, в которых, например, предусматривается техническое обслуживание (подряд) и информационная поддержка (услуга), законодательство также допускает, но их составление требует особой тщательности, чтобы не допустить противоречий при сочетании различных законодательных норм.

Заключая договор об аутсорсинге, нужно не забыть также продумать и зафиксировать в нем процедуру выхода из соглашения. А это не так просто, как иногда кажется.

Поделитесь материалом с коллегами и друзьями

Купить номер с этой статьей в PDF