В начале были Настоящие Программисты. Сами себя они так не называли. Впрочем и «хакерами» тоже, да и никак конкретно. Прозвище «Настоящие Программисты» появилось только в начале 80-х. Но начиная с 1945 года технология компьютерных систем привлекала внимание самых талантливых и наиболее творческих умов. А с появления ENIAC, созданного Эккертом и Мочли, возникала более – менее стабильная и самосознательная культура программистов-энтузиастов, людей, которые работали с ПО ради собственного удовольствия.

Настоящими Программистами обычно становились инженеры или физики. Они носили белые носки и полиэстровые рубашки, галстуки и очки в тонкой оправе, писали на машинном языке, ассемблере и ФОРТРАНе, да еще на нескольких древних языках, сейчас уже забытых. Они были предвестниками хакерской культуры, оставшись невоспетыми тружениками эпохи создания страны хакеров.

С конца Второй мировой войны до начала 70-х, в великие дни пакетного запуска программ и «больших железных» мэйнфреймов, Настоящие Программисты были доминирующей культурой в компьютерном мире. Фрагменты глубоко почитаемых хакерских преданий той эпохи, в том числе и хорошо известная история Mel (вошедшая в Jargon File), различные списки законов Мерфи и немецкий плакат-пародия «Blinkenlights», который до сих пор еще можно найти во многих комнатах где работают программисты.

Некоторые люди, выросшие на культуре «Настоящих Программистов» работали еще в 90-е. Сеймур Крей, создатель семейства суперкомпьютеров Cray, как говорят однажды поставил операционную систему, полностью написанную им самим, на компьютер, опять таки созданный по его собственному проекту. В восьмеричных кодах. Без единой ошибки. И она работала. Вот это Настоящий Программист!

Можно вспомнить и Стена Келли-Бутла, автора «Дьявольского словаря DP» (The Devil’s DP Dictionary (McGraw-Hill, 1981)) и исключительного собирателя фольклора страны хакеров, который еще в 1948 году программировал на Манчестерском Mark I – первом полнофункциональном цифровом компьютере, способном хранить созданные программы. Сейчас он пишет юмористические колонки для компьютерных журналов, часто живые и написанные с большим знанием дела диалогов с представителями современной хакерской культуры.

Другие, в частности Дэвид Е. Лундстром, пишут юмористические рассказы о годах своей юности («Несколько хороших людей из UNIVAC» (A Few Good Men From UNIVAC, 1987)).

Начало хакерской культуры, как нам известно сегодня, может быть датировано 1961 годом, годом, когда MTI приобрел первый компьютер PDP-1

Культура «Настоящих Программистов» способствовала развитию интерактивных вычислениях, университетов и сетей. Она породила стабильную инженерную традицию, которая, в конечном итоге, эволюционировала в хакерскую культуру свободно распространяемого программного обеспечения.

Начало хакерской культуры, как нам известно сегодня, может быть датировано 1961 годом, годом, когда Массачусетский технологический институт приобрел первый компьютер PDP-1. Комитет Signals and Power клуба Tech Model Railroad Club (TMRC) Массачусетского технологического института воспринял эту машину как любимую техническую игрушку и создал инструментарий программирования, сленг и всю остальную сопутствующую культуру, которая до сих пор остается для нас узнаваемой. Об этих первых годах написал в своей книге «Хакеры» (Hackers, издательство Anchor/Doubleday, 1984) Стивен Леви.

Скорее всего термин «хакер» был создан именно в рамках компьютерной культуры MIT. Хакеры TMRC стали центром кристаллизации Лаборатории искусственного интеллекта этого института, бывшего в начале 80-х ведущим в мире центром по исследованию вопросов искусственного интеллекта. С появлением в 1969 году сети ARPAnet его влияние стало еще шире.

В течение почти 15 лет «десятка» оставалась самой популярной у хакеров машиной

ARPAnet – первая трансконтинентальная высокоскоростная компьютерная сеть, была создана Министерством обороны в рамках эксперимента в области цифровых коммуникаций, но в конце концов объединила сотни университетов, компаний, работающих по контракту с Пентагоном, и исследовательских лабораторий. Сеть позволила ученым обмениваться информацией с беспрецедентной скоростью и гибкостью, дав мощный толчок созданию совместных проектов и значительно увеличив темпы и интенсивность развития технологий.

Но этим роль ARPAnet не ограничивалась. Ее электронные супермагистрали объединили хакеров всех Соединенных Штатов, создав тем самым критическую массу; вместо прежних изолированных небольших групп, каждая из которых развивала свою собственную преходящую культуру, возник (или осознал себя) единый сетевой народ.

Первые культурные ценности страны хакеров – это первые списки терминов, первые анекдоты, первые дискуссии, в которых создавались основы этики хакеров – все это распространялось по ARPAnet в первые годы ее существования. (Одним из ярких примеров таких культурных ценностей является Jargon File, датируемый 1973 годом). Страна хакеров создавалась в стенах университетов, связанных единой Сетью, и в первую очередь (хотя и не только) на факультетах компьютерных наук.

С точки зрения вклада в национальную культуру хакеров первой среди равных с конца 1960-х годов оставалась Лаборатория искусственного интеллекта Массачусетского технологического института. Со временем не меньшую важность приобрела лаборатория искусственного интеллекта Стенфордского университета, а несколько позже и университет Карнеги-Меллона. Все они были преуспевающими центрами компьютерной науки и исследований в области искусственного интеллекта. Здесь работали ярчайшие умы того времени, сделавшие немало для страны хакеров, как в техническом, так и в культурном плане.

Чтобы понять, что же произошло дальше, нужно вспомнить историю развития самих компьютеров, поскольку расцвет и последующий упадок, постигшие лабораторию, во многом связаны с изменениями в компьютерной технологии.

С момента появления PDP-1, судьба страны хакеров неразрывно связана с миникомпьютерами серии PDP, созданными компанией Digital Equipment, которая стала пионером в области интерактивных компьютеров и операционных систем с разделением времени. Поскольку эти машины были гибкими, мощными и относительно дешевыми для того времени, их приобрели многие университеты.

Недорогие системы с разделением времени стали средой, способствовавшей развитию хакерской культуры и большую часть своей жизни сеть ARPAnet состояла как раз из компьютеров DEC. Наиболее значимой из них была PDP-10, созданная в 1967 году. В течение почти 15 лет «десятка» оставалась самой популярной у хакеров машиной; TOPS-10 (разработанная DEC для этой модели операционная система) и MACRO-10 (ее ассемблер) по-прежнему вспоминаются с ностальгической нежностью во многих преданиях страны хакеров.

MIT, хотя здесь была точно такая же PDP-10, как и повсюду, выбрал несколько иной подход. Специалисты института отказались от программного обеспечения DEC для PDP-10 и разработали свою операционную систему – легендарную ITS.

ITS – это сокращение от Incompatible Timesharing System («Несовместимая система с разделением времени»), что довольно неплохо отражает ее суть. Они хотели выбрать свой путь. К счастью для всех, у специалистов MIT хватило ума, чтобы оправдать свою самонадеянность. ITS, причудливая и эксцентричная, иногда и ошибочная, всегда была средоточием великолепных технических решений и до сих пор ни одной другой операционной системе с разделением времени не удалось опередить ее по длительности непрерывного использования.

Сама ITS была написана на ассемблере, но многие проекты ITS создавались на языке искусственного интеллекта – LISP. Он был намного мощнее и гибче большинства современных языков; фактически, он по-прежнему обладает лучшей структурой, чем многие из языков, применяемых сейчас, двадцать пять лет спустя. LISP дал возможность хакерам ITS думать нетрадиционно и творчески. Это во многом определило его языка и то, что до сих пор он остается одним из самых предпочтительных в стране хакеров.

Многие из технических решений, относящихся к культурным достижениям ITS, существуют и поныне; пожалуй самым известным из них является редактор программ Emacs. И многие из преданий времени расцвета ITS по прежнему широко известны, свидетельством чему – Jargon File.

Но Стенфорд и Карнеги-Меллон на месте не стояли. Многие из плеяды хакеров, работавшие на PDP-10 в Стенфорде, позже сыграли решающую роль в создании персональных компьютеров и современных программных интерфейсов, основанных на трех китах – окно, пиктограмма и мышь. А работа хакеров Карнеги-Меллона в конечном итоге привела к первым практическим крупномасштабным приложениям экспертных систем и промышленных роботов.

Еще один хакер по имени Деннис Ритчи изобрел новый язык, получивший название Си, предназначенный ОС Unix

Еще одним важным культурным центром был Xerox PARC – знаменитый исследовательский центр в Пало-Альто. Более десяти лет, с начала 70-х до середине 80-х, PARC был источником поразительного количества передовых аппаратных и программных решений. Стиль современного программного интерфейса, использующего мышь, пиктограммы и окна, был создан именно здесь. Впрочем и лазерный принтер, и локальная сеть, и серия машин D почти на десять лет предвосхитившая появление в 80-х мощных персональных компьютеров. Как это не грустно, но нет пророков в своей компании; до такой степени нет, что PARC традиционно называют местом, где рождаются гениальные идеи, которыми пользуются другие. Влияние, которое оказал PARC на развитие страны хакеров, трудно переоценить.

Культура ARPAnet и PDP-10 развивалась и в 70-х. Службы электронной рассылки, которые способствовали развитию кооперативных связей между расположенными по всему континенту специализированными группами, стали все шире использоваться для решения социальных задач и развлекательных целей. DARPA «закрывала глаза» на всю «нетехническую» деятельность; было понятно, что дополнительная нагрузка – это приемлемая плата за привлечение в компьютерную область целого поколения талантливой молодежи.

Возможно самым известным из «социальных» списков рассылки ARPAnet был список SF-LOVERS – любителей научной фантастики; он существует и поныне в более крупной международной сети Internet, в которую превратилась ARPAnet. Но были и многие другие, ставшие первыми примерами стиля связи, который стал прообразом коммерческих платных служб доступа вроде CompuServe, GEnie и Prodigy.

СОДЕРЖАНИЕ

Разное