Некоторые читатели в своих письмах упоминают, что купили ноутбук iRU или смартфон Rover за то, что они сделаны в России, и выражают восторг, что в России научились изготавливать такие замечательные устройства. Однако не все знают, что под знаком «Сделано в России» в ноутбуке скрываются детали вовсе не российского происхождения. Более того, очевидно, что некоторые высокотехнологичные продукты, такие как процессор, память и более простые, на данном этапе в нашей стране сделать просто невозможно. Тем не менее представители нескольких отечественных компаний любят поправлять журналистов: «Мы занимаемся не сборкой, а производством ноутбуков», а представитель компании Merlion заявила, что несложно наладить выпуск памяти под собственной торговой маркой, но пока это нерентабельно: дистрибуторы не проявляют интереса к российской памяти. В чем же состоит работа наших компаний? Действительно ли их можно считать производителями или они занимаются наклейкой ярлыков на готовые изделия?

Сравнивая рабочие цеха российских компаний «НКА-Групп» (ноутбуки iRU) и Rover Computers (ноутбуки RoverBook) с аналогичными цехами у NT Computer и Desten Computers, выпускающих компьютеры, замечаешь, что все, кроме NT, самостоятельно изготавливающей корпуса, просто закупают наборы комплектующих и производят их сборку. Да, конечно: полупроводниковые компоненты никто из этой четверки производить не решается. И можно было бы поставить им это в вину, но ведь и из иностранных фирм лишь единицы могут похвастаться тем, что создают ноутбуки с нуля. Например, Fujitsu Siemens Computers производит на своем заводе в Аугсбурге системные платы, используя их в соседних цехах для сборки ПК и ноутбуков. Однако остальные компоненты приезжают из японского отделения (линейка LifeBook) и от ОЕМ-партнеров с Тайваня (линейка Amilo), да и в Зеленограде ее ПК просто собираются из готовых компонентов. Также собственным производством плат обладают крупные азиатские производители (Samsung, ASUS), но и они не брезгуют заказать детали для сборки на стороне: самостоятельно производить каждый винтик просто невыгодно.

В Россию приходят комплекты из почти собранных ноутбуков, из них обычно изъяты только процессор, память и жесткий диск. Это позволяет избегать достаточно высоких таможенных сборов на готовые системы, а также варьировать комплектацию ноутбуков. Строго говоря, в России сборка ноутбуков ведется не конвейерным, а стапельным методом, т.е. каждый сотрудник выполняет по две-три операции, так как ноутбуков пока нужно не слишком много. По оценкам Сергея Шуняева, президента Rover Computers, конвейерная сборка в России выгодна при объемах производства 30—40 тыс. ноутбуков в месяц. На сегодняшний день таким количеством не может похвастаться ни один из отечественных производителей: в этом году они в лучшем случае преодолеют планку 15 тыс. мобильных ПК в месяц. Зато при стапельном методе компания всегда имеет возможность перевести человека с одного участка на другой и обеспечивает дублирование рабочих ресурсов не увеличивая штат.

Учет и контроль

Российские производители работают так же старательно, но цеха сделаны с запасом на будущее: оставлено место для новых линий (NT Computer)

Социализм тут совершенно ни при чем, только бизнес: пропавший винтик не купишь на рынке, а перепутав модули памяти или процессор, можно загубить ноутбук стоимостью в тысячу-другую долларов. Поэтому компоненты будущего мобильного компьютера обклеивают штрихкодами и к набору прикладывают «путевой лист», где указано, чем именно укомплектована данная модель. Каждый сотрудник первым делом считывает штрихкод, сканеры подключены к локальной сети, и по базе в любой момент можно отследить, какие модели и на какой стадии находятся в производстве. Так что учет текущей продукции у нас поставлен на мировом уровне.

Поскольку ноутбуки приходят с чистыми жесткими дисками, необходима заливка на них образа, содержащего ОС и драйверы для данной модели. (И снова штрихкод помогает не ошибиться, какой из имеющихся образов системы использовать.) Пару лет назад на Rover Computers копирование образа на жесткий диск осуществлялось вручную: сотрудник подключал ноутбучный накопитель к обычному ПК и копировал с его диска соответствующий образ. Теперь используют специальный копировальный аппарат, а вот в «НКА-Групп» образ копируют на диск через сеть.

Отмечу, что при выпуске настольных компьютеров также ведется учет комплектующих по штрихкодам. Помимо банальной защиты от воровства (сразу понятно, на каком этапе пропала запчасть), это позволяет отслеживать путь собираемых ПК и вносить коррективы, если требуется, а кроме того помогает не ошибиться в подборе совместных компонентов. К тому же обобщение информации дает возможность выявить причину брака в случаях, когда количество дефектных экземпляров превышает расчетное значение.

Так что конструирование ноутбуков носит признаки как серьезного производственного процесса (маркировка комплектующих, учет по базе данных), так и массовой ручной сборки (сборка из готовых комплектующих, неполная реализация конвейера). Конечно, дело не в терминах «производство», «сборка», а в том, что увеличение количества автоматизированных стадий снижает влияние человеческого фактора: человек может что-то перепутать, уронить деталь и т.д.

Сражение за имя, или маркетинг

Максимум, что мы можем создать самостоятельно, — пока только компьютерные корпуса

Вернемся к началу процесса сборки мобильных ПК: сотрудники формируют комплекты... А откуда, собственно, взялись эти «почти ноутбуки»? Понятно, что российские фирмы закупают их у тайваньских: за относительно небольшие деньги производители этой страны готовы продать вам уже готовую модель. К сожалению, пока наши компании вынуждены довольствоваться тем, что им предложат, так как разработать собственную модель ноутбука — дорого. По данным Эльзы Ех, главы российского представительства MSI, она обходится в 1 млн. долл. Конечно, данная цифра может несколько колебаться в зависимости от конкретного производителя, но создание качественной системы — процесс недешевый, причем больших затрат требует не только разработка модели, но и ее последующее тестирование (см. главу «Кто лучше проверяет?»). В результате, учтя, что в этом году объем продаж ноутбуков в России должен достигнуть 1 млн. долл., а доля Rover Computers и iRU, судя по результатам первых кварталов, составит около 15% от этой суммы, нетрудно прикинуть, что продажи даже самой популярной модели у каждой из компаний вряд ли превысят 20—30 тыс. экземпляров. То есть из-за уникального дизайна себестоимость вырастет на 50 долл. Конечно, эти расчеты приблизительны, но у крупных российских производителей самые популярные модели — недорогие, покупатели которых не гонятся за уникальностью дизайна, предпочитая сэкономить свои кровные. Более дорогие модели безусловно выиграют от эксклюзивности, но себестоимость вырастет в разы и конечная цена отпугнет, пожалуй, даже небедного покупателя. Конечно, если бы отечественные производители объединились и «скинулись» на эксклюзивную российскую модель мобильного ПК, то 1 млн. долл. уже не так заметно сказался бы на ее себестоимости, но тогда наши компании лишились бы конкурентного преимущества — конечный-то продукт у всех будет одинаковый. Да и сомнительный это способ тешить патриотические чувства — просто заказать ноутбук на стороне, пусть и с уникальным дизайном. А вот увеличить количество деталей, производимых в нашей стране, пока не получается (см. главу «Российские беды и надежды»).

Однако, несмотря на то что тайваньцы собирают ноутбук целиком и даже наносят логотип российского производителя, уже на этом этапе возникает множество нюансов, превращающихся позже в конкурентное преимущество или недостаток той или иной модели. Во-первых, надо выбрать такие ноутбуки, цена на которые устроит российских производителей, а качество не разочарует покупателя. И иногда это «лезвие бритвы» способно зарезать самые благие намерения. Мне приходилось тестировать не самую дешевую модель, пластик на которой трескался после десятка-другого сеансов работы. Так что, хоть и широк спектр продукции тайваньских производителей, а выбирать приходится из весьма короткого списка моделей. Нельзя сказать, что наши компании выступают в роли пассивных наблюдателей. Они стараются подобрать более качественные экраны, чем азиаты предлагают по умолчанию. Именно дисплеи оказались элементом, замена которого доступна по стоимости и заметна для потребителя. Кстати, иногда нашим производителям удается получать эксклюзивные модели для России: они подписывают с тайваньскими компаниями соглашение о том, что только они имеют право продавать данную модель на территории нашей страны. (Естественно, она же окажется под другими марками во множестве других стран мира, но не у нас.) Активное проникновение зарубежных производителей на наш рынок сужает для российских компаний возможность маневра при выборе моделей: известные фирмы продают большое количество ноутбуков по всему миру, поэтому им проще выкупить эксклюзивные права на ноутбуки, покупаемые у тайваньских производителей.

Кстати, появление платформы Centrino упростило выбор прототипов для ноутбуков и снизило их стоимость. Многие компании стали выпускать небольшим тиражом одну или несколько моделей, которые дополняют корпоративную линейку ИТ-продуктов — это стало своеобразной модой. (В качестве примера упомянем российские компании Desten Computers, Aquarius, Klondike.) В результате увеличивается вероятность увидеть в магазине две внешне одинаковые модели под разными марками. В таком случае покупатель скорее всего приобретет ноутбук более известного производителя — начнет сказываться эффективность маркетинговой политики.

Безусловно, если массированная реклама заставляет нас выложить лишний рубль за товар, идентичный более дешевому, слово «маркетинг» приобретает отрицательный оттенок. Однако кроме пресловутой рекламной активности производители ноутбуков имеют еще очень сильные инструменты, которые пользователь просто не может не принять в расчет. Это качество самих устройств и их сервисного обслуживания.

Чтобы ноутбуки работали долго

Даже одинаковые по дизайну и начинке модели проходят разные тесты у российских производителей. Тестирование продукции в процессе сборки ноутбуков — краеугольный камень отечественной сборки. Это самый важный этап, который отчасти дает этому процессу право называться производством, потому что «скрутить» ноутбук из комплектующих можно, как говорится, и на коленке, а вот заставить его работать непросто. Rover Computers проводит предварительное тестирование на Тайване, все наши компании делают входное тестирование в России, а также прогоняют испытательные программы в термокамере и завершают сборку выходным тестированием, а часть моделей отправляется еще и на ОТК. Так называемый «внутренний брак» крупнейших российских сборщиков «НКА-Групп» (марка iRU) и Rover Computers (RoverBook) достигает 10%. Это означает, что каждый десятый ноутбук, признанный тайваньцами нормальным, тесты в России не проходит. Правда, причины могут быть разными: от недостаточного уровня проверки азиатами до повреждения комплектующих при транспортировке и сборке. Имеет место и просто несовпадение критериев исправности машины. Проверками производимой продукции в России на разных этапах занята примерно половина сотрудников. Отдельная группа анализирует неполадки: иногда можно обойтись обновлением BIOS, а если неисправность массовая (брак превышает 10% от общего количества собираемых устройств), то вся серия обычно снимается с линии для инженерного анализа.

А вот сопровождающая документация — обязательный элемент и западной (слева набор комплектующих у FSC), и российской сборки (такой же набор у iRU)

Производители и рады бы улучшать контроль за качеством продукции до бесконечности, но ограничены финансами. Деньги, потраченные на линии контроля, добавляются к себестоимости ноутбуков, поэтому компании вынуждены находить ту грань, когда затраты на проверку приемлемы, а пользователи не высказывают недовольства количеством брака. Конечно, для отдельно взятого покупателя и единственный «глючащий» ноутбук — трагедия, но важно, чтобы его случай выглядел для остальных единичным и не портил имидж компании.

Для тех, кому не повезло, существует гарантийный ремонт, и он тоже может стать конкурентным преимуществом. Помня, что ломается все, даже военная техника, при покупке ноутбука пользователь, безусловно, примет во внимание доступность сервисных центров. Ведь невозможность отремонтировать ноутбук выльется в двойную затрату (фактически покупку нового аппарата), и тогда сэкономленная сотня долларов будет не в радость.

Опять-таки отношение даже к идентичным моделям под разными логотипами окажется неодинаковым, если у них разные сроки гарантии. Увеличивая этот срок, компания продаст больше ноутбуков, но и больше потратит на сервисное обслуживание. Это для пользователя ноутбук может сломаться, а может и не сломаться, а для производителя возникновение дефектных экземпляров при стотысячных продажах неизбежно, вопрос только в их количестве.

Важно и время исполнения ремонта. Если оно мало, у пользователя не успеет накопиться раздражение по отношению к компании-производителю. Поэтому ей придется пойти на дополнительные расходы — снабдить пункты сервисного обслуживания запчастями. Так, в качестве первых шагов при выходе в регионы (куда доставка запчастей занимает значительное время) компания Desten выделяла авторизованным партнерам компьютер на запчасти — чтобы они имели полный набор компонентов для гарантийного ремонта.

Кто лучше проверяет?

Тестирование продукции в процессе сборки ноутбуков — краеугольный камень отечественной сборки

Методы проверки у разных производителей несколько различаются. И дело даже не в средствах, затрачиваемых на испытательные стенды. Так, обязательным этапом является прогон тестовых программ в термокамере с повышенной температурой воздуха. Но если ноутбуки iRU тестируются 6 ч (пополам под управлением DOS и Windows), то RoverBook — вдвое меньше, так как сотрудники компании пришли к выводу, что более длительное нахождение в нагретой атмосфере приводит к росту частоты поломок. Кстати, комплексное тестирование под DOS и Windows объясняется тем, что под DOS удобно проверять работоспособность отдельных компонентов, а под Windows — устойчивость работы системы в целом, а также исправность компонентов, доступных только в среде современной ОС. Эта часть испытаний характеризует российских производителей с лучшей стороны. Ни один ПК или ноутбук, собранный «на коленке», не тестируют в термокамере, а условия работы личного аппарата иногда далеки от стандартных комнатных 20 oС. Более того, некоторые тайваньские производители обходятся без термокамеры, а наши компании восполняют этот пробел.

Кроме этого Rover Computers подвергает часть ноутбуков испытаниям в холодильной камере и на вибростенде. Это позволяет проверить, как плата мобильного ПК перенесет низкие температуры и надежно ли закреплены компоненты. Жаль, что только часть: свой RoverBook мне пришлось сдать по гарантии как раз из-за того, что отклеился радиатор набора микросхем. Пройди он проверку на вибростенде, не пришлось бы месяц страдать без орудия труда. В «НКА-Групп» вообще нет вибростенда; по словам Андрея Хороненко, технического директора iRU, это связано с отсутствием стандартов на данную операцию — а без них аппарат боятся «перетрясти», т.е. сломать излишней тряской исправную модель. Кстати, по наблюдениям российских компаний, самый хрупкий компонент — жесткий диск: чаще всего именно он становится причиной отбраковки ноутбука. На выходном тестировании матрицы подвергаются проверке на наличие «битых» пикселов (визуально) и клавиатура — на корректность работы клавиш (вручную). Также специальное ОТК выборочно проверяет мобильные ПК на исправность и отсутствие нарушений внешнего вида (царапин, пятен и т.п.). В «НКА-Групп» также налажена проверка типа оптического диска, исправности аккумулятора и уровня температуры жесткого диска через сеть.

Работа, проделываемая нашими компаниями, впечатляет, но только до тех пор, пока не посетишь тестовый центр ноутбуков в корпорации Samsung. Испытания пилотной линейки начинаются с вибростенда (точнее, их два: на одном ноутбук трясут, а на другом роняют с высоты 1—1,5 м), затем каждая модель проходит еще больше десятка испытаний от работы в условиях большой высоты (имитация полета на самолете) до проверки клавиш на пробой и их износостойкости (металлические пальцы без устали стучат по клавишам несколько тысяч раз). Самым забавным мне показался «сумочный» тест: мобильный ПК в выключенном состоянии кладут в портфель, который болтают с амплитудой 90?, — таким образом проверяется, не повлияет ли на работоспособность аппарата ношение его в руке. Выглядит просто уморительно. Интересна разница в тестировании у азиатских производителей: в компании Gigabyte разъем USB тестируют с помощью робота, который втыкает и выдергивает USB-шнур, а у Samsung это чуть ли не единственный стенд, где эта операция выполняется вручную. Таким образом корейская компания пытается учесть человеческий фактор — ведь рука не может втыкать коннектор с такой же точностью, как робот.

Вышеперечисленные тесты занимают до трех недель, после чего несколько моделей остаются для выяснения их максимального срока работы. Конечно, столь полному тестированию подвергаются только пилотные образцы: когда ноутбук запущен в серию, его слабые места уже известны и тотальной проверки не требуется. Российские компании не могут на нее раскошелиться, и формально опять можно сказать, что «производство» — слишком громкое название для их деятельности. Но на самом деле для пользователя важен конечный результат, и задача отечественных фирм — выбрать партнера, который проводит тестирование столь же полно.

Российские беды и надежды

Компании честно могут сказать, что природу не загрязняют, — ведь все собирается из готовых деталей

В заключение могу сказать, что скептически к российской сборке относиться не стоит — уровень ее развития обусловлен уровнем потребления ИТ-продукции в нашей стране. Пока российское производство держится на трех китах: тестировании, маркетинге и сервисе. То есть для получения успешного продукта, будь то ноутбук или память, компании необходимо иметь базу, позволяющую проводить всестороннее тестирование поступающей продукции, а еще лучше первую проверку проводить уже в Азии. А уж недорогих продуктов Тайвань и Китай готовы предложить в избытке. По данным Андрея Ященко, коммерческого директора компании Salut, у азиатов есть даже такие продукты, как струйные принтеры, хотя большая четверка (Canon, Epson, HP и Lexmark) приучила нас к мысли, что она одна владеет секретами струйной печати. Маркетинг заключается не только в грамотной рекламе, но и в выборе продукта, соответствующего своей цене, а сервисная база позволит вести продажи за пределами крупных городов.

К сожалению, пока наш рынок ноутбуков не достиг объема даже в 1 млн. штук в год (ожидается, что этот рубеж будет покорен в этом году), так что производителям ноутбуков не хватает оборотных средств на вложения в исследования и разработки. Например, IBM сама разрабатывала фирменные сплавы для корпусов, хотя заказывала ноутбуки на Тайване и в Китае, но при этом ее продажи исчисляются миллионами. В нашей стране пока нерентабельно даже изготовление корпуса для ноутбуков — по оценкам Сергея Шуняева, ситуация изменится при объемах поставок 500 тыс. штук в год. Но подвижки есть — компания Prestigio делает пресс-формы и льет в России корпуса для ЖК-мониторов.

Пока мы не изготовляем компоненты, недоступны нам и такие современные тенденции, как перестраиваемое производство: линии завода FSC в Аугсбурге можно адаптировать как под сборку ПК, так и под производство плат или ноутбуков, что позволяет избежать перепроизводства или дефицита того или иного товара. В отсутствии полного производственного цикла можно найти и положительный момент: в то время как азиатские и европейские производители тратят деньги на освоение бессвинцовых технологий, наши компании честно могут сказать, что природу не загрязняют, — ведь все собирается из готовых деталей.

При встрече с иностранными производителями я всегда задаю вопрос, почему они не открывают производство в России? Расходы на зарплату у нас ниже, чем на Тайване или в Южной Корее (300—500 долл. против 600—2000 долл., правда, не знаю, сколько платят в Китае). Раньше любили ссылаться на нестабильную политическую обстановку, но сейчас это смешной аргумент: политики гадают, сменится ли президент в 2008 г. или каким-то образом останется. Новым аргументом стало дело ЮКОСа, но официально-то это дело о банкротстве, а в идеально-демократических США разорилось в начале века немало компаний, например известная ИТ-фирма WorldCom. Самый разумный довод — недостаточный уровень потребления внутри страны. Все-таки рассчитывать на экспорт в Азию — несерьезно (там есть Китай), а в Европу — трудно (с присоединением стран Восточной Европы Евросоюз получил страны с низкими налогами и уровнем заработной платы, например Словакию).

Но все-таки и эта проблема сдвинулась с мертвой точки. Компании НР и Fujitsu Siemens Computers (FSC) основали сборку ПК в Зеленограде. Но известно, что FSC производство ноутбуков здесь открывать не собирается из-за непредсказуемости продолжателей дела Верещагина: невозможно планировать, придут вовремя запчасти или задержатся на таможне. Тем не менее российская «прописка» дает и преимущества при участии в государственных тендерах. А пока нефть дорога, госсектор будет потреблять значительную долю ИТ-техники, реализуемой в нашей стране.

И еще одна грустная причина — недостаточная конкурентоспособность. Один из российских производителей жаловался, что пытался перейти на отечественные сумки для ноутбуков. Экспериментальные экземпляры были замечательные, но уже вторая партия демообразцов (это еще не массовое производство) вызвала вопросы, а третья не выдерживала никакой критики. А ведь эта компания большинство своих ноутбуков продает с сумками, поэтому могла бы обеспечить заказами фабрику на десятки и сотни тысяч сумок. Точно так же в свое время компания «Формоза» жаловалась, что пыталась перейти хотя бы на российские резисторы, но они неизменно получались или хуже, или дороже (!) тайваньских аналогов.

Так что резервы для развития у нас есть. Будем надеяться, что экономическая ситуация позволит нам почаще покупать ноутбуки, а значит, российские компании смогут побольше вкладывать в повышение технологичности их производства.


Ни минуты покоя

Вам, наверно, давно уже набили оскомину выражения типа «ИТ-индустрия развивается семимильными шагами» и «события в ней происходят с головокружительной быстротой». Но вот, пожалуйста, очередное подтверждение. Стоило перенести публикацию статьи о российском производстве всего на месяц позже, как пришло известие, что iRU объявила о переводе производства ноутбуков в Китай. Подробности этого события — в «Заметках месяца» в следующем номере, а из предлагаемого материала описание особенностей сборки ноутбуков iRU мы решили не убирать, так как по ним можно судить о том, как технологически может быть налажено производство в нашей стране.

2536