...что это ты все время употребляешь слова «добрые люди»? Ты всех, что ли, так называешь?
— Всех, — ответил арестант, — злых людей нет на свете.

М. Булгаков. Мастер и Маргарита.
Диалог Иешуа и Понтия Пилата

Слова «бизнес и доброта» пока плохо сочетаются в России, даже если их привести в качестве броского рекламного слогана, рассчитанного на изумление. Может ли вообще бизнес быть добрым? Добр ли тренер, ради успеха команды изгоняющий игроков, нарушивших режим? Добр ли волк, уничтожающий ослабленных особей в стаде и тем самым улучшающий его генофонд? Можно придумать и еще более трудный вопрос, если обратиться к новейшей истории нашего государства.

Настойчивую декларацию основного принципа Стэна Ши, основателя тайваньской фирмы Acer, заключающегося в том, что человек по своей природе добр, конечно, можно было бы посчитать просто хорошим PR-ходом создателей корпоративных легенд, или, как их любят именовать на Западе, «евангелистов». Но тогда как рассматривать раздачу акций сотрудникам своей компании, организацию для них обедов за чисто символические деньги, строительство просторных офисов (при чрезвычайной дороговизне земли на Тайване) с тренажерными залами, бассейном и теннисными кортами? Являются ли такие действия достаточным основанием для доказательства приверженности провозглашаемому постулату?

Возможно, я неисправимый идеалист, но очень хочется доказательством действенности этой прямо-таки христианской идеи всеобщей доброты (наверняка она есть и в буддизме, в основном исповедуемом на Тайване) считать фантастические успехи фирмы Acer на мировом рынке. (По данным независимых агентств, Acer стремительно ворвалась в пятерку крупнейших в мире производителей ПК.) Хочется думать так еще и потому, что иных убедительных объяснений происходящему пока никто не дал. Всего лишь снижением стоимости сборки одного ноутбука до 20 долл., о чем поведал Джанфранко Лянчи, президент Acer по региону EMEA, приехавший на празднование десятилетия московского офиса, трудно объяснить подобный успех. Быстрое укрепление имиджа нового бренда вряд ли могло произойти только в результате снижения цены, без подкрепления соответствующими надежностью, сервисом, гарантиями и усилиями слаженных команд, работающих по всему миру.

Правда, к более осязаемым объяснениям можно отнести вывод исследователей успеха Acer (основанный, впрочем, на конкретных фактах) о превосходстве более человечной тайваньской модели развития бизнеса над жесткой американской. Не вполне уверен, что к первой до конца применима такая категория, как доброта, но во всяком случае она более полно учитывает интересы работников. Это выражается, например, в том, что Стэн Ши при поглощении более мелких фирм всегда оставляет 50% собственности в руках прежних владельцев присоединяемого бизнеса, чтобы удержать их на прежних местах и стимулировать производительность.

Для России важность деятельности Acer заключается не только в том, что уже десять лет она активно работает на нашем ИТ-рынке и поставляет передовую продукцию. И даже не в том, что она продемонстрировала модель вывода на мировой рынок изделий под дотоле никому не известной маркой, к тому же преодолев негативное восприятие потребителя, поскольку все, что производилось на Тайване десять лет назад, многие априори воспринимали как низкокачественное. (Наверняка кое-кто еще помнит разделение на «белую», «красную» и «желтую» сборки.) Главное в том, что Acer, переложив на китайскую действительность достижения японских и американских «электронных» компаний, показала, как можно добиться успеха, пойдя новым путем, диктуемым временем. А в ряду принципов, положенных в основу ее бизнес-модели, вполне достойное место занимает такая категория, как доброта! Хотя бы в качестве предъюбилейного PR-лозунга. Но хочется верить, что не только.

664