Про кризис сегодня не говорит и не пишет разве что ленивый. Телевидение, радио, печатные СМИ, конференции, семинары… Мировой финансовый (если не лукавить, то экономический) кризис затмил остальные события, явления и тенденции. Оно и понятно: кризис!

Непонятно другое. Кризис-то начался не вчера. Летом 2007 года мы с американскими друзьями, живущими в разных городах, неоднократно обсуждали ситуацию на рынке жилья в Америке, subprime-кредиты, рост невозвратов, перегретость рынка недвижимости и, главное, то, чем все это грозит обернуться в скором времени. В январе текущего года с бывшими сокурсниками по МГУ, осевшими в США и приехавшими «на каникулы» в Москву, мы дискутировали по тому же поводу, но уже в терминах не американского рынка недвижимости, а мировых финансов. Надвигающаяся катастрофа была для моих собеседников более чем очевидной. Впрочем, пардон, о какой катастрофе я говорю? Ведь у нас и слово «кризис» — на полулегальном положении.

Пока мы и многие вели такие разговоры, остальные продолжали благодушествовать. Мировую общественность раньше времени решили не беспокоить, возможно, опасаясь невзначай сделать из мухи слона. Похоже, пока в сентябре не рухнул Lehman Brothers, в реальность кризиса никто до конца не верил. Но если такой была политика официальных кругов, то уж профессиональное ИТ-сообщество могло ущипнуть себя и пробудиться от летаргического сна! Или каждый полагал, что «временные» проблемы возникли только у него, и боялся, как бы о них не узнали конкуренты?

Сегодня уже не секрет, что крупные отечественные розничные сети начали испытывать трудности еще весной. Примерно тогда же российские ИТ-дистрибьюторы отметили существенное снижение темпов роста продаж. Конечно, открытое обсуждение тревожной тенденции не уберегло бы нас от кризиса, но позволило бы ИТ-рынку вступить в него более подготовленным.

Сегодня можно услышать множество рассуждений о том, «кто виноват», куда меньше — о том, «что делать». А вот анализ того, к чему следует готовиться в будущем, что будет представлять собой рынок после кризиса, — в явном дефиците. Допускаю, что постановка последнего вопроса кому-то покажется преждевременной, но в действительности задаться им стоило еще год-полтора назад.

Считается, что кризис, в конечном счете, приводит к оздоровлению экономики. Выживают сильнейшие, которым удается еще больше упрочить свое положение, а масса компаний помельче исчезают с горизонта. Глава Cisco Systems заявил, например, что размер свободных средств, которыми сегодня располагает его компания, сопоставим с ее годовым оборотом, и начавшийся кризис пойдет ей только на пользу. Помня о том, что Cisco пережила кризис в ИТ и телекоммуникационной отрасли 2001–2004 годов с наименьшими потерями среди всех конкурентов, нет оснований сомневаться в правоте Чемберса.

Загвоздка состоит лишь в том, что из всякого правила бывают исключения, причем довольно многочисленные. Крах крупнейших финансовых учреждений в США, проблемы у AIG, незавидное положение General Motors и Ford Motor, сворачивание производства в других отраслях реального сектора экономики (в том числе в России) — это сигналы, которые не стоит игнорировать. В последнее время аналитики утверждают, что череда банкротств не обойдет стороной и ИТ-отрасль, причем среди жертв кризиса окажутся не только малоизвестные компании.

Я не склонен нагнетать истерию, но и далек от мысли недооценивать масштабы происходящего. В условиях радикального сокращения бюджетов и штатов, замораживания новых и даже уже начавшихся ИТ-проектов индустрия должна найти способы выживания. Кто-то поговаривает о том, что кризис даст возможность отдельным компаниям привлечь высококвалифицированных специалистов, временно оказавшихся не у дел. Кто-то надеется, что он остудит перегретый отечественный рынок ИТ-персонала, где на фоне дефицита кадров в последнее время зарплаты росли на 30–40% в год. Кто-то полагает, что мы, наконец, начнем жить по средствам.

Самое главное и самое смешное — это то, что организации всех сортов и мастей в один голос заговорили о необходимости повысить эффективность своей деятельности. Такое впечатление, что прежде этой задачи попросту не было.

Есть слабая надежда, что из кризиса будут извлечены ценные уроки, которых хватит на какое-то время. Ну а дальше — точно по Гегелю: «Опыт и история учат, что народы и правительства никогда ничему не научились из истории». Заменить в этом афоризме «историю» на «кризис» — дело техники.

Павел Иванов, научный редактор, psi@osp.ru

Поделитесь материалом с коллегами и друзьями