Интернет вещей является одной из ключевых составляющих цифровой трансформации бизнеса. По прогнозам IDC, в ближайшие три года этот рынок удвоится — с 700 млрд долларов в 2015 году до 1,46 трлн долларов в 2020-м. Этот быстрорастущий рынок привлекает самых разных игроков: облачных провайдеров, операторов связи, поставщиков различного оборудования и разработчиков программного обеспечения. В частности, операторы получают новые возможности для извлечения прибыли из имеющейся у них инфраструктуры, и многие активно пытаются их использовать. Так, Orange Business Services — оператор-интегратор, как себя позиционирует компания, — называется аналитиками Gartner в числе лидеров рынка управляемых M2M-услуг с точки зрения как стратегического видения, так и возможностей для его реализации. Как утверждается, под управлением Orange находится более 10 млн активных B2B-объектов, ежеминутно обрабатывается 65 млн элементов данных. О предложениях компании для российского рынка рассказывает Антон Липанин, начальник отдела по развитию бизнеса Orange Business Services в России и СНГ.

 

Журнал сетевых решений/LAN: Какой инфраструктурой должен располагать оператор, чтобы предлагать услуги по реализации Интернета вещей?

Антон Липанин: Собственно подключение — только один из необходимых компонентов для Интернета вещей. С нашей точки зрения, Интернет вещей условно можно разделить на четыре составляющих. Во-первых, это сенсоры, которые должны поддерживать выбранную технологию подключения. Во-вторых, средства соединения, причем сеть может иметь несколько уровней — доступ, транспорт и т. д. В-третьих, это платформа для управления данными. Ее назначение — привязать данные к датчикам и отсортировать их. Интересен не объем данных сам по себе, а выделение в нем значимых событий и их логики. После такой обработки данные превращаются в информацию. И наконец, четвертая составляющая: визуализация с помощью приложения или интеграция с другими управляющими системами — например, ERP или CRM, которые на основании этой информации могут предпринять дальнейшие действия.

Имея собственную сеть и в России, и по всему миру, мы можем не только подключить датчики для передачи данных, но и реализовать полномасштабное решение: датчики, соединение от датчика до стыковки с платформой, саму платформу управления и приложение для визуализации.

 

LAN: Предпочтительным соединением для подключения различных сенсоров, датчиков и других конечных устройств Всеобъемлющего интернета является беспроводное. Не получают ли в результате мобильные операторы определенный гандикап по сравнению с остальными провайдерами услуг связи?

Липанин: Orange является мобильным оператором, но в России услуг сотовой связи не предлагает. В РФ мы сотрудничаем с операторами «большой тройки». Это позволяет при необходимости подключить датчики, которые для соединения используют связь 2G, 3G или 4G. К сожалению или к счастью, это не всегда оптимально. Подключение представляет собой целый спектр задач и проблем, которые нужно решить, чтобы реализовать проект в области Интернета вещей.

Прежде всего технология подключения должна быть недорогой и долгоживущей. Иначе говоря, она должна обеспечивать длительную работу устройства в автономном режиме, когда нет возможности организовать питание по электросети. Текущие технологии 3G/4G весьма энергоемкие и недолговечные, поэтому нужна иная технология — LoRa, Sigfox, NB-IoT или другие современные разработки 3GPP для поддержки Интернета вещей.

Помимо энергопотребления, важный фактор — покрытие. Покрытие сотовой связью есть почти везде, но этого недостаточно: одно дело — обеспечить связь в городе, другое — на карьере или в шахте. И это не говоря о возможных дополнительных требованиях, таких, например, как пригодность для использования на опасных производствах или взрывозащищенное исполнение.

Orange делает ставку на технологию LoRa. Устройства с поддержкой LoRa могут работать от батарейки не менее пяти лет (в зависимости от ситуации). Покрытие — круг радиусом до 24 км (в идеальных условиях). Мы являемся членом совета LoRa Alliance и активно инвестируем в развитие этой технологии. Соответствующие устройства работают на открытых, нелицензируемых частотах. В России есть ограничения по мощности сигнала, частоте занятия эфира и т. д. От этих реалий никуда не уйти, и мы их учитываем. Кроме того, мы можем предоставить спутниковые каналы связи.

 

LAN: Насколько готова инфраструктура Orange Business Services, которой компания располагает в России, для предоставления услуг в области Интернета вещей?

Липанин: Могу с уверенностью утверждать, что вполне готова. Более того, мы их уже оказываем. Например, у нас есть решения для подключения банкоматов через GSM и управления транспортным парком с подключением по 3G и через спутник.

Недавно завершен проект по подключению 14 морских судов «Доброфлота» с помощью Maritime VSAT. В перспективе предполагается и реализация IoT, потому что информация с судов будет передаваться в различные системы для дальнейшего анализа с целью повышения эффективности и оптимизации использования судов, топлива и т. п.

 

LAN: А как Orange планирует развивать инфраструктуру LoRa в нашей стране?

Липанин: При создании такой инфраструктуры, которая, конечно, в России необходима, возможно несколько сценариев. Один из них — глобальное покрытие какого-либо региона (области, города) либо развертывание в рамках отдельного проекта, например, для покрытия производственной площадки или другой клиентской зоны, где нужно собирать данные.

Что касается глобального покрытия, здесь есть свои за и против. Для нас это серьезный шаг. Мы оцениваем целесообразность такого решения: поскольку Orange Business Services не является мобильным оператором, в таком подходе много потенциальных затруднений. Один из возможных выходов — работа через партнеров. При реализации же конкретного проекта мы можем просто установить базовую станцию в каком-либо районе Москвы или Санкт-Петербурга. Это можно сделать легко и быстро, хотя в масштабах мегаполиса площадь покрытия будет небольшой.

Архитектура LoRa подразумевает наличие не только базовой станции, но еще и сетевого сервера, который контролирует базовые станции и регистрирует датчики, а также системы управления. Все эти компоненты уже доступны и работают. Так, во Франции развивается национальная сеть LoRa. Если не ошибаюсь, она обеспечивает полное покрытие полутора десятков крупнейших городов. Система управления способна масштабироваться для поддержки инфраструктуры нескольких стран. В России мы тоже будем пользоваться этой системой, по крайней мере на начальных этапах.

Уже ведется работа над несколькими проектами, где для подключения будет использоваться технология LoRa.

 

LAN: В каких сегментах российской экономики решения для Интернета вещей могут быть востребованы в первую очередь?

Липанин: Это производство, добыча, розничная торговля, транспорт и логистика, где мы видим реальную перспективу. Если говорить в целом, то, помимо названных, наша компания предлагает решения для «умных» городов, здравоохранения, агропромышленности. В России своя специфика, что, в частности, выражается в определенной инертности и медленном внедрении инноваций из сферы IoT. У нас есть предложения и для «умных» домохозяйств (Smart Home), что тоже пока слабо востребовано.

 

LAN: В октябре прошлого года Orange Business Services представила модульную платформу Datavenue для IoT и аналитики Больших Данных. Что она собой представляет и доступна ли в России?

Липанин: Да, это решение здесь доступно. В действительности оно базируется на трех платформах. Во-первых, на платформе управления данными Live Objects — той самой системе для управления данными и первичной аналитики, о которой я упоминал выше.

Вторая — платформа Flexible Data, предназначенная для обработки и анализа Больших Данных. Она может аккумулировать данные не только из Live Objects, но и из других систем, способна самообучаться в соответствии с определенной логикой и делать выводы. У нас есть своя команда специалистов по Data Science, разрабатывающих алгоритмы для этой платформы.

Третья платформа, Flux Vision, позволяет визуализировать Большие Данные. Чаще всего визуализация востребована при анализе потребительских потоков в розничной торговле. Например, надо отобразить на плане магазина маршруты посетителей: где они чаще всего останавливаются, сколько времени проводят возле тех или иных витрин и т. п. Необходимые данные могут быть получены несколькими способами: в частности, похожее решение может быть реализовано на основе Wi-Fi.

Это универсальная система, ее можно адаптировать для конкретной ситуации. У нас есть специфические адаптации Flux Vision для розничной торговли, но та же самая платформа используется, например, в аэропортах.

 

LAN: Datavenue развертывается у клиента или предлагается как услуга?

Липанин: Мы предлагаем Datavenue в виде услуги. Все платформы размещаются в наших центрах обработки данных во Франции. Данные собираются с помощью нашей сети. Результаты работы системы клиенты могут получить через Web-интерфейс или с помощью интегрированного приложения.

 

LAN: Серия мощных DDoS-атак на базе ботнета Mirai продемонстрировала незащищенность обычных вещей, подключенных к Интернету. В случае Промышленного интернета вещей последствия нарушения безопасности могут быть еще серьезнее. Как защититься от потенциальных угроз?

Липанин: Безопасность — один из факторов, которому мы уделяем очень много внимания и от которого в значительной степени зависит будущее Интернета вещей.

В первую очередь архитектура решения должна позволять успешно противостоять атакам. Само устройство защитить сложнее всего, ведь оно доступно всем. К тому же данные передаются в открытой радиосреде, а к ней легко получить доступ. Еще важнее то обстоятельство, что многие устройства не только передают данные, но и получают, то есть являются исполнителями.

Таким образом, чтобы предотвратить как перехват данных при передаче, так и доступ извне к управляющим устройствам, используемая технология связи должна поддерживать хотя бы базовые элементы безопасности — сильное шифрование и аутентификацию. Технология LoRa, на которую мы делаем ставку, предусматривает и авторизацию устройств, и шифрование каналов. Кроме того, необходимо обеспечить защиту периметра сети и платформ, чтобы обезопасить их от атак типа DDoS.

Помимо защиты информации, необходимо правильно организовать процессы. Должны быть предусмотрены и регламентированы процедуры хранения и утилизации данных. Особенно часто пренебрегают последней — утилизация должна выполняться вовремя и гарантированно, чтобы нельзя было достать копию. У нас есть такие процедуры, и они постоянно совершенствуются.

 

LAN: Решения в области Интернета вещей требуют наличия множества различных компетенций, и ни один вендор не способен предложить все необходимые компоненты собственной разработки. К тому же в России, как вы отмечали, такие решения имеют свои особенности. Сотрудничаете ли вы с кем-либо из российских разработчиков в области Интернета вещей?

Липанин: Пока у нас нет прямых партнерских отношений с российскими производителями. Наши, если можно так сказать, типовые индустриальные решения здесь доступны (например, те же датчики), и партнеры работают в России, поэтому острой необходимости в отечественной альтернативе у нас нет.

Однако мы уделяем особое внимание поиску российских разработчиков и производителей, поскольку нам приходится участвовать в реализации проектов компаний, для которых импортозамещение действительно является насущной задачей.

Поделитесь материалом с коллегами и друзьями

Купить номер с этой статьей в PDF