В начале сентября в Москве состоялся форум Cloud and Digital Transformation Day. Основной докладчик пленарной сессии Зоран Хрустич, вице-президент IBM Cloud в странах Центральной и Восточной Европы, ответил на вопросы Computerworld Россия.

— Что вы можете сказать о состоянии рынка облачных вычислений в Центральной и Восточной Европе?

В целом рынок растущий, в IDC считают, что к 2020 году его объем превысит 2 млрд долл. Однако Восточная Европа отстает от Западной в распространении новых технологий. Впрочем, и западноевропейский рынок в этом смысле не однороден. Скажем, в Великобритании облака внедряются гораздо быстрее, чем в Германии или Испании.

В Восточной Европе облачные технологии используют и стартапы, и заинтересованные в развертывании инновационных решений крупные организации, занятые в банковском секторе, ретейле, ЖКХ, обслуживающие контакт-центры, и многие другие компании, а также госструктуры. Хороший пример облачных интересов государства — новая цифровая программа, принятая в России («Цифровая экономика Российской Федерации». — А. Ч.)

Заметен интерес крупных предприятий к формированию собственной облачной стратегии, которая позволяла бы им создавать частные и гибридные облака, отвечающие требованиям регуляторных ограничений. Такие ограничения действуют в России и в других странах региона, не позволяя, в частности, хранить за пределами своей страны определенные виды данных.

Нашими основными конкурентами в этом регионе являются ведущие игроки мирового рынка. Такие, как Amazon, Microsoft, Oracle, Salesforce, отчасти Google, а если мы говорим о частных облаках, то в определенной степени Pivotal и Red Hat. Однако у нас есть весьма серьезный аргумент в противостоянии с ними: в Европе IBM располагает 12 собственными ЦОД, поддерживающими облачные ресурсы корпорации.

По данным исследования SAP и Forrester Russia, в ближайшей перспективе оте­чественный рынок облаков будет расти более чем на 20% в год. К 2020 году его объем должен достичь 48 млрд руб., втрое больше, чем в 2015 -м. Максимальная его доля формируется в настоящее время сервисами SaaS (почти 59%), далее следуют IaaS (37%) и PaaS (около 4%)

— Можно ли выделить присущую для России специфику, в том числе с учетом влияния гео­политических факторов?

Начну со второй части вопрос. Понятно, что сложившаяся геополитическая ситуация создает определенные проблемы для бизнеса, но в то же время российская рыночная среда вполне здоровая, хотя и подвержена порой значительным изменениям. У нас в России тысячи заказчиков, с которыми мы намерены продолжать работать, предоставляя им решения, способствующие цифровой трансформации.

Характерная особенность российского рынка — значительное число разработчиков приложений, более четверти всех европейских специалистов соответствующего профиля. Приблизительно столько же суммарно в других странах Восточной Европы. Причем у российских программистов весьма высокая квалификация, они заняты решением корпоративных задач как для местных, так и для зарубежных компаний. Это повышает для нас значимость российского рынка.

Огромные размеры страны подталкивают к внедрению распределенных информационных систем в банковской, нефтегазовой и в других отраслях, созданию масштабируемых приложений. Мы участвуем в решении подобных задач совместно с российскими интеграторами, наиболее крупные из которых имеют обороты порядка миллиарда долларов. В этом регионе они уступают по размеру лишь польскому холдингу Asseco Group.

Специфика России и других стран Восточной Европы заключается в том, что заказчики хотят работать с локальными партнерами, которым они больше доверяют, говорят с ними на одном языке, видят их рядом с собой. В этом регионе большая часть нашей выручки формируется именно с местными партнерами, в Западной же Европе на их долю приходится меньше половины.

— В чем вы видите основные отличия облачной стратегии IBM от стратегии других вендоров?

Наша облачная стратегия отличается в первую очередь корпоративной направленностью. Мы в IBM, как и другие вендоры, начинали с публичных облачных сервисов. Но увидели, что крупные заказчики хотели иметь такую архитектуру, которая позволяла бы строить частные облака, предоставляла возможность выхода в публичные облачные среды и создания гибридных структур, охватывающих различных провайдеров облачных сервисов. Решения IBM, рассчитанные на предоставление таких возможностей, изначально отвечали требованиям корпоративных систем к производительности, безопасности, катастрофоустойчивости, резервному копированию, аварийному восстановлению данных и к другим привычным для крупных предприятий параметрам.

При этом мы понимаем, что облако — это не только совокупность вычислительных ресурсов, но и данные, а также средства их аналитической обработки, без которых облака превращаются в относительно недорогую инфраструктуру, не приносящую значительных преимуществ бизнесу.

Еще одна важная особенность — когнитивные вычисления на базе технологий IBM Watson, дополняющие наши облачные решения средствами искусственного интеллекта, которые позволяют извлечь ценные для бизнеса сведения из многочисленных внутренних и внешних источников информации.

Зоран Хрустич: «В России мы видим огромный интерес многих организаций к решениям, которые позволяют построить и эффективно эксплуатировать облачную инфраструктуру»

Источник: IBM

— Какие облачные решения наиболее востребованы заказчиками?

Не существует единого решения, которое бы отвечало требованиям всех организаций. Некоторые компании готовы все перенести в облако, но таких очень мало в Европе, в России да и во всем мире. Другие в настоящее время и в ближайшие годы намерены ориентироваться на частные облака, к примеру спецслужбы, да и не только они. Однако в большинстве компаний (их почти 80%, что подтверждают исследования Gartner и IDC) заинтересованы в создании гибридных облачных структур. Именно здесь мы сосредоточили значительные усилия.

В России пока наиболее востребованы частные облака. Здесь люди заинтересованы в новых технологиях, готовы адаптировать и масштабировать их для своих задач. Они ищут партнеров, способных предоставить решения и технологии для цифровизации их деятельности, и такими партнерами становятся не только известные мировые бренды, но и локальные игроки, о которых я уже говорил.

— Каковы перспективы вашего облачного бизнеса в России?

Мы видим огромный интерес к решениям, позволяющим построить и эффективно эксплуатировать облачную инфраструктуру. Здесь много заказчиков, которые располагают собственными крупными центрами обработки данных и намерены оптимизировать имеющиеся в их распоряжении ИТ-ресурсы и повысить эффективность их использования. В этих организациях, как я уже говорил, пытаются строить свои частные облака, а также наладить их взаимодействие с публичными облачными структурами. Они заинтересованы в решениях, позволяющих трансформировать бизнес и идти вперед. Все это стимулируется также инициативами и требованиями госструктур. И мы готовы оказать помощь на всех этапах этой работы.

В России, как и в странах Центральной и Восточной Европы, облака — наиболее быстрорастущая часть бизнеса IBM. Для российского облачного рынка аналитики прогнозируют двузначные темпы роста, и мы, надеюсь, будем соответствовать этой тенденции. Здесь у IBM нет пока своего центра обработки данных, поддерживающего наши облачные сервисы, и мы решаем, как устранить этот пробел — построить свой ЦОД или использовать ресурсы партнеров.

Поделитесь материалом с коллегами и друзьями

Купить номер с этой статьей в PDF