Нет ли противоречия в том, что GPL разрешает издателям взимать плату за распространение информации, но при этом не позволяет самим создателям интеллектуальной продукции настаивать на отчислениях за использование их творений?

За последнее десятилетие строгое разграничение между теми, кто создает программы, и теми, кто их распространяет, практически стерлось. Разгорающаяся революция свободно распространяемого программного обеспечения вновь сделала эти различия предметом пристального внимания. Однако сейчас пришла пора стирания границ между творцами и потребителями программ.

Эта революция показала, до какой степени искусственные монополии на авторские права и патенты могут подавлять или, напротив, стимулировать творчество. Агрессивное насаждение авторских прав привело к тому, что они уже давно перестали служить декларируемым целям того, что лишь именуется творчеством, и стали социально опасными инструментами контроля. Сторонники свободно распространяемых программ постоянно предупреждают издателей, что время, когда доминирующее положение на рынке достигалось за счет использования закрытых программных продуктов и поддержки внутренних стандартов, истекает.

Тем не менее общество пока не собирается отказываться от понятия интеллектуальной собственности, да и нам, вероятно, не стоит стремиться к его уничтожению.

Интеллектуальная собственность: зачем она?

В Соединенных Штатах логическое обоснование необходимости авторского права и патентов записано в Конституции. Конгрессу предписано «способствовать прогрессу науки и прикладного искусства, обеспечивая в течение определенного времени для авторов и изобретателей защиту исключительного права на соответствующие произведения и открытия». Исходя из этого положения, можно выделить три четкие цели: стимулирование обучения и развития «прикладных искусств»; утверждение принципа общедоступности (только новые произведения и открытия защищены, и такая защита действует ограниченное время); обогащение авторов и изобретателей.

Авторские права и патенты позволяют создателям наложить ограничения на распространение принадлежащей им информации, поскольку в противном случае они окажутся в заведомо проигрышном положении по отношению к издателям и потребителям. И вот почему это произойдет.

  • От сложной работы легко отказаться. На создание информации высокого качества уходит много времени и сил, при этом практическая польза от нее увеличивается с увеличением качества.

    Знаменитое правило 80-20 гласит, что на первые 80% результатов проекта уходит 20% общих усилий, в то время как оставшиеся 20% требуют 80% трудозатрат.

  • Издатели выигрывают, авторы теряют. После того как информация создана, она может тиражироваться практически без каких-либо дополнительных затрат. Это значит, что издатели могут оставлять себе практически 100% стоимости каждого проданного экземпляра. Их положение куда завиднее положения авторов, поскольку затраты практически равны нулю. Но законы об интеллектуальной собственности позволяют авторам требовать у издателей оплату, что увеличивает стоимость каждой копии информации, и бремя расходов переносится на потребителя.
    Боб Янг: «Red Hat Software может продавать свободно распространяемые программные компоненты, полагаясь исключительно на популярность своей торговой марки»

    По словам Боба Янга, президента Red Hat Software, его компания может продавать свободно распространяемые программные компоненты, полагаясь исключительно на популярность своей торговой марки. И хотя Red Hat лишь изредка ведет самостоятельные разработки, она ничего не платит сторонним программистам. Янг пояснил, что его бизнес основан на тех же принципах, что бизнес компании Evian, которая продает «французскую водопроводную воду на миллионы долларов», опираясь исключительно на известность своей торговой марки и «иррациональную боязнь обывателя потреблять воду, вытекающую из обыкновенного водопроводного крана».

  • Модернизированные версии продаются лучше, когда в старых есть ошибки. Потребителей заставляют приобретать дважды одну и ту же информацию. Если программа не считается дефектной, ее новая версия, скорее всего, не будет пользоваться спросом.

Потребители склонны забывать о том, что за условно бесплатные программы тоже нужно платить. По крайней мере, они не вспоминают об этом, пока в программе не возникнет ошибка во время или после оценочного периода. Так что и «дырявое» условно бесплатное ПО приносит значительно больший доход, чем такое же ПО, но лишенное ошибок.

Про Microsoft часто говорят, что она заставляет пользователей приобретать новые версии Office, меняя формат документов Word. Так, дезавуируя ценность своих старых программ, они заработали уйму денег, хотя и потеряли расположение своих потребителей.

Издатели, более заинтересованные в искусстве бизнеса, чем в бизнесе искусства, непомерно раздули свои монополии. В страстном желании повторить успех Microsoft и феноменальный размах акционирования ряда софтверных фирм они стремятся ограничить нелицензированные потоки информации, называя их пиратством или кражей.

Подогреваемое издателями движение за превращение информации целиком и полностью в частную собственность породило ситуацию, в которой отдельные разработчики программного обеспечения (или любых других товаров с высокой долей информационного наполнения) вынуждены передавать свои права на интеллектуальную собственность сторонним организациям. Эти организации затем оформляют результаты их труда и предлагают конечным пользователям весьма спорные лицензионные соглашения, предусматривающие доступ к разрозненным, неизменяемым и лишь двоичным программным файлам.

Защита авторского права напрямую связана с тайной исходных текстов; положения лицензионных соглашений продлевают срок действия авторского права, в то время как срок жизни информации быстро сокращается; очевидные достоинства авторского законодательства постепенно теряют свой смысл; законодательно закрепляются новые ограничения на обратный инжиниринг программ; сфера действия авторского права расширяется; возникают новые типы патентов, вызывающие серьезные разногласия. В целом «общественное благо» законодательства по интеллектуальной собственности не пользовалось достаточным вниманием государства.

Четыре свободы Ричарда Столлмана

Уже более десяти лет Ричард Столлман призывает к противостоянию грабительской практике производителей ПО и тем крайностям, которые стали возможны благодаря применению законов об авторском праве и патентах.

Ричард Столлман: «Программисты могут продемонстрировать лояльность друг к другу прежде всего путем обмена своими программами»

Заботясь скорее о защите свободы пользователей, нежели об улучшении положения авторов, Столлман сомневается в обоснованности этих законов: «Здесь не очень корректно использовать понятие интеллектуальной собственности. Прежде чем утверждать, что информация является предметом собственности, следует решить более важный вопрос: как обращаться с информацией и может ли она вообще быть чьей-то собственностью?»

В 1984 году Столлман основал фонд Free Software Foundation с целью сделать программное обеспечение «свободным, как воздух». Он верит, что «копировать всю или части программы для программиста столь же естественно, как дышать, и столь же продуктивно».

В 1985 году Столлман написал манифест GNU Manifesto, в котором доказывает неразумность введения искусственных ограничений на доступ к информации, когда в мире и так много чего не хватает. В частности, он подверг критике практику взимания платы за пользование исходными текстами программ с конечных пользователей и коллег-разработчиков, заявив, что это антиобщественно по своей сути и мешает сотрудничеству: «Программисты могут продемонстрировать лояльность друг к другу прежде всего путем обмена своими программами».

Сообщество сторонников свободно распространяемого программного обеспечения считает обязательным предоставление всем пользователям следующих четырех свобод.

  • Свобода исполнять программу для любых целей.
  • Свобода изучать, как программа работает, и приспосабливать ее к своим нуждам.
  • Свобода распространять копии, если тем самым можно помочь соседу.
  • Свобода совершенствовать программу и публиковать свои усовершенствования, так чтобы их преимуществами могли воспользоваться все.

Осознанно или случайно, но свобода применительно к свободно распространяемым программам неизменно оказывалась камнем преткновения для всех, кто впервые сталкивался с этой концепцией. Столлман делает все возможное, чтобы максимально доступно объяснить, что именно он под этим понимает, но ему не удалось развеять опасения бизнесменов от программного обеспечения, которые все, что распространяется свободно, воспринимают как способ помешать их бизнесу.

Понятие «свободно» гораздо чаще воспринимается как «бесплатно», нежели действительно «свободно» (как в случае «свободы слова»). Но Столлман стремится разрушить эту ассоциацию, утверждая, что он говорит о свободе слова и что в данном случае главный вопрос состоит именно в такой свободе, а не в цене. И еще больше запутывает своих слушателей, пропагандируя свободно распространяемые программы как средство ограничения свободы их разработчиков.

Вы уже запутались? Однако создание программ в неформальной, доброжелательной обстановке взаимного сотрудничества предполагает возможность опираться на все те самые четыре свободы и означает, как сказано в GNU Manifesto, что «никто не должен платить за разрешение использовать GNU». Желание так или иначе получить вознаграждение за программистское творчество вполне естественно, но не должно служить причиной проявления «деструктивного» характера законов о защите авторского права и патентов. «Оплата труда программистов не исчезнет, хотя и уменьшится», — заявляет Столлман.

FSF пропагандирует распространение исходных текстов как средства поддержки сотрудничества и ускорения разработки более качественных программ. Свободно распространяемое ПО — философия максималистов. Возможно, цель жизни Столлмана как раз и состоит в том, чтобы подогревать в обществе страсти относительно свободы программ.

В рамках проекта GNU Project Столлман сформулировал условия лицензии GNU General Public License (GPL), которая опирается на существующее законодательство, чтобы радикально изменить общепринятую стратегию регулирования распространения программ. GPL передается от программиста к программисту, и желание использовать ее лишь усиливается по мере того, как под ее действие подпадают весьма ценные наработки, создаваемые уже не одно десятилетие. Этот процесс носит лавинообразный характер. Представление Столлмана о том, что «существуют права, которые каждый пользователь программ должен иметь по праву», постепенно завоевывает симпатии специалистов.

Из всех лицензий, попадающих под определение свободно распространяемого программного обеспечения, GPL предполагает наименьшую гибкость для разработчиков производных продуктов. Те, кто работает с программами, подчиняющимися условиям GPL, обязаны либо признать, что условия GPL распространяются и на их собственные разработки, либо создавать программу с самого начала.

Именно это служит причиной двойственного отношения к GPL.

Туннель сквозь реальность

Концепция, составляющая основу GPL, получила название «копилефт» (copyleft) и, как следует из названия, противопоставляется «копирайту» — традиционному авторскому праву. В статье «Что такое ?копилефт??» Столлман объясняет это понятие достаточно просто: «В рамках проекта GNU мы ставим своей целью предоставить всем пользователям свободу распространять и изменять программы. Если посредник получит возможность ограничивать эту свободу, мы можем приобрести много пользователей, но они не будут свободны. Поэтому вместо того, чтобы просто предоставить программы GNU широкой общественности, мы защищаем их знаком ?копилефт?. Это значит, что всякий, кто занимается распространением этих программ, внося или не внося в них какие-либо изменения, должен обеспечить свободу копировать и изменять его. ?Копилефт? гарантирует свободу каждого пользователя».

В частности, условия GPL предусматривают следующее.
  • Гарантия широких прав, обычно не предусматриваемых традиционными лицензиями производителей. Сюда относятся неограниченное, бесплатное использование программ, создание и распространение копий, изучение и осуществление обратного инжиниринга программ, а также разрешение создавать, использовать и обмениваться вносимыми в них изменениями.
  • Предоставление исходных текстов вместе с двоичными файлами. Если программа скомпилирована, GPL требует, чтобы ее автор либо предоставил, либо обязался предоставить исходный текст программы без дополнительной оплаты.
  • Самостоятельное распространение, наподобие вируса. Никаких ограничений, вроде тех табличек, которые «украшают» аттракционы в парке: «Вход только для посетителей ростом не выше 1 м 40 см». В лицензии GPL сказано: «Если вы хотите в своей работе использовать продукты, распространяемые на условиях лицензии GPL, то результирующий продукт должен быть по меньшей мере так же свободен, как и исходный».

Решение принять условия «копилефта» напоминает шаг в Зазеркалье — страну Столлманленд, но нетрудно понять, в чем ценность такой лицензии. Сила GPL в том, что люди верят в модель информационной этики, которую она провозглашает. «Копилефт» — своего рода туннель сквозь жестокую реальность, и люди, находящиеся на другом его конце, имеют фундаментально различающиеся взгляды на то, как должна использоваться информация.

Миры «копирайта» и «копилефта» — это миры интеллектуальных продуктов и постепенного прогресса, и каждый из них своими средствами борется за умы и сердца пользователей.

В защиту потребителей, против закона

Я хотел бы подчеркнуть различия между утверждением GPL, касающимся совместного использования исходных текстов, и свойствами этой лицензии, направленными против ограничений, предусматриваемых копирайтом.

Предоставление открытых исходных текстов — важная мера по защите прав потребителей. Предоставление исходных текстов наряду с двоичными файлами имеет важное значение как для гарантии стабильности программного обеспечения, так и для благоразумия разработчиков. Это хорошо и для пользователей, которым пытаются отвести роль разменных пешек в непрекращающейся борьбе за доминирующее положение той или иной платформы.

Компонент GPL, призванный противостоять ограничениям, налагаемым копирайтом, возможно, мало обоснован юридически, но реформы закона об авторском праве безусловно назрели. Распространение GPL как своеобразных контрактных обязательств разработчиков по отношению друг к другу — прекрасный способ выработать взаимоприемлемое решение, касающееся ограничений прав на интеллектуальную собственность. Путь копирайта слишком долог для программного обеспечения, а меры предосторожности, направленные против «недобросовестного использования», в значительной мере себя изжили. Однако неразумно наносить окончательный удар по авторскому праву. Соглашаясь на условия «копилефта», программист теряет свободу изменять защищенное им программное обеспечение в расчете взимать затем плату с пользователей за то немногое, что он привнес в итоговый продукт.

Самое пленительное в лицензии GPL — то, как она подрывает закон, в общем-то и давший ей силу. GPL — это соглашение между равными о том, как всем вместе игнорировать закон. Иными словами, некое сообщество по договоренности устанавливает собственное мировоззрение, отменяющее установленное законом мировоззрение другого сообщества.

Некоторые юристы, занимающиеся вопросами авторского права, сомневаются в том, законно ли применение лицензии GPL, но вопрос этот никогда не обсуждался в суде. Однако суть GPL в том, что даже крошечная часть исходного текста GPL-программ в сочетании с вашим собственным может наложить на вашу программу ограничения (или свободы?), указанные в условиях GPL. Таким образом, распространение GPL действительно носит характер вируса.

Размер чиха

Суфийская пословица во многом суммирует концепции свободно распространяемого программного обеспечения: «Посмотрите на крупинку перца — это размер вашего чиха».

Привлекательность разрушительной магии «копилефта» и всех программ с открытыми исходными текстами является определяющей для популярности и коммерческого успеха Linux. Эмоционально окрашенные ожидания, связанные с «копилефтом», как раз и состоят в возможности разрушить искусственные барьеры для творчества и свободно распространять информацию.

Если Web-страница со слоганами о Linux о чем-то и говорит, то в первую очередь о том, что привлекательность GNU намного важнее, чем разочарование в Microsoft. Наиболее популярный слоган («Linux — выбор поколения GNU») получил вдвое больше голосов, нежели занявший второе место и направленный против Microsoft слоган «Linux: последний пакет обновлений для NT».

Идеализм Столлмана, сосредоточенный исключительно на самоопределении программного обеспечения и реформе законов об авторском праве, затрагивает самый фундамент системы этических ценностей целого поколения программистов.

Публикация исходных текстов ключевых программных продуктов (таких, как Mozilla или Java) еще 15 лет назад казалась немыслимой, но сейчас исходные тексты становятся непременными атрибутами операционных систем, инструментария разработчиков и даже некоторых классов приложений.

Однако, хотя многие идеалы GNU ценятся все выше, они не всегда признаются практичными. Даже в сообществе сторонников свободно распространяемого программного обеспечения жесткая идеология FSF порождает разногласия.

Вирус GPL как вид сегрегации

Теперь, когда Internet-экономика набирает темп, слово «вирус» становится очень модным. Расположенная в Кремниевой Долине компания Sand Hill Road вместе с представителями венчурного капитала активно занимается «вирусным маркетингом», так что в некоторых ситуациях название «вирус GNU» можно воспринимать как комплимент.

В конце концов, «язык — это тоже вирус», как писал Маршалл Маклахан, известный своим предсказанием, что третья мировая война станет «партизанской информационной войной, где не будет различия между военными и гражданскими».

Влияние вирусного лицензирования на программистскую культуру так же велико, как и влияние сегрегации на сообщества людей. Вирусное лицензирование разбивает разработку программного обеспечения на непересекающиеся социально-экономические зоны.

Иногда обитатели из зоны частных владений заимствуют программное обеспечение из свободной зоны, но они часто подбрасывают усовершенствования обратно в Свободную зону, так что эти заимствования не выглядят чересчур беззастенчиво. Жители свободной зоны, кажется, и не возражают.

Между жителями зоны частных владений и обитателями страны Копилефт идет священная война, но никто в этой войне не убит, и население одной зоны часто втайне поддерживает тех, кто проживает в другой. Зона частных владений достаточно велика, но ее обитатели испытывают жесточайший прессинг. Страна Копилефт имеет более высокий уровень рождаемости, и ежедневно туда прибывает все больше и больше эмигрантов.

В созданной не так давно зоне Mozilla и ей подобных тоже быстро растет число обитателей, в том числе и благодаря большому притоку эмигрантов.

Исследование качества жизни во всех зонах продолжается. Только вы сами сможете решить, какая из зон вирусного лицензирования в наибольшей степени соответствует вашим технологическим и деловым (или политическим) целям.

Не слишком ли требовательна GPL?

GPL расширяет возможности творчества программистов, гарантируя им постоянный доступ к исходным текстам. В то же время она значительно ослабляет их позиции, поскольку направлена на снятие ограничений, налагаемых законом об авторском праве, который изначально как раз и создавался для того, чтобы укрепить положение авторов.

Постепенно собственническое отношение к информации должно быть ограничено, но «копилефт» уничтожает важный экономический рычаг, который независимые разработчики программного обеспечения могли бы использовать для сохранения своей независимости. Принудительное сотрудничество, декларируемое GPL, — это оксюморон.

Впрочем, Майкл Тиман, один из трех основателей компании Cygnus (в конце прошлого года приобретена Red Hat. — Прим. ред.), видит в требовании принудительного сотрудничества и положительный момент: «Больше всего в GPL мне нравится то, что любой, кто хочет конкурировать с нами, должен в то же самое время нас поддерживать. GPL дает огромное преимущество первой компании, которая заявляет о поддержке GNU».

Благополучие таких организаций, как Red Hat, Cygnus и FSF, опирается и на использование программ, на которые распространяется действие GPL. Все они много делают для сообщества, но, поскольку они к тому же являются издателями, обладающими популярными торговыми марками, GPL гарантирует, что они не несут ответственности за независимых членов программистского сообщества. Интересно было бы увидеть, как новые модели лицензирования, которые сочетают в себе открытость, сотрудничество и побудительные причины платить за ПО, смогут добиться успеха.

Соблюдайте осторожность, преступая закон

Независимость создателей программ давно уже стала предметом обсуждения, что мы и делаем, анализируя лицензионное пространство свободно распространяемого ПО. Изменение законодательства об авторском праве в заботе об общем благе не означает изменение в интересах только конечных пользователей, оставляющее судьбу независимых разработчиков во власти корпоративного великодушия. Оно означает достижение баланса сил между создателями, конечными пользователями и издателями, стоящими между ними.

Взаимозависимость — оборотная сторона свободы. По мере развития революции нам необходимо придать ей чуть больше разумности. Почему? Потому что мы гордимся тем, что составляем сообщество, а основа любого сообщества — взаимозависимость. Большинство из нас, скорее всего, имеют несколько путаное представление о том, как мы должны поддерживать друг друга. Это необходимо обсудить.

Лично я испытываю по отношению к GPL смешанные чувства. Мне нравится в GPL кардинально меняющая программисткую культуру магия, привлекающая людей к идее «копилефта» намного сильнее, чем закон, на котором тот был основан. Если принять во внимание все остальные составляющие GPL, выходящие за рамки восхитительной хакерской природы этой лицензии, то я не чувствую себя столь уж комфортно.

Возможно, лицензия GPL в новом изложении окажется более совершенной, но существующая сейчас версия ориентирована исключительно на интересы пользователей. GPL рассчитана на то, чтобы обхитрить законодателей, установить новую общественную политику, в рамках которой все программы должны быть «свободными, как воздух». Я полагаю, что к этому идеалу лучше стремиться, а не оговаривать как обязательное условие.

Стиг Хаквен, которому можно писать по адресу linuxworld@brainofstig.AI, консультирует, много читает, создает программы, когда у него не болят руки, и пишет, если тому благоприятствует положение звезд


Полезные ресурсы

  • Фонд Free Software Foundation: http://www.fsf.org/fsf/fsf.html
  • Проект GNU: http://www.gnu.org/
  • Конституция США: http://www.access.gpo.gov/congress/senate/constitution/toc.html
  • «Что такое ?копилефт??», Ричард Столлман (1999): http://www.fsf.org/copyleft/copyleft.html
  • «Святой Ричард: свободно распространяемые программы спасут вашу душу», интервью с Ричардом Столлманом (Linux Magazine, июль 1999): http://www.linux-mag.com
  • Текст GNU General Public License: http://www.gnu.org/copyleft/gpl.html
  • Лозунги, посвященные Linux: http://cortex.unice.fr/~jerome/slogans/
  • Портрет Ричарда Столлмана, Salon Magazine: http://www.salonmagazine.com/21st/feature/1998/08/cov_31feature2.html
  • MEME 2.04, интервью с Ричардом Столлманом: http://www.undergrad.math.uwaterloo.ca/~agray/meme.html/

Поделитесь материалом с коллегами и друзьями