Несмотря на то что значимость информационных технологий подтверждается снова и снова, руководители информационной службы (CIO) настаивают на необходимости переосмысления их роли в компании.

Несмотря на то что значимость информационных технологий подтверждается снова и снова, руководители информационной службы (CIO) настаивают на необходимости переосмысления их роли в компании.

Николас Карр в своей статье в Harvard Business Review, вызвавшей ожесточенные дискуссии, утверждал, что ИТ потеряли свою былую значимость и стали просто предметом потребления, как, например, электричество. ИТ необходимы, но не настолько чтобы все время думать о них. Эта статья породила много шума и вызвала у многих CIO сомнения в безопасности своего должностного положения, однако лишь некоторые поверили приводимым в ней аргументам. Как и следовало ожидать, наиболее сильной критике статья подверглась со стороны ИТ-менеджеров, консультантов и поставщиков ИТ.

Конечно, ИТ важны, и не только потому, что есть те, кто настаивает на этом, но и потому, что это подтверждается сложившимися экономическими условиями. Возможно, ИТ единственная и важнейшая движущая сила экономики. Так что, продолжая эту мысль, можно сказать, что CIO будут присутствовать среди самых влиятельных руководящих работников. Но, так или иначе, пока этого не случилось. Таково мнение, сложившееся среди ИТ-руководителей, журналистов и аналитиков, обсуждающих эту тему.

Согласно мнению Луиса Лэтэйфа, декана факультета менеджмента Бостонского университета, ИТ смягчили спад в экономике по сравнению с предыдущими кризисами. В конце 90-х решение проблемы 2000 года, переход к евро и доткомы стимулировали бурный рост экономики. В начале 2001-го произошел обвал в экономике, падение было резким, но на удивление коротким. Лэтэйф утверждает, что формально спад продлился лишь восемь месяцев, с марта по ноябрь 2001-го.

«Спады неизбежны, — говорит Лэтэйф. — За снижением потребительских расходов следует сокращение производства для уменьшения уровня запасов». Учитывая высоты, на которые поднялась экономика в период ИТ-бума перед спадом, было бы естественно ожидать более долгого снижения уровня запасов до нормального. Однако следует отметить, что в продолжение бума уровень запасов был на 30% ниже, чем в среднем за предыдущие 40 лет. И это благодаря ИТ. Лэтэйф говорит, что ИТ смягчили спад по крайней мере по длительности за счет использования, например, методологии JIT (just in time — «точно в срок») в планировании производства и автоматизации управления запасами.

Согласны, а как насчет рабочих мест?

Конечно, следует признать, что влияние ИТ на деловой цикл не всегда было положительным. Об этом свидетельствуют миллионы уволенных рабочих, чьи перспективы найти работу остаются мрачными, несмотря на яркое свечение макроэкономических индикаторов при так называемом «экономическом росте без рабочих мест». Во многих отраслях сокращение количества рабочих мест связано с увеличением эффективности бизнеса и ростом производительности труда — обе эти причины связаны с использованием ИТ. Так что, в то время как ИТ помогает снизить издержки для бизнеса и для потребителей, рост производительности вносит свою лепту в увеличение безработицы. Кроме того, миллионы ИТ-работников были замещены более дешевыми и, возможно, более производительными программистами и менеджерами из Индии и Филиппин.

Лэтэйф признает, что всеохватывающая безработица — это вызов нашего времени. Изначально ИТ были нацелены на уменьшение количества рабочих мест. Но Лэтэйф считает, что ИТ помогут и здесь.

На современном этапе развития капитализма компании стараются достичь четырех целей: снизить издержки, быть быстрее конкурентов, работать с высоким качеством и поставлять на рынок товары и услуги, которые пользуются спросом. В каждую из этих областей ИТ может привнести изменения, особенно в последнюю. Лэтэйф верит, что инновации (вместе с жесткой образовательной системой, которая делает основной упор в преподавании на математику и точные науки) в конце концов создадут новые рабочие места.

Хорошо, но что делать сейчас?

«Любой может высказать аргумент, что технологии похожи на электричество, в том смысле что их может использовать любая компания, — говорит Лэтэйф. — Но доступность технологий — не самое главное. Важно использовать ИТ для трансформации функционирования бизнеса».

Сегодня все еще достаточно возможностей для ИТ-инноваций. Онлайн-технологии, которые до сих пор использовались в розничной торговле и управлении цепочками поставок, все еще находятся на этапе становления. По мере своего развития они изменят способы ведения бизнеса многих компаний. Например, кастомизация. В то время как Internet предоставляет потребителям доступ к некоторому количеству кастомизированных товаров, начиная с машин и заканчивая одеждой и компьютерами, компаниям надо, согласно индивидуальным предпочтениям потребителей, спроектировать, произвести и доставить заказные предметы быстрее и дешевле, чем предметы, выпускаемые серийно. Это и есть тот тип инноваций, которому для победы на рынке требуется ИТ.

ИТ, как двигатель инноваций, являются важнейшим фактором стратегического значения для поддержания конкурентоспособности фирмы. Те менеджеры, которые знают, как нужно использовать ИТ для создания новых товаров и для оказания новых видов услуг, будут самым ценным активом любого совета директоров компании. Лэтэйф предполагает, что к линейным управляющим уже приходит понимание этого. «Менеджеры среднего звена начинают поглощать знания, которыми традиционно владели директора информационных служб и которые становятся предметом первой необходимости», — говорит он.

Но если знания в области ИТ распространятся среди управляющих всех уровней, станут ли CIO менее значимыми? Конечно, нет. Делает ли необходимость работы с отчетами о балансе прибыли и убытков для руководителей бизнес-единиц лишними финансовых директоров? Никто ничего подобного не замечал. ИТ-знания продолжают распространятся, но сегодня CIO единственный, кто может координировать, планировать и определять цели, то есть быть лидером. «Следующее поколение генеральных директоров придет как из финансовых менеджеров, так и из CIO», — утверждает Лэтэйф.

Случится ли это на самом деле сегодня, во многом зависит от самих CIO. Воспользуются ли они представившимся случаем? На этот вопрос нельзя ответить с полной уверенностью. Среди прочего дебаты, последовавшие за публикацией статьи Карра, показали беззащитность ИТ-менеджеров. Статья поставила под сомнение их основную сферу компетенции, но, в отличие от CIO, финансовые директора, напротив, не чувствовали потребности постоянно искать оправдание своему существованию из-за всех тех финансовых махинаций и просчетов, которые почти каждый день публикуются в газетах.

ИТ сравнительно новая дисциплина, так что, возможно, для тех, кто старается лучше преподать себя, не вполне ясно, где же они находятся в огромной корпоративной иерархии. Но пришло время CIO перестать бояться того, как к ним относятся товарищи, и начинать работать ради будущего, которое предсказывает им Лэтэйф. Принято считать, что позиции финансовых директоров — это промежуточный этап на пути к высшему посту, потому что они считают, что так и есть. Они считают это само собой разумеющимся и также поступают все остальные. К тому моменту как ИТ будет видеться всем в том же свете, CIO должны отбросить робость и заявить о своих правах на высший руководящий пост.


Megan Santosus. Inferiority complex. CIO, March 15, 2004

Поделитесь материалом с коллегами и друзьями