Евгений Козловский

Свое первое самодеятельное (самодельное) кино я сделал в году эдак 1963, т.е. около полувека назад.

Тогда только-только в магазинах появились маленькие кинокамеры для 8-мм пленки (некоторые — для двойной 8-мм, и ее после обработки приходилось разрезать вдоль специальным резачком). Произведя грамотное давление на баловавших меня родителей, я стал владельцем совершенно потрясающей камерки, кажется, «Лады», выпускаемой ленинградским ЛОМО. В нее — о чудо! — был встроен экспономер, она имела едва ли не пятикратный зум-объектив и что-то вроде пентапризмы для прямого визирования!

Зарядив ее пленкой (отдельная песня, требующая отдельного исполнения) и заведя пружину (практически так же, как в патефоне), я вышел «на натуру». Поехал в центр Омска, в котором тогда жил, — и снимал в течение нескольких минут центральную улицу с ее кажущимся смешным в наши дни транспортным потоком и спешащими куда-то (как и сегодня) прохожими.

Вернувшись домой, я занялся проявкой, на которую ушел чуть ли не весь рабочий день целиком. Сперва надо было в полной темноте загнать около 15 м пленки в направляющие — улитку бачка. Потом, точно выдерживая температуру (плюс-минус градус), провести весь цикл обработки. Сначала сделать первую проявку (в которой засвеченные участки превращались в непрозрачное, металлическое серебро), потом -- осветление (проявленное серебро вымывалось), затем — засветку (экспонирующую оставшееся, и таким способом негативное изображение превращалось в позитивное), после этого — вторую проявку засвеченного йодистого серебра и в конце — закрепление. По завершении каждого этапа требовалось тщательнейшим образом промывать пленку проточной водой.

Не делай сам!

Когда процесс закончился, пленку надо было намотать на специальный барабан для сушки. Увы, в результате на пленке оставались эдакие… загибы… изломы… Они очень сильно ощущались во время проекции, и было непонятно, что с ними делать, разве только начать копить деньги на покупку ужасно дорогой сушильной машинки с ровной намоткой.

Потом — трепетная операция разрезки и… просмотр! Понятное дело, немой. Чтобы сделать звуковой ролик, надо было сначала записать на магнитофон звуковую дорожку (согласитесь, проблема, пусть не столько техническая, сколько творческая), а потом объединить магнитофон с проектором специальным синхронизатором, толстым тяжелым стаканом с резиновым пассиком, который, впрочем, толком никогда так и не заработал.

Я включил проекцию и… обомлел. Вся цветная (!) картинка проспекта Маркса была покрыта черным густым не то снегом, не то дождем. Едва не плача, я начал догадываться, что стало причиной этого. И в конце концов, догадался. Черноснег оказался крохотными частицами грязи, которые имманентно присутствовали в нашей водопроводной (проточной!) воде, которой я промывал пленку после каждой проявочной операции. И с этим ничего нельзя было сделать. Ну, разве что сооружать специальную систему фильтров и отфильтрованные десятки литров воды подавать под напором специальным насосом (где ж его было взять?!)…

Так мой фильм заснеженным и остался. Отмыть грязь не удалось. Однако, будь он даже абсолютно чист, радости все равно приносил немного. Вот — улица. Вот — трамвай. Вот — прохожие…

Конечно, случилось чудо преодоления невероятных трудностей! Конечно, друзья и (в основном) родственники оценили. Или, во всяком случае, сделали вид, что оценили. Но — зачем? И что там было такого ценного? Что — в документальном смысле, что — в художественном. Понятное дело, если бы во время съемки над омским проспектом Маркса падал метеорит, то — да! Тогда бы ни грязевой дождь не помешал, ни гуляние картинки в местах «сушильных» изломов, ни крохотная площадь кадра, едва ли не сравнимая с толщиной самой эмульсии… А так…

Осмыслив свой опыт, я понял, что дорогущая, в три инженерных зарплаты, камера вряд ли мне пригодится. Съездив в Ленинград, я отснял еще один, на сей раз черно-белый ролик пленки и, обрабатывая, как-то воду фильтровал. Но в результате (там я, борясь с занудством перезатянутых съемок, уже воспользовался даже монтажом, зачищая бритвочкой хвостики нужных кадров, смазывая их ацетоном и сжимая специальным прессиком, — впрочем, при проекции не менее трети склеек разошлись), в результате радости было ненамного больше, чем от «снежного» проспекта Маркса. Ленинград, конечно, получился куда красивее, даже черно-белый (а возможно, такой особенно), однако его, как выяснилось, снимали и до меня, и выходило как минимум не хуже…

Помнится, позже я воспользовался камеркой лишь еще один раз — на собственной свадьбе. Там дело было вроде бы другое: уникальное событие, очень важное для меня. Однако, просмотрев отснятое и продемонстрировав фильм участникам события, я понял, что в следующий раз мне захочется увидеть это… хорошо, если лет через десять. И то не факт -- как еще пойдет жизнь с женой. Да и пленка к тому времени, скорее всего, покоробится и будет малопригодной к комфортному просмотру (так и вышло, хотя ролик до сих пор лежит у меня где-то в кладовке).

Следующий опыт кинорежиссерства (на сей раз уже — видеорежиссерства) настиг меня спустя пару десятков лет, с только-только появившейся, взятой у приятеля на денек VHS-камерой. У меня родился сын, и я подумал, что это и для меня, и для него будет важно. Проявлять там ничего было не нужно, и звук шел синхронный (хотя и отвратительного качества), однако не то что бы монтаж, даже простую подрезку, вырезку брака и невыносимых длиннот сделать было невозможно. Кстати, и кассета за время хранения также сильно испортилась, но я еще успел ее оцифровать… После чего — не посмотрел ни разу.

Оно конечно, запечатленное время в историческом смысле всегда значительно, однако, когда по мере развития технологий его в мире становится все больше, оно и в этом смысле практически теряет всякий интерес.

Не делай сам!

С тех пор многое технологически изменилось. Видеосъемка, озвучивание, даже тонкий монтаж и изысканные переходы стали не просто возможны, а для многих элементарны. Не разрешилась до сих пор единственная и главная проблема: что снимать и зачем снимать. Фотографии — они иной раз, порой даже случайно, выходят интересными, а то и художественно-замечательными, кино же — ни-ко-гда!

К свадьбе я подарил своей нынешней жене какую-то «кэноновскую» камеру — могучий шедевр технологий по сравнению с той моей первой, с «Ладой». Она снимала (или просила меня, друзей) самые яркие моменты. Они потом как-то подрезались (чтобы не было невыносимо скучно даже для оператора), оформлялись, снабжались красивыми, анимированными меню. Поначалу жена демонстрировала эти ролики всем родственникам и знакомым, наслаждаясь их, на мой взгляд, несколько искусственным вниманием. Но друзья и родные, еще не видевшие этих шедевров, довольно скоро закончились, — и диски с ними собрали на себе уже заметный слой пыли.

На днях мне подарили очередную видеокамеру. Понятное дело, формата Full HD. Крохотный «пистолетик». Чудо! И, как я выяснил, совсем недорогой. Я повертел его в руках и положил в стол. И у меня закралось подозрение, что достану я это чудо оттуда только при разборке ящиков. А можно было бы без особых проблем купить и «кэноновский» 5D, который снимает видео в совсем уж профессиональном качестве. Компьютер же легко позволяет проделывать с результатами съемки буквально все что угодно.

Остается только прежний вопрос: что снимать, зачем и для кого.

Полагаю, что в настоящее время любое кино (видео) — что документальное, что публицистическое, что игровое, что даже анимационное, — надо оставить профессионалам. Самодеятельность в этом смысле не то что бы совсем запрещена, но все же требует таких талантов и усилий, что в случае, если ты их проявишь и приложишь, то и станешь практически профессионалом. Поменяешь жизнь. И это при почти полном отсутствии материальных и технологических проблем. А для себя… для себя надо снимать дорогу с помощью видеорегистратора — на случай неприятностей. Гаишника, вымогающего взятку. Чью-нибудь аварию на дороге или чье-то совсем уж запредельное хамство — опять же в чисто юридическом смысле (хотя судьи, как правило, такие материалы к рассмотрению не принимают), но никак не в художественном, даже самом скромном.

Следовательно, чтобы снять на видео хоть что-то, претендующее как минимум на недельный срок жизни и внимание не менее десятка человек, надо иметь изначальную идею и снимать разные ракурсы одного события (т.е. делать дубли). Очень часто нужен специальный свет. Всегда необходим штатив или стэдикам, потому что даже легкое (но неизбежное) дрожание руки, если и будет не слишком заметно на экране само по себе, доведет до инфаркта сжимающее картинку ПО и все в результате замылит…

В общем: не делай сам!

Купить номер с этой статьей в PDF
1562