Ни для кого не секрет, что сейчас компьютерные программы вопреки воле их правообладателей можно приобрести в легально существующих магазинах практически за бесценок. Причем «пиратские» копии продаются не поштучно, а фактически на вес: 750 Мбайт программного продукта примерно за 100 руб. При этом совокупная «официальная» стоимость программ, содержащихся на одном диске, как правило, измеряется сотнями долларов. Следовательно, создатели программ терпят огромные убытки.

Почему же государство не защищает законных хозяев продукта от подобного воровства? Ведь существуют международные соглашения по охране результатов интеллектуальной деятельности, в которых участвует и наша страна; российские законы, относящиеся к защите прав на интеллектуальную собственность и расцениваемые на Западе «как очень хорошие»; есть даже статья Уголовного кодекса РФ, устанавливающая ответственность для тех, кто нарушает авторские права.

Несмотря на все это, так называемые пиратские диски свободно продаются, а рейды правоохранительных органов используются преимущественно для конкурентной борьбы.

Сложившаяся ситуация формирует мнение, что у нас есть хорошие законы, но они «не работают» по очевидным для каждого причинам. К ним обычно относят низкий уровень доходов, невежественность российских граждан и коррумпированность правоохранительных органов. Но на самом деле причины компьютерного пиратства лежат значительно глубже, точнее, в самой сущности современного подхода к охране интеллектуальной собственности. Проблема в том, что нынешнее законодательство о защите интеллектуальной собственности может считаться хорошим лишь с точки зрения больших корпораций, под чьим давлением оно, собственно, и было разработано. Эти законы не выгодны ни программистам, ни пользователям программ, и кроме того, опасны для общества в целом. Именно поэтому они и не работают.

О законах хороших и плохих

Давайте порассуждаем о том, что такое хороший закон и чем он отличается от плохого. Представим себе, что на волне заботы об экологии принимается закон, запрещающий всякое использование автомобилей. Если бы он заработал, то воздух в наших городах стал бы гораздо чище. Кроме того, люди начали бы больше ходить пешком, ездить на роликах или пересели бы на велосипеды, что, несомненно, положительно сказалось бы на их здоровье. Но мы забыли о том, что на вредных для природы автомобилях люди ездят не по недомыслию, а по жизненной необходимости. Пока еще на рынке массовых автомобилей не существует реальной альтернативы двигателю внутреннего сгорания. Так что же произойдет после принятия такого закона? Очевидно, появятся специальные разрешения на использование автомобилей отдельными структурами и чиновниками. Их численность будет расти с каждым днем, и в итоге на одного обычного, не имеющего льгот гражданина, будет приходиться по трое так или иначе получивших соответствующее разрешение. Что же придется делать простым гражданам, не имеющим никаких удостоверений? Им остается только договариваться с сотрудниками контролирующих закон органов, которые за умеренную плату выдадут разрешение либо просто закроют глаза на нарушение. В итоге экологическая ситуация существенно не улучшится, так как количество машин практически не уменьшится, но увеличится количество надзирающих чиновников и возрастет коррупция в правоохранительных органах.

Значит, закон не заработает не потому, что граждане невежественны или не любят природу. Он не заработает из-за своего несоответствия условиям реальной жизни. Это будет плохой закон, поскольку, учитывая одни интересы, он совсем забудет о других.

Но каким тогда должен быть хороший закон? В первую очередь, это компромисс между различными интересами. И чем больше интересов он позволит учесть, чем меньше будет людей и организаций, обиженных им, тем лучше его примут. В идеале хорошим законом должны быть недовольны лишь те, кто желает получить больше других за чужой счет.

Почему законодательство об авторском праве нарушается и как с этим быть?

Вопреки широко бытующему мнению проблема незаконного использования ПО не является чисто российской. Масштабы пиратства во всем мире огромны. И дело здесь в том, что общественная мораль не считает преступным незаконное использование программ. Многие ответят отрицательно на вопрос: «Ощущаете ли вы всякий раз, пользуясь нелицензионным программным обеспечением, что совершаете противоправный поступок?»

На мой взгляд, бессмысленно запрещать то, что в обществе считается нормой. Следует сначала достигнуть в нем определенного согласия. Если закон делает правонарушителями значительную часть в остальном законопослушных граждан, то неважно, какими благими целями прикрываются те, кто его составлял и принимал. Такой закон лишь подрывает уважение к государству, ведет к появлению двойных стандартов, развитию коррупции и злоупотреблений, укрывательству сложившегося положения вещей.

С экранов телевизоров нам твердят о том, что нужно ужесточить наказание за незаконное использование продуктов интеллектуальной деятельности, как о само собой разумеющемся факте. Но, во-первых (и это касается не только вопросов интеллектуальной собственности), специалисты едины во мнении, что действие наказания заключается не в его силе, а в неотвратимости, которую до сих пор не обеспечили. Во-вторых, в необходимости столь жесткой охраны интеллектуальной собственности, и в первую очередь компьютерных программ, сомневаются даже профессиональные правоведы. Сегодняшнее законодательство в этой области, как международное, так и скопированное с него отечественное, нельзя назвать справедливым ни с бытовой, ни с научной точки зрения.

А как вообще следует охранять имущественные права автора программы? Ответ на данный вопрос отнюдь не однозначен. Некоторые специалисты очень узко подходят к данной проблеме и сводят подходы лишь к двум: существующей жесткой защите имущественных прав и «закону джунглей», от которого «на определенном этапе развития человечество отказалось».

В реальности же ослабление защиты имущественных прав вовсе не идентично «закону джунглей». Даже самые радикальные сторонники свободных программ, бесспорно, оставляют за автором права, индивидуализирующие его личность, позволяющие ему извлекать выгоду не из запрета на свободное распространение, модификацию и использование программ, а из возможности оперативной технической поддержки своих разработок. По их мнению, программу у автора будут покупать не потому, что того требует закон, а потому что этот продукт поступает из первых рук, включает все последние модификации и обеспечен технической поддержкой разработчика.

Мы еще вернемся к аргументам сторонников свободных программ, а сейчас выясним, в чем же заключается несправедливость существующих механизмов охраны исключительных прав в данной области.

Процент ПО, установленного без лицензии в различных развитых странах в 2002 г. (по данным Business Software Alliance). Учтены только бизнес-приложения, выпущенные ведущими мировыми производителями

Как программы охраняются по закону?

Многие специалисты отмечают, что для защиты программ могут быть использованы три правовых института, а именно, авторское право, патентное право и коммерческая тайна. Применение двух последних ограничивается лишь отдельными видами и составными элементами ПО. Так, патентное право позволяет охранять программы, входящие в состав изобретений, а также алгоритмы в форме изобретений — способов. Институт коммерческой тайны обеспечивает правовую защиту исходного текста программы, если, конечно, разработчики держат его в секрете. Под категорию коммерческой тайны можно подвести и информацию, предназначенную для аутентификации законных пользователей. Внешний вид интерфейса программы может получить охрану в качестве промышленного образца. Однако основным и наиболее разработанным институтом охраны программ считается авторское право. По закону программы охраняются почти так же, как литературные произведения.

Cайт www.copyright.ru, содержащий много информации по вопросам авторского права

Авторское право как институт охраны программ имеет существенные недостатки. Как отмечают специалисты, с научной точки зрения оно принципиально не может быть применено для защиты программ. Некоторые правоведы считают, что причиной, побудившей предоставить программам такой же режим правовой охраны, как литературным произведениям, была отнюдь не целесообразность, а давление со стороны разработчиков ПО, доминирующих на рынке.

Итак, компьютерные программы охраняются авторским правом. Что же это означает?

  • Во-первых, оно не связано с правом собственности на их материальный носитель. Любая передача прав на материальный носитель, как-то дискету, CD-ROM, распечатку, не влечет за собой передачи каких-либо прав на программу.
  • Во-вторых, права автора на ПО «возникают в силу факта его создания», в отличие, например, от прав на изобретение, для признания которых требуется специальная процедура регистрации патента.
  • В-третьих, авторское право охраняет только форму программы и порождаемого ею аудиовизуального отображения. Оно не распространяется на идеи и принципы, лежащие в основе ПО или какого-либо его элемента, в том числе на идеи и принципы организации интерфейса и алгоритма, а также языки программирования.
  • В-четвертых, авторское право распространяется на программы, являющиеся результатом собственной интеллектуальной (или, как неудачно написано в законе, — творческой) деятельности ее автора.
  • В-пятых, автору программы принадлежат два вида прав: личные неимущественные и имущественные (исключительные) права. «Личные неимущественные права принадлежат автору независимо от его имущественных прав и сохраняются за ним даже в случае уступки исключительных прав на использование произведения». Имущественные действуют в течение всей жизни автора и 50 лет после его смерти, а затем переходят в разряд общественного достояния (в особых случаях возможны меньшие сроки). Все личные права автора программы охраняются бессрочно. Кроме того, в России автор программы — всегда физическое лицо. Юридическое лицо не может быть признано в нашей стране автором программы и, следовательно, не может претендовать на личные неимущественные права. Это, конечно, не касается зарубежных юридических лиц, получивших авторское право на основе своего национального законодательства. Они будут признаваться авторами и у нас.

Сейчас в нашей стране охрана программ регулируется в основном Законом об авторском праве и смежных с ним. Закон о защите программ для ЭВМ, за исключением нескольких недавно введенных статей, касающихся прав государства на программы, фактически утратил свою силу.

Особенности свободного использования программ

Одно из проявлений неоправданно жесткой защиты программ — вопрос их свободного использования. Для большинства объектов авторского права законом допускается копирование правомерно обнародованного произведения исключительно в личных целях, причем без согласия автора и без выплаты авторского вознаграждения. Это касается книг, музыкальных кассет и компакт-дисков, видеофильмов и прочих произведений. Единственный объект авторского права, которого почти не коснулась данная норма, — компьютерные программы.

Так, можно взять у знакомого компакт-диск с музыкой или фильмом и сделать его копию для личного прослушивания или просмотра. Подобные действия абсолютно законны и не требуют разрешения автора. Причем вознаграждение за такое использование произведения должно по закону выплачиваться автору изготовителями дисковода CD-ROM и чистого компакт-диска, т. е., по сути, уже включается в их стоимость.

Произвести копирование диска, содержащего компьютерную программу, для личного использования нельзя. Более того, не допускается даже дать приятелю поработать с программой, как, например, с книгой или видеокассетой.

Замечу, что книги, компакт-диски и видеокассеты покупают в основном частные лица, а вот ПО обычно приобретают юридические лица и предприниматели, использующие программы в коммерческих целях. Значит, наибольший доход производители программ, в отличие от издателей книг и звукозаписывающих компаний, получают не от частных лиц, а от коммерческих организаций, хотя свободно распоряжаться книгами и аудиозаписями разрешено, а программами — запрещено. Кстати, многие программные продукты так популярны именно потому, что их можно купить по «пиратским» ценам.

«Антипиратская» страница компании Microsoft

На мой взгляд, если бы люди не могли пользоваться некоторыми нелегально добытыми продуктами, например Microsoft Office или CorelDraw, то последние не получили бы столь широкого распространения. Бесплатная реклама, обеспечиваемая пиратами, гораздо действенней рекламных щитов и обзоров в прессе. Не будь пиратов, количество легально приобретенных копий резко бы сократилось. Не исключено, что многие бы перешли на свободное ПО вроде Linux. Поэтому «пиратство» в определенном смысле выгодно крупным компаниям. Поддерживая абсурдное положение вещей с охраной программ, они создают благодатную почву для существования пиратов. Таким образом, корпорации ведут недобросовестную конкурентную борьбу с теми производителями, которые могли бы занять их место на рынке.

Владелец экземпляра программы лишается даже, казалось бы, незыблемого права производить любые действия, связанные с функционированием программы в соответствии с ее назначением. Данное право также ставится в зависимость от воли автора, прописанной в лицензионном соглашении, как и права владельца экземпляра программы на исправление явных ошибок и внесение в нее любых изменений, в том числе «осуществляемых исключительно в целях ее функционирования на технических средствах владельца».

Следовательно, автор может сколь угодно жестко ограничить владельца в праве использования программы по назначению. Так, он может установить запрет на работу с программой для членов семьи владельца или не позволить запускать программу в определенное время суток. Кроме того, вызывает недоумение запрет на исправление явных ошибок, и это при том, что разработчики, как правило, полностью снимают с себя ответственность за их последствия.

Пожалуй, за владельцем реально остается лишь одно право — на единственную архивную копию.

Однако я перечислил не все ограничения на свободное использование программ. Так, в заключении статьи о свободном использовании программ записано, что применение ее положений не должно наносить неоправданного ущерба нормальному применению программы и необоснованно ущемлять законные интересы автора или иного правообладателя.

На мой взгляд, злоупотребить полномочиями, указанными в законе, просто невозможно, и последний пункт звучит как глумление над пользователями.

Но предположим, что мы поторопились с оценками и столь жесткий правовой режим охраны программ связан с повышенной ответственностью их производителей и распространителей перед конечными пользователями. Увы, нет. Чтобы это понять, достаточно прочитать любое лицензионное соглашение, входящее в состав практически каждого программного продукта.

Ответственность разработчиков перед пользователями

Как правило, при установке программы на экране монитора возникает лицензионное соглашение, и нажатие на кнопку для продолжения инсталляции будет означать согласие пользователя с условиями автора.

Окно установки программы PROMT Translation Office 2000

Практически каждое лицензионное соглашение содержит фразу, аналогичную следующей: «ПО поставляется «таким, каково оно есть». Производитель не гарантирует, что ПО не содержит ошибок, а также не несет никакой ответственности за прямые или косвенные последствия его применения, в том числе возникшие из-за возможных ошибок или опечаток в комплекте поставки. Производитель не предоставляет никаких гарантий, явных или подразумеваемых, что ПО будет отвечать вашим требованиям или ожиданиям, будет соответствовать вашим целям и задачам. Ни производитель, ни другие фирмы или физические лица, имеющие отношение к созданию, производству или распространению ПО, не несут ответственности за прямые или косвенные убытки (включая убытки от потери прибыли, потери коммерческой информации и т.п.), которые могут возникнуть вследствие использования или невозможности использования ПО»1.

Следовательно, ни автор, ни правообладатель, ни распространитель не будут нести ответственности за ущерб, причиненный программой. Более того, никто даже не гарантирует соответствие ПО тем целям, для которых оно было приобретено.

Отдельные разработчики утверждают, что большой размер программ, трудно читаемый исходный текст, особенности взаимодействия с другими продуктами не позволяют выловить все ошибки. Тем самым они ставят ошибку наравне с обстоятельством непреодолимой силы. В действительности же обычно проблема состоит не в том, что ошибку невозможно отловить, а в том, что разработчики не желают тратить на это время. Они предпочитают тестировать свое ПО за счет конечных пользователей, перекладывая на них весь риск. Подобный подход вряд ли можно назвать справедливым, ведь в соответствии со сложившимися принципами гражданского права на основе риска осуществляется предпринимательство, а не потребление.

Программы большинства ведущих производителей распространяются в объектных кодах, хотя никто не заставляет разработчиков поступать именно так. Если бы ПО предоставлялось потребителю в виде исходных текстов с правом исправления присутствующих в них ошибок, то снятие ответственности было бы вполне оправданно. А объектные коды — черный ящик без права заглянуть в него. Никто не готов ответить на вопрос, что там лежит: приносящий пользу товар или мина, готовая взорваться в любую минуту.

Сейчас для многих стало очевидно, что программа — это товар, причем распространяемый на возмездных началах. Кроме того, она, как правило, является инструментом для достижения конкретных и вполне определенных целей и, значит, ничем не отличается от любого другого товара, для которого подобное ограничение ответственности выглядело бы абсурдным.

В настоящее время приобретение программы напоминает русскую рулетку — авось пронесет. Приведу такой пример. Покупатель приходит в магазин и просит краску для окон. Ему говорят, что есть очень хорошая, с уникальным, но засекреченным составом. Набор ингредиентов велик, а процесс их смешивания сложен. Производители спешили и не успели проверить, что за вещество получилась у них в итоге. Может случиться так, что в приобретенной банке чистая вода и покрасить окно не удастся, а может, в результате химической реакции там оказалась серная кислота, и после ее применения вы останетесь не только без окна, но и без рук. Купите нашу краску и обязательно попробуйте ее, но, что бы ни случилось, мы не виноваты, поскольку заранее предупредили вас. Да, кстати, изучать состав краски нельзя: это нарушение прав производителя. Любой здравомыслящий человек откажется от такого предложения, но что ему делать, если другой краски просто нет и все продавцы ставят лишь такие условия?

Производители программ несут ответственность только в случае грубой неосторожности, например распространение инфицированной программы, или прямого умысла на причинение вреда.

Конечно, если программа приобретается для личных целей, то при определенных условиях ее потребители оказываются под защитой закона о защите прав потребителей, но это тема отдельного разговора.

Рассуждения о свободе программ

Современная демократическая правовая доктрина основана на общественном компромиссе. В соответствии с ней законодатель, принимающий то или иное решение, должен находить баланс между интересами отдельной личности и общества в целом. Причем интересы общества состоят не только в производстве материальных ценностей, но и — в неменьшей степени — в обеспечении личной свободы каждого гражданина.

Именно исходя из этого тезиса и строит свои рассуждения Ричард Столлмен, известный программист и общественный деятель, основатель Free Software Foundation2 и проекта GNU3.

Русскоязычный сайт сторонников свободных программ

Он считает, что необходимо полностью отказаться от имущественных прав авторов на программы. По его мнению, наличие и развитие «собственнических программ» ведет к неблагоприятным последствиям для общества. При этом он убедительно доказывает, что отказ от авторского права не означает отказа от материальной поддержки авторов и не влияет на их творческую активность.

Столлмен уверен, что одной из опасностей, которую таит в себе авторское право, является разрушение сплоченности общества. Подписать типичную программную лицензию, по мнению Столлмена, означает «предать друга», лишить его возможности пользоваться программой. Призывы же антипиратских ассоциаций к гражданам сообщать им о всяких нарушениях ведут к развитию худших качеств человеческой натуры.

Кроме того, законодательные ограничения на личное применение программ требуют совершенствования способов контроля за этим. А любые методы контроля за частной жизнью есть прямое нарушение всякой демократической конституции.

Еще один рассматриваемый Столлменом аргумент — более высокая устойчивость (в смысле отсутствия ошибок) свободного ПО. Чем больше программистов видят исходный текст, тем выше вероятность своевременного нахождения ошибок. Кроме того, возможность модификации программы позволяет экономить время и силы разработчиков. Часто они вынуждены писать собственную программу, полностью аналогичную существующей, только ради того, чтобы внести незначительные изменения.

По мнению Столлмена, интеллектуальная собственность служит лишь интересам крупных компаний, которые с помощью соответствующих законов ведут недобросовестную конкурентную борьбу.

Среди сторонников свободного ПО есть и те, кто приводит исключительно экономические доводы. Они доказывают, что по ряду причин ограничения на свободное использование результатов интеллектуальной деятельности в современных условиях невыгодны для бизнеса, поскольку затраты на копирование, распространение и публикацию всех результатов интеллектуальной деятельности, в том числе компьютерных программ, стремятся к нулю. В итоге владельцам интеллектуальной собственности будет все труднее зарабатывать на продаже копий, и большая часть их доходов станет поступать от продажи других товаров и услуг.

Так, по утверждению Эстер Дайсон, президента компании EDventure Holdings Inc. и председателя совета организации по контролю за доменными именами ICANN, все больше и больше компаний предлагают интеллектуальную собственность бесплатно, руководствуясь не моралью или правом, а соображениями бизнеса.

К чему мы пришли?

Законодательство, защищающее права авторов на программы, хотя и существует, но повсеместно нарушается. Это происходит из-за его несоответствия реальному положению вещей.

Но что же делать, спросите вы. Если подходить серьезно, то профессионалам следует провести детальное научное исследование этой проблемы и разработать взвешенное законодательство. Однако некоторые пути, лежащие на поверхности, все же можно указать.

Основной из них — обеспечить добросовестную конкуренцию в области интеллектуальной собственности, не дать возможность монополистам диктовать условия другим участникам рынка. В частности, следует повысить ответственность разработчиков перед конечными пользователями. Так, если разработчик распространяет программу в исходных кодах, он, несомненно, имеет право на ограничение ответственности. Но если разработчик хочет скрыть исходный текст и распространять лишь объектный код, то он должен взять на себя все связанные с этим риски. Также необходимо расширять сферу свободного использования правомерно приобретенных экземпляров программ.

Конечным пользователям следует дать безусловное право исправлять ошибки и модифицировать приобретенные программы. Обладатель экземпляра программы должен иметь по отношению к ней такие же права, как и владелец экземпляра любого материального объекта, например телевизора. Каждый из нас имеет право разобрать телевизор, заменить в нем детали или в порыве ненависти разбить молотком. Право собственности в том и состоит, что каждый волен делать со своей вещью любые мыслимые действия, главное, чтобы это не наносило ущерба окружающим. И наконец, необходимо расширить границы свободного использования программ в личных целях. Человек, дающий своему другу компакт-диск с компьютерной игрушкой, не должен становиться правонарушителем.

Об авторе

Максим Виноградов — выпускник МГТУ им. Н.Э. Баумана и Академии права и управления, maxkeylaw@mail.ru

1 Из лицензионного соглашения к системе машинного перевода PROMT TRANSLATION OFFICE 2000, права на которую принадлежат ЗАО «ПРОектМТ».

2Фонд свободных программ — международная организация, борющаяся с авторской монополией на программное обеспечение.

3Проект, подразумевающий создание среды свободных программ, альтернативной UNIX, Windows и прочим коммерческим средам.


Закон об авторских правах: игнорируйте себе на погибель

Если цифровые пираты выиграют, то проиграем мы все.

Так случилось, что я являюсь обладателем авторских прав на десятки произведений, поэтому не могу претендовать на статус незаинтересованного наблюдателя по отношению к проблеме воровства интеллектуальной собственности. Персональные компьютеры сделали пиратство легким и безудержным, и когда правоведы и журналисты, считающие себя компетентными в этой области, замахиваются на систему авторского права, которая помогла американскому творческому потенциалу стать полнокровным, разнообразным и наиболее экспортируемым в мире, я испытываю злость. Если вы воруете защищенное авторским правом содержание моей книги (я уж не говорю о копировании треков с музыкального компакт-диска, за который вы заплатили) или обмениваетесь им с миром, то вы не просто нарушаете закон. Вы также подрываете основы нашей культуры.

Билл Гейтс когда-то стонал по поводу того, что пользователи обменивались его первым программным продуктом для ПК еще до его официального выпуска. Многие люди, кажется, полагают, что ПО, будучи неосязаемым, не имеет никакой стоимости, при том что аппаратное обеспечение (будь то компьютер, книжные страницы или поблескивающий компакт-диск) заслуживает того, чтобы за него платили. Это чепуха. ПО (под ним я понимаю все виды) — обычно именно то, ради чего материальные объекты и существуют. А те, кто создает контент, заслуживают того, чтобы им платили.

Увы, жизнь пиратов становится все более легкой. В эпоху винила для перезаписи на магнитную ленту долгоиграющей пластинки надо было потратить целый час, а теперь вы можете скопировать компакт-диск всего лишь за минуту. Широкополосный доступ делает почти столь же быстрым делом переписывание ПО.

Простота воровства ведет к совершенно идиотским его обоснованиям. Претенденты в популисты кричат о том, что незаконное списывание контента — это протест против скудости средств, получаемых многими артистами от продажи их компакт-дисков. Но в соответствии с такой логикой совершенно нормально красть кукурузные хлопья на основании того, что фермер получает от их продажи лишь малую долю доходов. «Софисты» утверждают, что они бы не воровали, если бы звукозаписывающие компании продавали больше онлайновой музыки. Следовательно, получается, что вы вправе умыкнуть бифштексы, если их не завезли в ваш супермаркет. Есть еще скулеж типа «почему я должен покупать весь альбом, если мне нужна только одна песня». Это так же, как оправдывать кражу котлеты из гамбургера на том основании, что «Макдональдс» не продает мясо отдельно от булочки.

Система авторского права предлагает множество легальных способов бесплатного использования контента. Вы можете одолжить компакт-диск либо книгу у приятеля или в библиотеке, ознакомиться с отрывками из них на законном веб-сайте или записать передачу во время эфирной трансляции.

Пиратство имеет страшные последствия. Газета Wall Street Journal в деталях описала, как пираты изувечили филиппинскую киноиндустрию: на сайте Salon.com показано, какой ущерб был нанесен музыкальному бизнесу в Мексике. Создатели контента в США не позволят, чтобы такое случилось здесь, и будут бороться. Если незаконное копирование примет еще более широкие масштабы, все потребители станут рассматриваться как воры и между ними и теми развлечениями, которых они хотят, будут воздвигнуты еще более раздражающие защитные стены.

Никакая схема, однако, не бывает неуязвимой, и держатели авторского права не могут уследить за каждым нарушителем. Значит, единственная преграда на пути незаконного копирования — это личная нравственность. Люди как-то должны прийти к мысли о том, что воровать нехорошо.

Если жульничество будет продолжаться и пиратский контент вытеснит настоящий, то ждите, что усердно работающие артисты будут искать себе профессию, за которую больше платят. Классику можно будет свободно стянуть, а бoльшая часть новых вещей окажется творениями любителей, действующих из лучших побуждений. Это будут песни наподобие тех, что звучат в низкопробных барах, книги про умного попугая вашего соседа и фильмы, где героями будет хамье, которых вы избегаете на общедоступных кабельных каналах.

Наслаждайтесь!

                                   Стивен Мейнз

Stephen Manes. Copyright Law: Ignore at Your Own Peril. PC World, сентябрь 2003 г.

1224