Вторник. Первые часы рабочего утра миновали — закончился обмен новостями, обличение борьбы с терроризмом в таком вот американском виде. За разговорами отобедали, и все погрузились «в отладку».

Что-то явно мешало, какие-то звуки, очень привычные и вместе с тем раздражающие...

— Ленка, ты сбиваешь с ритма мой мыслительный процесс. Ну что можно выстукивать с такой бешеной скоростью? — осознав наконец причину дискомфорта, спросил я.

Ленка, Ленусик — наша программистка с ясной, почти уникальной головой, но почему-то всегда лохматой. Ко всем праздникам, включая день Парижской коммуны, мы дарили ей заколки самых причудливых и замысловатых конфигураций, однако они разлетались вдребезги — тест на лохматость не выдерживала ни одна заколковая конструкция.

— Отвянь, Сергуня, у меня вдохновение — документацию ваяю.

Я тупо уставился на ажурную Ленкину кофточку: вся в норках, значит, норковая, а ПК — вообще продвинутый калькулятор, тогда TCP/IP — ТранспортСуперПоставки/И Проблем… фу, что за ерунда! Строки в таблице не удалялись ни под каким видом.

— Саш, твоя программа не работает, — переключился я на Сашку: этот «удалятор» был его детищем.

— Как это не работает? — Сашка лихо подкатил на кресле к моему экрану.

— А так, не удаляет она строки из таблицы, и все. Не в курсе, видно, что должна делать.

— Не может быть... — Сашка собственноручно перезапустил программу.

— Хоп, зави-и-и-исла.... Зависла на триггере. Ничего не знаю, триггер писал не я.

И подбоченившись в кресле, он начал гипнотизировать стучащую без перерыва Ленку.

— Леночка-пеночка, твой триггер вешает мою программу, — за гипнозом последовала прямая атака.

— Рассказывай... Триггер прост и надежен, как маятник Фуко, — отбилась Ленка, но стук клавиш затих.

— Ленусик, завис твой «фуко», — поддержал я Сашку.

— Ребята, ну отключите его пока, не могу я сейчас, описание делаю, муза у меня, — взмолилась она.

— И мы не можем, Леночка-пеночка. Нам нужно, чтобы поля во всех таблицах удалялись, а без триггера, скажи, пожалуйста, как искать те таблицы, в которых такие поля есть? Это ведь нефтеперерабатывающий комбинат... — многозначительно разводя руки в стороны и пытаясь объять виртуальный «каравай вот такой ширины», внушал Сашка.

— Ладно, сейчас состряпаю вам обходник.

Задумавшись на мгновение, она стала сверлить глазами Delphi. Ленка быстро набирала программу, позволяющую обойти ее собственный триггер и выполняющую его роль.

Мы с Сашкой, довольные тем, что получили небольшую передышку, жаждали деятельности. Взоры обратились на Женьку.

Женькино место самое выгодное. Экран монитора виден только с одной точки — с его собственного стула. За стулом глухая стена, справа окно, слева шкаф, отделяющий кухню. В этом уютном потайном закутке и живет он, длинноволосый от рождения, сосредоточенный и молчаливый. Пишет программы целыми днями, приходит на работу утром 2 января каждого года и уходит с тем же постоянством 31 декабря.

Не сговариваясь, в едином порыве мы по сети выпололи из Женькиной машины Spiderа и заслали ему «трояна». Результат подтвердил неопровержимый факт: Женька тайно играл в Quake. Лицо нашей конторы, самый серьезный в мире программист — и вдруг на тебе!

— Жень, тебя можно отвлечь? — Сашка стал демонстративно потирать руки.

— Нежелательно... — рассеянно ответил Женька.

— Жень, а ты чем занят? — не унимался Сашка.

— Дерево делаю с семиуровневым вложением и неопределенным числом записей в базе.

— Ух ты! Какой уровень проходишь?

— На пятом уровне четвертой кампании застрял.

— А ты бензопилу не пробовал из DOOMа вытащить?

Почувствовав внезапно что-то неладное, Женька долгим взглядом посмотрел в наши честные глаза и — последнее, что мы увидели, — открыл Системный реестр.

— Сдох конь, а ведь был хорош, — вздохнул Сашка. — Убийца ты, Женька, вот напустим на тебя «Гринпис».

— А вы — олухи царя небесного, — заклеймил он нас в ответ, презрительно выпятив губу.

— Получайте обходник, я его вам в каталог положила, — заботливая Ленка всегда и все делала на совесть.

И тут в безоблачном небе грянул гром.

— Это что? Счет за Интернет? Может, у нас подпольное Интернет-кафе заработало?!

Подобные риторические вопросы мы слышим каждый месяц и неизменно оставляем их без ответа. Все затихли и стали быстро что-то закрывать на экранах, а Delphi в очередной раз осознал, что в трудную минуту только он и нужен людям.

— Что можно каждый месяц?!. Вот вы, Евгений Георгиевич, — с силой распахивая дверь в нашу комнату, с ходу спросил шеф, — вот вы, что вы постоянно там делаете, что вы без конца качаете?

Вопрос вообще-то был задан по существу, поскольку мы всегда знали, что у Женьки есть ВСЁ. Любая программа, утилита, все версии всего самого могучего и бестолкового бывали им апробированы, протестированы, взломаны, усовершенствованы и отрезюмированы.

— Видите ли, Владимир Валентинович, дело в том, что сеть одного из наших самых больших клиентов содержит, как вам известно, триста компьютеров, из которых большинство 486-е, ведь невозможно, сами понимаете, просто перейти с Clipper?а на Delphi, и я обязан искать выход. Вот, например, сейчас скачиваю пятнадцатый релиз очень редкой утилиты, правда, это всего лишь бета-версия…

— Восемнадцатый релиз бета-версии досовской утилиты — это чушь!

Но шеф уже остыл, все-таки Женька был самым крутым нашим программистом.

— Придется принять меры. Будут репрессии и обструкции. Короче говоря, проще: вычту из зарплаты и отключу Интернет.

— Владимир Валентинович, — раздался такой приятный уху голос нашей секретарши Леночки (Ленка-Ленусик — программистка, а секретарша — Леночка; это как просто день и ясный день), — вам звонили из горадминистрации, зампред…

У Леночки восхитительная способность сообщать шефу о самых важных звонках в самое подходящее для нас время. За что ее преданно и горячо любим и иначе как своей спасительницей и избавительницей не называем.

— Лена, непростительная забывчивость, — и шеф с недовольным видом пошел к себе.

Пережившие небольшой стресс, мы поняли, что без чая, плавно переходящего в перекур с чашечкой кофе, не обойтись. Ленкина муза улетела, напуганная сермяжностью оборотной стороны Интернета. И выбитая из написания документации Ленка-Ленусик пошла на кухню.

В ожидании чая мы запустили-таки Сашкину программу. Программа запускалась, Ленкин обходник работал с точностью командирского хронометра, но строки таблицы не удалялись. Сашка, вздыхая и почесывая мозги прямо через череп, признал свой огрех, и мы полезли в Ленкин обходник.

— Ленусик, ты — гений! Прости, но твой триггер этому обходнику и в подметки не годится. Давай, вставляй свой обходник в комплекс, и будем работать с ним, — внес он новое предложение.

— Ты что, с ума сошел? Я уже полностью сделала описание, да и вообще, обходничок не отработан, не протестирован, — ее вечно лохматая голова тряслась от негодования, а руки угрожающе держали чайно-кофейные принадлежности наперевес.

— Ленусик! Стой!

Но было уже поздно: в сильном волнении она бухнула кофе в заварник с чаем.

Шеф тем временем уехал в администрацию. Чаепитие затянулось до вечера. Между седьмой и восьмой банками пива Сашкина программа стала наконец удалять все как положено. Этот шаг мы достойно отметили и все последующие банки посвятили закреплению достигнутых результатов. Я помогал Женьке косить бензопилой монстров в пятом уровне его семиуровневого дерева. Ленка балдела в чате, Леночка щебетала по телефону. День прошел продуктивно.

Утро среды было туманным. Посыпался винчестер на моей машине, и пока Сашка наслаждался минеральной водой, мне пришлось пересесть за его компьютер.

— Саш, твоя программа опять не удаляет строки, — бесстрастно констатировал я.

— Как это? — Сашка, тяжело скрипя колесами, покинул облюбованное им сегодня место под форточкой. — И триггер опять завис...

— А где вчерашняя версия? — поинтересовался я.

— Осталась на твоей машине.

— Но моя машина рухнула сегодня утром!

— Ну вот, там все и осталось, — равнодушно отреагировал Сашка на мое эмоциональное заявление.

— А копию ты по крайней мере у себя сделал?!

— Нет, — еще более бесстрастно отрезал Сашка.

— А почему не сделал?

— А я принципиально после восьмой банки пива ничего не сохраняю, — и поехал обратно к форточке.

— Лен, твой триггер не работает, и программа Сашкина виснет.

— Алкоголики… — мотнула головой Ленка.

Да, будни... Полное ощущение, что пятницы ждать еще дней десять, а может быть, и двенадцать. И почему это такая реакция бывает в организме после кофе, засыпанного в заварник с чаем?

555