Наша дружба началась давно, по меркам UT — на заре исторического материализма. В Киеве на выставке Enterex весной 1997 г. предлагал бесплатное подключение только что родившийся Провайдер. Что ж, это неплохая основа для завязывания деловых отношений.

Подключилась. Туши свет — бросай гранату... Нет, я не призываю к началу боевых действий, а лишь пытаюсь дать характеристику тем первым дозвонам. Хотя дозвон тогда имел-таки место быть... иногда. Но через пару месяцев Провайдер исправился. И мой спутник юных лет — GVC 14 400 как-то вроде повеселел и даже сам себя ощутил модемом.

Мы поздравили друг друга с вводом новых линий, и все пошло своим чередом. За доступ платило производство по безналу, и живого общения не было. Бородатый наш системщик обживал Интернет тщательно и со вкусом, я толклась рядом (с Интернетом, конечно). Потом возникла идея создать собственный сайт. Мы рисовали рисуночки, хихикали и были крайне несерьезны. Шефу надоело смотреть на сие разбазаривание безналичных средств и, заклеймив все начинания своих сотрудников словами: «Нам этого не надо», перестал платить. А вскоре ушел и системщик.

Я огляделась вокруг. Тихо. Пусто. Ни привычного шуршания модема, ни веселого Аськиного «ку-ку». Прекратились и ставшие уже традиционными наши бдения в чате. А письма... Мне, любительнице эпистолярного жанра, — и без писем?! Тоска.

Посыпая голову пеплом и громко стеная, я поехала к родному Провайдеру. Путь в этот секретный подвальчик на одной из старых улиц Киева разумом постигнуть нельзя, туда может привести только сердце. Теперь я уже была физическим лицом и при этом без денег. Хватило на e-mail в off-line — и только. Однако денег от вздохов не прибавляется, и я смирилась с судьбой.

Но, странное дело, «законнектившись» в off-line, Аська начинала громко орать свое «ку-ку», Pirch заявлял, что полторы тысячи каналов на Dalnet жаждут со мной «пообщаться» в реальном времени, и лишь при попытке посмотреть URL я видела заставку (текст ее дословно не помню, а вот смысл передаю точно): если, мол, вместо картинок вы видите эти буковки и они вам не нравятся, то обратитесь к провайдеру.

Какой-то природный феномен! Это что же — мне удалось прорваться в off-line?! Пораскинув тем, что нашлось в голове, я отключила прокси-сервер. Вот так чудо... Теперь за минимум у. е. в месяц у меня был полный и неограниченный доступ. Я топтала Интернет модельными каблучками, пританцовывая, и чувствовала себя средней руки хакером.

Я скользила по волнам сайтов, скачивая все, что возможно, вела обширную переписку и обменивалась сногсшибательными программками. Антивирусами не пользовалась по причине полной своей безответственности. И естественно, вирус-то мне и заслали. Чуть позже я поняла, что именно это создание и называется «Троянским конем» (трояном), когда по недомыслию и от любви к сюрпризам запустила неведомый ехе-файл. Почуяв недоброе, резко выключила модем и стала звонить Провайдеру — помогите, SOS!

Там выслушали мои путаные объяснения и страшные истории про закрывающиеся сами собой окна и запускающиеся таким же образом программы, удивились, что компьютер вообще у меня еще работает, и рассказали что-то про Системный реестр. Потом мы вместе (по телефону) удаляли ключи, меняли параметры... После моих походов в Реестр что-то переставало работать, но уже с дохлым «трояном». В полной разрухе я опять звонила Провайдеру, и они охотно помогали своей бестолковой, но любознательной клиентке добрым и действенным советом.

А через несколько месяцев внезапно все оборвалось. Увы. В этом конечном отрезке бесконечного мира все имеет свое логическое завершение. В чем я и убедилась, подключившись в очередной раз. Да, в природе бывает-таки off-line. Однако мне захотелось поговорить с Провайдером, выяснить, так сказать, отношения. Загрузив по паре тонн глупости в каждое произнесенное слово, я нежно поинтересовалась в трубку:

— Вот, соединение состоялось, и связь есть, а Аськин цветочек почему-то все равно красненький…

— А каким он должен быть? — в вопросе явно чувствовался сарказм.

— Зелененьким, — уверенно ответила я и услышала смех в аудитории.

— А вы понимаете разницу между off-line и on-line? — на том конце провода старались говорить строго и серьезно.

— Нет, — добавила я наивной растерянности в голос.

Надо мной уже откровенно смеялись. А потом очень понятно объяснили, в чем состоит эта разница, чем я пользовалась и за что платила.

Признаться, я себя чувствовала неловко, и с очередной оплатой своего off-line ехала, готовая выслушать все, что они думают по этому поводу. Но Провайдер счел для себя мелочью потерю пары сотен долларов. История, сказал он, не стоит выеденного яйца, и нам удалось сохранить наши добрые отношения.

* * *

С тех пор прошло много времени, опять же по меркам ИT.

Сейчас у меня Pentium III, модем на 56 Кбайт, неограниченный доступ в Интернет, несколько антивирусных программ, причем одна, работающая в фоновом режиме (как у Альфа: семь желудков и восьмой — для красоты). И я, лениво выходя на связь, каждый раз думаю: «Да-а-а, надо менять провайдера — скорость уже не та».

Провайдер посолиднел. Кругом стоят антивирусные кордоны, и теперь вслед письму, заряженному вирусной начинкой, идет сопроводиловка — вам, мол, пришло письмо с вложенным файлом, скорее всего являющимся вирусом. Все чинно и благородно.

Мы вместе выросли, поумнели и поскучнели.

Но Провайдера я все равно не меняю и уже не поменяю, разве что добавлю еще одного, из которого буду вытряхивать песок за каждый заторможенный бит информации. Мы теперь как родные — узнаем друг друга по телефону и любим вспоминать те дни, когда все было впервые и внове... и перед нами было окно, открытое в мир.

516