У нас они начались, когда соседний офис сняли конкуренты. До этого наша контора была очень приятным местом. Клиенты появлялись редко, и мы спокойно пили кофе и чай, играли друг с другом по сети и кокетничали с секретаршей Людочкой.

А потом явились они.

Людочка отправилась на разведку, якобы за сигареткой, но быстро вернулась, поджав губки, и обиженно сообщила:

— А у их секретарши Танечки прозрачный коврик для мыши. Хорошенький... А мне вы на Восьмое марта подарили обычный, с котятами!

Назавтра мы купили прозрачные коврики не только Людочке, но и себе и успокоились. Зашедшая к нам, якобы за пакетиком чая, секретарша Танечка удалилась, явно огорченная.

Вскоре Людочка опять зашла к конкурентам, якобы переписать игрушку, и вернулась с прозрачной дискетой в руках.

— А у них теперь все дискеты такие, — оскорбленно сообщила она.

На следующий день мы купили всем сотрудникам не только прозрачные дискеты, но и прозрачные мыши. Заглянувшая к нам Танечка, якобы за драйвером для принтера, ушла, печально вздыхая. Мы успокоились. Но ненадолго. Людочка сообщила, что видела у их шефа компьютер в прозрачном корпусе с малиновым оттенком.

— Красивый такой, на мармеладку похож, — чуть не плакала Людочка, — и видно, что там внутри: хард, модем и все такое... И сразу понятно, если что-то не так. А у нашего компьютер обычный, серенький...

Тут уж мы сообщили о безобразном поведении конкурентов шефу. Шеф отправился к соседям, якобы познакомиться, вернулся и мрачно сказал:

— Чтобы завтра у всех были такие же, ясно?

Нам стало ясно. Назавтра Танечка, зашедшая якобы за сахаром, побагровела от ярости, глядя на разноцветную полупрозрачную технику, стоявшую на всех столах. Вместо сахара Людочка, одетая в кофточку и брюки из полупрозрачного полиэстра, приторно-вежливым тоном предложила Танечке мармелада.

— Ребята, — небрежно сказал я, перелистывая новый каталог офисной мебели, — а не заказать ли нам вот это? — И я продемонстрировал всем страницу, где рекламировались дорогущие столы и стулья (дизайн Тонино Гуэрры), изготовленные из прозрачного стекла. Танечка заплакала и побежала в свой офис.

В тот день счастливый шеф отправил меня в длительную командировку на юг. Мне было хорошо. Я купался в море, участвовал в долгих застольях, ел фрукты и лишь изредка консультировал клиентов. И все это время я гадал: чем закончилась «гонка вооружений»? На каком она витке?

Когда я наконец вернулся, то первым делом обнаружил, что дверь конкурентов заколочена, а наша призывно распахнута. «Мы победили!» — подумал я и радостно шагнул в дверь, прижимая к груди привезенный с юга арбуз. И обомлел.

За прозрачными столами, на прозрачных стульях работали на прозрачных компьютерах прозрачные сотрудники. Прозрачные, как у привидений, пальцы летали над прозрачными клавиатурами. Прозрачная одежда практически ничего не скрывала. Впрочем, скрывать им теперь было особенно нечего...

— А, приехал, — радостно пророкотал шеф. Он слегка засиял при моем приближении, и было видно, как под черепом у него крутится жесткий диск и бегают огоньки. — Видишь, какие сотрудники стали, — загляденье. Видно, что у них внутри, сразу понятно, если что-то не так... Кстати, ты уже знаешь, что соседи позорно бежали? Пошли, я тебе покажу наши достижения.

И он взял меня под руку и повел по офису, подробно и с наслаждением рассказывая, сколько стоил апгрейд того или иного сотрудника.

Внезапно он посмотрел на одно из «привидений», и его благодушие испарилось.

— Петров! — гневно рявкнул шеф, — До обеденного перерыва еще целых полчаса. Откуда в твоем желудке две сардельки?

— Я же только на минутку отошел, — оправдывался несчастный призрак. — А ты, Смирнов, о чем думаешь? — ревел шеф.

— О работе, — уверял второй призрак, тщетно пытаясь прикрыть руками неприличную картинку, гаснущую в его черепе. Меня бросило в краску. Картинка явно была скачана с сайта, не имеющего никакого отношения к работе...

Шеф ушел, бросив мне: «После обеда зайдешь в мой кабинет, поговорим насчет апгрейда!»

Я в остолбенении посмотрел на Петрова, смахивавшего на фигурку из малинового желе, на Смирнова, сделанного словно из темно-синего студня, на прозрачную Людочку изысканного фисташкового цвета, наконец опомнился и бросился к выходу.

На пороге я споткнулся. Арбуз выпал из моих рук, разбился и растекся по полу полупрозрачной розовой мякотью.

С тех пор я больше не ем арбузы. И мармелад тоже.

Анна Баскакова
513