И в этом не было ничего удивительного: его заслоняла огромная толпа странных людей, они что-то непрестанно говорили, размахивали руками, вдруг объединялись в небольшие группки, через некоторое время разбегались, чтобы собраться вновь, но уже в другом составе. Отдельные субъекты неожиданно становились прозрачными и как бы лопались, а через секунду опять принимали телесное обличье и продолжали броуновское движение среди других себе подобных. В толпе выделялись дамы, одна из них время от времени кокетливо оголяла плечико, другая ничего не оголяла, поскольку снимать ей было решительно нечего.

"Черт подери, что это?", - почему-то вслух произнес Сергей, поправляя спадающее с чресел полотенце. Откуда-то сбоку из тумана возник странный субъект в красном пиджаке и, изобразив на лице подобие улыбки, прошептал: "Дилеры, производители, извольте видеть. Комп, компьютер то есть, заказывали-с?". "Так я компьютер, а не бал у сатаны по Булгакову заказывал", - почесывая волосатую грудь, возразил Сергей. "Так никакой, извольте видеть, разницы, сударь. Решительно никакой разницы! Это же производители компьютеров, сборщики. А чтобы заставить прилично работать компьютеры, собранные ими из таких ужасных комплектующих, да еще дать гарантию, натурально надо общаться с дьяволом..."

Думаю, редкий читатель нашего журнала не оказывался в трудной роли консультанта, когда кто-то из его друзей или знакомых собирался приобрести компьютер. Отбиваясь от града вопросов, сыпавшихся на него, он, наверно, удивлялся тому, сколь быстро люди, по роду их основных занятий далекие от вычислительной техники, становились глубокими знатоками этого предмета.

В 1995 г. в одной из своих статей, фрагмент которой и приведен выше, я попытался описать впечатления человека, впервые ступившего на трудную стезю познания компьютерного рынка (и конечно, свои - в роли советчика). С тех пор другим, более зрелым и конкурентным стал рынок. Но ощущение некой нереальности происходящего, отраженное в этом отрывке, все же остается и по сей день. Боюсь, что более молодые наши читатели уже этого не чувствуют: российская сборка компьютеров стала делом обычным. Именно для того, чтобы передать удивление, не покидающее меня до сих пор, я решил написать о столь неординарном явлении.

В этой истории, не претендующей на академичность подхода и полноту изложения, я буду опираться как на собственные ощущения событий, свидетелем коих был, так и на рассказы очевидцев - сотрудников тех компаний, которые смело можно назвать ветеранами "красной сборки" и которым в этом году исполнилось (или могло бы исполниться) 10 лет.

История до истории

Как и у всего сущего во Вселенной, до писанной Истории была своя Предыстория. Для "красной сборки" это ее "советский период" - богатый событиями отрезок времени, еще ждущий своих Ключевских. Нам же интересен финал этого этапа, поскольку он проясняет парадоксальную мысль: профессионалы, занимавшиеся в СССР производством ЭВМ, не хотели и не могли начать отверточную сборку. Ее начали "дилетанты".

В 1991 г. стало окончательно ясно, что советская вычислительная техника перешла в ипостась чисто теоретическую. И не стоит думать, будто это означало возврат к тем вызывающим ностальгию временам, когда целый ряд новаторских идей лег в основу передовых для своего времени ЭВМ: БЭСМ-6, "Мир-2" (у которой машинное слово имело переменную длину) и некоторых других.

Выпускать компьютеры прекратили вовсе. Но эта тихая смерть была инициирована отнюдь не перестройкой, тяжелая болезнь началась значительно раньше, когда были приняты судьбоносные решения "генералов" индустрии, считавших копирование зарубежных изделий самым легким путем обретения достаточного количества вычислительных средств. Еще в середине восьмидесятых годов практически все поняли, что это тупиковое направление развития, но сворачивать с него было "не положено". Руководство "оборонки" обрекло отрасль на выпуск морально устаревшей продукции, а все возрастающая скорость создания новых моделей компьютеров на Западе не оставила надежд на хотя бы следование в кильватере прогресса.

Переходный период

Сегодня уже вряд ли удастся установить, кто же собрал первый ПК в бывшем Советском Союзе. Возможно, как и многие первые, он теперь живет за пределами России. К сожалению, его творение не установлено на постаменте в Политехническом музее. Тогда никто не подумал, что это событие открывает новую эпоху в развитии отечественной вычислительной техники - эру "красной сборки".

  
Алексей Штарков - бессменный директор НПО "Красная Волна" (не путать с предприятием под таким же названием, организованным в недрах тогдашнего Министерства среднего машиностроения. Кооператив "Красная Волна" был создан 1 октября 1988 г. "с нуля")
А. Штарков: Первоначально никакой сборки нигде не было. Перманентно существовала мифическая партия в 1000 компьютеров, которую вся Москва пыталась друг другу продать. Десять посредников якобы уже были готовы передать деньги, шла кипучая деятельность, но в реальности ничего не происходило. Действительно же получали что-то от этого государственные организации, имевшие бюджетные средства, которые они могли использовать. Сами компьютеры им были не нужны, они покупались для перепродажи. Это был процесс ради процесса.

Бывшие посредники так вспоминают те "доисторические времена": "Все только и передавали друг другу по телефону: "Ты слышал, там где-то сидит г-н N и скупает 386-е по сумасшедшей цене". Главные требования к посреднику: отвечать за свои слова деньгами и выезжать в любое место в любое время, что иногда бывало страшновато. Приезжаешь, а там уже собралась целая "колбаса" посредников, которые в компьютерах ничего, кроме цен, не понимают. Все ждут только тебя, потому что больше некому разговаривать с покупателем".

Вот еще одно свидетельство: "Работа велась, как это сейчас принято говорить, "без образования юридического лица". Всего в Москве было около 50 посредников по компьютерам, большинство из них хорошо знали друг друга. Эти отношения, как правило, сохраняются и поныне".

  
Юрий Пауков - начальник отдела рекламы и маркетинга компании "Лэнд" - начинал с "белой сборки": до работы в "Лэнд" он участвовал в производстве компьютеров в США специально для продажи в России
Ю. Пауков: До 1990 г. большая часть ПК ввозилась в страну "на руках". Сначала целиком машины, потом комплектующие для сборки. Ввоз был связан с риском. Но риск был разумный.

А. Штарков: Как только была легализована внешняя торговля, все компьютерщики устремились в центр международной торговли, коим был и остается Сингапур. Мы, и я в том числе, этот город посещали. Прохождение таможни было муторным и противным, хотя и вполне законным.

  
Валерий Андреев - начальник отдела маркетинга и развития фирмы ИВК

В. Андреев: Все, кто работал в "оборонке", в то время не могли даже надеяться на получение загранпаспортов. Тогда за дело взялись те, кто не был связан с государством неразрывными узами обязательств и мог без опаски общаться с подданными других государств. Кто они, эти первые? Часто это студенты открытых вузов и их иностранные друзья. ИВК до сих пор поддерживает отношения с некоторыми из них. Как гласит предание, в 1988 г. группа студентов МВТУ им. Н. Баумана начала первые попытки организации собственного дела. Брались за все, даже за ремонт кафе. Параллельно с этим из ввезенных их друзьями комплектующих были собраны первые ПК. Сначала для себя, затем на продажу.

А. Штарков: Первым реальным сборщиком была фирма АSI. Начинали они производство, что называется, на коленке, а уже потом только приобрели завод в Шуе.

Однако "красная сборка" отличается от "желтой" или "белой" отнюдь не географическим местом действия (кстати, IBM некоторое время собирала свои компьютеры на заводе "Квант" в Зеленограде), а самим принципом сборки.

В. Андреев: Есть два принципиально разных подхода. В Китае на сборке Compaq сидят молоденькие китаянки, крутят отвертками и ставят метку "Compag". Они руководствуются постулатом: если делать сборку из качественных комплектующих, то априори получается качественный продукт.

В России мы не можем похвастаться тем, что у нас есть "свои" комплектующие. Их нет и, видимо, никогда не будет. Детали у нас есть всякие-разные. Мы считаем, что они качественные. Однако на выходе готовое изделие в течение 24 часов подвергается очень жесткой системе тестов в термокамере. Все сбои фиксируются в файле сбоев. Если таковые имеются - система идет в ремонт и затем вновь проходит тест.

А. Штарков: Существенное отличие "красной сборки" от "белой" (как это называли раньше) или компьютеров brand name (как это же называют теперь) в том, что создатели последних конструируют свои изделия так, чтобы заставить пользователя в дальнейшем применять комплектующие только этой фирмы. Особенно яркий пример - продукция фирмы Olivetti: в ее компьютерах ничего "чужеродного" установить нельзя. Другие фирмы занимают менее радикальные позиции.

Ю. Пауков: "Красная сборка" - это ноу-хау России. Взять комплектующие разных фирм, протестировать на совместимость, собрать компьютер любой конфигурации, обеспечить гарантийный ремонт и качественное обслуживание смогли только в России. В США, например, такого нет. То ли они ленивы, то ли все это делают крупные фирмы.

Так или иначе, но обеспечить страну компьютерами, не производя никаких компонентов, смогли только в России.

Видимо, только в стране со столь богатой предысторией вычислительной техники мог возникнуть такой подход, поскольку он требует более высокого уровня технического образования. Причем как сборщика, так и покупателя. Первый должен предвидеть возможные проблемы совместимости компонентов и между собой, и с программным обеспечением, уметь их диагностировать. Второй же обязан не только четко представлять себе задачи, для которых он приобретает компьютер, но и знать аппаратные средства, с помощью которых можно эти задачи решать.

Ю. Пауков: Самой интересной идеей, которую успешно начали реализовывать в "Лэнд", была мысль о том, что конфигурация ПК может быть открытой и гибкой. По заказу собирали любую машину. По тем временам это было ново. Вся техника, которая ввозилась тогда в Россию, имела, естественно, "жесткую" конфигурацию. При этом цена машины в "Лэнд" была гораздо ниже, чем у фирменных компьютеров.

А. Штарков: Мы пришли к сборке компьютеров из торговли через сервис, поскольку обнаружили, что конечному пользователю интересен не сам по себе компьютер с "косыми флопами и широким принтером", как тогда говорили, а комплекс услуг.

"Красная волна" всегда работала по принципу ателье. Мы собираем именно такие компьютеры, которые нужны клиенту, и при необходимости устанавливаем их где и когда он захочет - вне зависимости от времени суток.

Период расовой дискриминации

Необходимость в общении с нечистой силой, которое зачастую требовалось от наших производителей для того, чтобы выпустить качественное изделие, имела вполне материалистическую причину. Все очевидцы свидетельствуют о том, что нашу страну порой рассматривают как место для сбыта некачественных или просто поддельных комплектующих. До сих пор не забыта партия жестких дисков Western Digital, которая, как считают, была составлена из выброшенных на помойку бракованных устройств, слегка подремонтированных некими умельцами. К сожалению, список таких примеров все еще не закрыт.

Да и сами посредники (и производители!) иногда "откалывали небольшие номера": "В то время все требовали компьютеры "белой сборки"... Что тогда продавцы придумали: брали компьютер с 286-м процессором "маде ин уса", меняли в нем плату на 386-ю и - вперед! Но не дай бог упомянуть об этом при продаже!"

Ю. Пауков: Зачастую тогда продавались американские компьютеры, которые производились... в Москве (не в американской, а в нашей что ни на есть родной столице). В 1990 г. 90% покупателей брали только то, что из Штатов. Специально изготавливались наклейки "Сделано и протестировано в США". Это был определенный имидж. Стоили такие машины на 10% дороже продукции "Лэнд". В дальнейшем спрос на "американские" компьютеры упал. Основным критерием стала цена.

Но за пределами Москвы признание к отечественным сборщикам пришло примерно через год. Наши региональные партнеры требовали компьютеры без значка "Лэнд", а там они уже сами клеили все что нужно "под Штаты".

Интересно, что позднее появились и подделки под "Лэнд", причем покупались более дешевые комплектующие, а продавалось все под нашей маркой.

Русский период

Опросы, ежегодно проводящиеся нашим журналом, зафиксировали разительное, во многом необъяснимое из-за своей скоротечности, изменение общественного представления о том, какой же компьютер является лучшим. В конце 1993 - начале 1994 г. всеобщее обожание IBM сменилось не менее дружным прагматичным предпочтением продукции отечественной фирмы "Вист".

Ю. Пауков: Примерно в 1991 - 1992 гг., после "обвала" рубля, стала набирать силу тенденция использования компьютеров госпредприятиями для своих нужд. В это же время стало меняться - не так быстро, как хотелось бы - и отношение к "красной сборке". Одним из толчков послужил наплыв компьютеров из Польши, после чего наши сборщики поняли, что незачем пускать поляков на наш рынок, они могут его насытить сами. Скрывать, что сборка производится у нас, перестали. Перевесила возможность, которая во все времена прельщала российских покупателей, - получение требуемой конфигурации на заказ. Обычно человек приходил с определенной суммой и конфигурацию "подгоняли" под нее. В месяц фирма "Лэнд" могла производить до 5 тыс. ПК. Проблема была только в сбыте. В то время, когда я работал в коммерческом отделе, мы имели возможность продавать до 2 тыс. машин ежемесячно.

А. Штарков: Почти сразу после того, как мы начали собирать ПК, мы объявили о том, что делаем это сами. Примерно в конце 1989 г. мы поняли, что можем смело говорить об этом, и в 1990 г. разработали свой фирменный логотип, который сохраняется и по сей день, хотя уже и выглядит некоторым анахронизмом. В течение последних пяти лет мы дважды пытались от него отказаться, но наши постоянные клиенты с возмущением требовали вернуть его обратно.

Компания "Красная Волна" никогда не стремилась быть большой, последние шесть лет мы выпускаем 250 машин ежемесячно.

В. Андреев: Мы никогда не скрывали происхождения своих компьютеров. Правда, логотип ИВК, который я сам рисовал на компьютере, вначале стал известен больше благодаря дискетам ИВК, которые пользовались большой популярностью.

Первая сборка ИВК осуществлялась на заводе им. Войкова, который к тому моменту пустовал. Но генеральной линией, проводимой руководством фирмы, была организация собственного поточного производства, которое и начало работать в 1994 г. В прошлом году мы выпускали до 3000 ПК в месяц, а сейчас - 500.

Заключение? Нет, только начало...

Музей истории Hewlett-Packard открывается фотографией гаража, где был собран генератор звуковых частот, с которого и началась эта фирма. Не менее важную роль отверточная сборка сыграла и в жизни Apple. Подобные примеры общеизвестны. К сожалению, менее популярны факты, касающиеся производственной деятельности отечественных фирм.

Ю. Пауков: "Лэнд" первым закупил линию по сборке плат. Посмотрев на их производство на Тайване и в Китае, поняли, что легче и лучше организовать сборку здесь. На простаивавшем оборонном заводе создали сборочный цех. Собирали системные платы фирмы FIC: две модели для процессора 386 и одну для 486-го. Кроме этого производили видеоплаты Trident и платы портов ввода-вывода. При этом условия производства были на порядок лучше, чем на Тайване. Все электронные комплектующие - импортные. В дальнейшем и печатные платы перестали ввозить с Тайваня, оказалось, что продукция Минского завода вполне конкурентоспособна. Кроме того, в Обнинске была организована сборка мониторов, а в Нижнем Новгороде шла подготовка к производству блоков питания.

К сожалению, музей истории фирмы "Лэнд" никогда не будет создан - она прекратила свою деятельность в 1994 г. Рассказать о ней было бы интересно, но, видимо, еще не настало время. Не затронули мы и многие другие пласты развития "красной сборки". Закрывать тему еще рано. Ибо я уверен, что кризис в конце концов начнет новую, еще более славную страницу в истории предмета нашего исследования и когда-нибудь, например к 20-летнему юбилею "Мира ПК", мы добавим несколько ярких штрихов в уже нарисованную картину и поведаем много-много нового...

ОБ АВТОРЕ

Алексей Орлов - главный редактор журнала "Мир ПК"


Еще раз о качестве

Все, что касается качества, весьма зыбко и запутано, поскольку замешано на парадоксах массовой психологии. Бытующие сегодня у нас оценки вывели определенную градацию: brand name, или фирменные компьютеры, - это отлично, но дороговато; национальные brand name - пока не очень понятно, что такое, но, наверное, похуже, хотя и подешевле; "красная сборка" - достаточно хорошо и дешево.

Конечно, компьютеры всех популярных торговых марок собираются в заводских условиях. Но это само по себе еще ничего не определяет. На одном и том же оборудовании могут быть реализованы совершенно разные системы контроля качества, а более совершенная техника не дает автоматически гарантии получения более высоких результатов. Далеко не все фирменные зарубежные изделия проходят финальное тестирование в термокамере. Считается, что достаточно термотренировки оптимально подобранных компонентов, проводимой изготовителем.

Еще сложнее оценить роль человека. Не надо быть специалистом, чтобы заметить существенную разницу сборочных цехов компаний Hewlett-Packard в США и AST в Ирландии. В то время как на заводах первой большинство ключевых, особенно контрольных, операций максимально автоматизированы, вторая явно отдает предпочтение мастерству сборщика. Огромное число плакатов, развешенных сверху, сбоку и прямо на рабочих местах, призваны мобилизовать рабочих на добросовестное выполнение порученных им операций.

Единственное, что можно утверждать определенно, так это то, что фирмы, производящие собственные комплектующие, находятся в лучшем положении, поскольку имеют возможность оперативно управлять технологическим процессом, назначая оптимальные параметры компонентов и добиваясь наивысшего качества.

И все же условия производства однозначно не говорят о надежности компьютеров, а реальных значений их наработки на отказ не знает никто. Так на что же ориентироваться при выборе? Хорошей характеристикой качества владения (по аналогии со стоимостью владения назовем так величину, определяемую эксплуатационными свойствами ПК и комплексом услуг производителя по его сопровождению и модернизации) является приверженность пользователей выбранной какое-то время назад марке. Известно (по результатам последнего, 1998 г. опроса, проведенного IDC в США среди фирм, относящихся к малому бизнесу), что компьютерам Hewlett-Packard, никогда не лидировавшим в секторе офисных ПК, останутся верны 53,3%, а абсолютному чемпиону 1996 г. в этом секторе рынка, фирме Packard Bell, - лишь 10,7%. Впору делить фирменные изделия на сорта!

Устойчивое, из года в год, присутствие изделий российских фирм в числе лидеров опроса "Лучший продукт года", проводимого нашим журналом (первым в 1996 и 1997 гг. был "Вист"), говорит о том, что большинство пользователей не разочаровалось, выбрав отечественный ПК. А ведь на второй позиции находился сильнейший соперник - HP!

Значит ли это, что российские сборщики компьютеров достигли высокого уровня удовлетворения запросов пользователей? Несомненно, если это позволяет их продукции на равных конкурировать с известнейшими зарубежными марками. Так что brand name, несколько стыдливо именуемый "национальным", вполне может быть причислен к "настоящим". Особенно если добавить средства на маркетинг

1231