Стремительное развитие рынка электронной коммерции и декларирование государством принципа приоритетного развития использования информационных и коммуникационных технологий, в частности в ФЦП «Электронная Россия на 2002—2010 годы», с повышенной актуальностью ставит вопрос о влиянии государственного регулирования на данную сферу. Сразу определимся, что термин «электронная коммерция» (ЭК) будет применяться в статье в самом широком смысле как «экономический процесс обмена товарами и услугами на базе существующих партнерских связей с помощью электронных средств коммуникации» [1].

Исходя из данного определения ЭК следует, что при ее осуществлении складываются общественные отношения по поводу обмена товарами и услугами с использованием электронных средств коммуникаций. Такой подход согласуется с мнением экспертов ВТО, которые пришли к пониманию, что электронная торговля не существует в экономике как некое отдельное явление. Все сделки не имеют никаких других особенностей, кроме той, что заключаются с использованием электронных средств телекоммуникаций. Как следствие, рассматривая вопросы регулирования ЭК, можно выделить общие проблемы экономической деятельности, связанные с процессами обмена товарами и услугами, а также специфические проблемы, характерные именно для обмена с использованием электронных средств коммуникаций.

Анализ положений ФЦП «Электронная Россия», других официальных документов, научных и публицистических работ, а также деловой практики позволяет выделить три блока основных проблем электронной экономической деятельности (электронной коммерции):

1. Социально-экономический блок. Он характеризуется недостаточным уровнем распространения компьютерной техники и соответствующей грамотности пользователей, особенно в регионах (так называемый «цифровой разрыв»), «машинно-узким пониманием роли и возможностей ИКТ», а также монополизмом «в области инфраструктуры телекоммуникаций... приводящим в отсутствии должного регулирования к нерыночным перекосам в тарифной политике». Эти тезисы взяты напрямую из текста утвержденной ФЦП ЭР.

2. Юридический блок. С одной стороны, мы имеем здесь недостаточное регулирование по вопросам придания юридической значимости действиям, выполняемым с помощью средств ИКТ. В их число входят действия по совершению и исполнению «электронных» сделок, составлению документов и т. п. Иными словами, существует проблема доказывания фактов, связанных с использованием ИКТ. С другой стороны, мы сталкиваемся с зарегулированностью в части лицензирования и сертификации применения ИКТ.

3. Технический блок связан с обеспечением оперативности, бесперебойности, а также безопасности работы распределенных информационных систем ЭК.

Следует отметить, что сегодня в нашей стране если не реализованы, то хотя бы намечены практические шаги по решению важнейших социально-экономических и технических проблем развития электронной коммерции, чего нельзя сказать о блоке юридических проблем в данной сфере.

При немалых реальных товарно-денежных оборотах в системах ЭК представления о праве в этой области еще два-три года назад были достаточно «виртуальными» даже среди специалистов-правоведов. Бытовало убеждение, что хозяйственная деятельность в Internet, в том числе в сфере ЭК, ведется в неком «киберпространстве», на которое в силу его «эфемерности» не распространяются законы обычного мира, как физические, так и юридические.

В частности, отсутствие законодательно определенного механизма электронного документооборота приводит к тому, что для обмена документами с различными ведомствами и организациями требуется целый набор программных средств и разных электронных цифровых подписей.

Для урегулирования вопросов по поводу электронного документооборота представляется необходимым принятие федерального закона «Об электронном документообороте», поскольку федеральным законом «Об электронной цифровой подписи» не определяется механизм использования электронного документа, например, в качестве доказательства в суде, договора, документа бухгалтерской отчетности и т. д.

Особую обеспокоенность вызывает наметившаяся тенденция принятия отдельных декларативных норм, имеющих серьезные недоработки с точки зрения юридической техники. Яркий тому пример — новый Арбитражный процессуальный кодекс РФ (от 24.07.2002 № 95-ФЗ), предусматривающий направление извещений или копий судебных актов в случаях, не терпящих отлагательства, посредством электронной почты (ст. 121 и 122). При этом вопрос о том, как документально зафиксировать получение адресатом документов по электронной почте, попросту повис в воздухе. В результате чего с точки зрения реального соблюдения законности при судопроизводстве эту норму нельзя применять на практике. Вот такой печальный конфликт права и здравого смысла.

Другой негативный пример связан с проектом федерального закона «Об электронной торговле». Название данного законопроекта не соответствует его содержанию. В мире распространен термин «электронная коммерция», который означает «электронное предпринимательство» и не является аналогом более узкого понятия «электронная торговля», особенно учитывая содержание термина «торговля» в российском законодательстве. На сегодня более 300 законов федерального уровня и более 10000 иных нормативно-правовых актов содержат термин «торговля», который означает деятельность по осуществлению купли-продажи товаров, и проект федерального закона «Об электронной торговле» вступает с ними в противоречие.

Еще одно принципиальное замечание к законопроекту заключается в отсутствии обоснования выделения из всех сделок только тех, которые связаны с осуществлением предпринимательской деятельности, тогда как общие положения об электронных сделках должны быть идентичными, независимо от цели заключения электронных сделок по аналогии с обычными сделками [2].

Декларативные, фактически не действующие, системно разбалансированные нормы отрицательно влияют на эффективность права в целом, ухудшают инвестиционный климат, способствуют произволу чиновников, замещению государственно-правовых регуляторов «теневыми» способами разрешения споров. В связи с изложенным надо безусловно поддержать предложение научного сотрудника Санкт-Петербургского института информатики и автоматизации РАН Виктора Наумова о необходимости введения моратория хотя бы на полгода на законотворческую деятельность в области ИКТ, пока не будут концептуально определены приоритеты в данной сфере, разработана концепция законодательства и унифицирована наконец понятийная база. Это предложение было озвучено на Десятой Всероссийской конференции «Проблемы законодательства в сфере информатизации», которая состоялась в конце октября минувшего года в Москве.

Об авторе: Станислав Петровский (Petrovsky-sv@mail.ru), юрисконсульт компании «Объединенная Энергия», кандидат юридических наук

[1]. Operkent A. Global Economy & Electronic Commerce. London: Business School Press, 1999. P. 14.
[2]. См., например, главу 9: «Сделки» ГК РФ.

Поделитесь материалом с коллегами и друзьями