Стратегические задачи, реализованные проекты и нерешенные проблемы информатизации социальной сферы обсудили участники форума «Приоритеты 2014: информатизация образования и здравоохранения в России», организованного компанией ComNews.

Трезвый взгляд — условие успеха

Электронное здравоохранение (e Health) — инновационная парадигма, которая призвана вывести важнейшую отрасль на новый уровень развития. Ориентация на максимальную доступность медицинской помощи для граждан предусматривает, во первых, предоставление врачу всей необходимой информации независимо от его и пациента местонахождения и, во вторых, возможность дистанционных консультаций. Не случайно центральным элементом концепции e-Health стала интегрированная электронная медкарта (ИЭМК), куда из распределенных баз данных передается информация, оформленная в виде структурированных электронных медицинских документов (СЭМД).

Чтобы подстегнуть развитие информатизации здравоохранения, России целесообразно участвовать в подобных международных проектах, полагает Татьяна Зарубина, завкафедрой медицинской кибернетики и информатики РНИМУ им Н. И. Пирогова и президент HL7 Russia.

«Будущее информатизации здравоохранения, а в какой-то мере и здравоохранения в целом определяет интероперабельность медицинских информационных систем», — уверена она. Синтаксическую интероперабельность обеспечивают протоколы обмена и стандарты структурирования информации, такие как CDA, HL7 и DICOM, а семантическую — медицинские справочники и терминологические стандарты (ICD, LOINC, SNOMED CT).

Определенные сдвиги в направлении цифрового будущего российского здравоохранения уже произошли. Например, ИЭМК, которая на старте проекта создания Единой государственной информационной системы здравоохранения (ЕГИСЗ) рассматривалась просто как совокупность всех медкарт пациента, теперь реализована как набор технологий и структурированных электронных медицинских документов (СЭМД) для обеспечения преемственности медпомощи.

Однако проблем с сервисами ЕГИСЗ немало. Несмотря на наличие единой информационно-аналитической системы, Минздрав периодически запрашивает данные непосредственно у региональных медицинских информационно-аналитических центров, что говорит о необходимости пересмотреть состав и структуру полей системы и разработать соответствующие справочники. Главная проблема в том, что ИАС и ЕГИСЗ в целом пока не решили базовую задачу автоматизации — однократный ввод информации и многократное ее использование. По мнению Зарубиной, вместо совокупности 26 подсистем следует сделать единую систему, а для этого нужна очень трудоемкая работа по созданию федеральных справочников.

В 2013 году была проведена инвентаризация отраслевой нормативно-справочной информации, но из сотен справочников пока удалось поправить и сделать едиными на страну только два: МКБ-10 и «Алфавитный указатель болезней».

«Объем предстоящей работы огромен», — констатирует Зарубина. По ее мнению, необходимо максимально «приземлить» задачи информатизации: делать меньше, но перестать делать макеты. К примеру, чтобы получить реально работающую интегрированную медкарту, следует определить минимальный перечень СЭМД, входящих в ИЭМК, разработать структуру двух-трех из них, создать соответствующие справочники и технологии, а также доработать требования к системам медицинских организаций, откуда информация должна попадать в ИЭМК.

Острота вопросов информационной безопасности в медицине, по мнению Зарубиной, сильно преувеличена, а вот проблема подготовки кадров действительно тяжелейшая. Крайне не хватает постановщиков задач, понимающих, что и как следует делать. Врачей-кибернетиков начали готовить не только в Москве и Томске, но и в Красноярске и Пензе, однако необходима комплексная многоуровневая система подготовки и переподготовки кадров, учитывающая потребность в обучении медиков конкретных специальностей как пользователей информационных систем.

Зарубина призвала смотреть на будущее информатизации здравоохранения со сдержанным оптимизмом. В числе условий для достижения успеха она назвала трезвый взгляд на результаты и перспективы информатизации отрасли, преемственность разработок и учет предыдущего опыта, участие врачей-кибернетиков в постановке задач и принятии в эксплуатацию систем всех уровней, открытость участников процесса для предложений и обсуждений, а также персональную ответственность не только за принятые решения, но и за результаты проектов.

Опыт цифровизации образования

Всеобщее увлечение вузов экспериментами в области е-Learning, начавшееся в 2000-х годах, к настоящему времени пошло на спад. Сегодня электронное обучение прочно заняло свое место в сфере образования. «ИТ принципиально меняют представление об университете как таковом: пространство становится безграничным и, главное, у преподавателей серьезно расширяется профессиональное поле», — отметила Наталья Тихомирова, ректор Московского государственного университета экономики, статистики и информатики. Освоение новых технологических возможностей лидерами глобального образовательного рынка в ближайшее десятилетие преобразит модель организации вузов, переход к которой начнется примерно с 2017 года. От управления кафедрами вузы переходят к управлению образовательными программами, которые конкурируют внутри учебной организации.

Ожидается, что через пять-семь лет будут сильно востребованы специалисты в области компьютерной лингвистики и искусственного интеллекта, робототехники и биоинформатики, 3D-проектирования и дополненной реальности, облачных технологий и «умных городов», Интернета вещей и аналитики Больших Данных. Но какие совершенно новые профессии появятся к тому времени, трудно даже предсказать.

«Сегодня мы фактически не знаем, каким профессиям учим наших студентов и на что ориентировать абитуриентов, социального заказа от рынка труда практически нет», — признает Александр Молчанов, проректор по организации электронного обучения МЭСИ.

C изменением парадигмы образования от «образования на всю жизнь» к «образованию в течение всей жизни» обучение становится мультиформатным и персонифицированным. И студент имеет право выбирать подходящий ему формат обучения. Все необходимое сегодня можно узнать на ходу, и современный студент учится на бегу, находясь все время онлайн, и ждет того же от своих преподавателей. Согласно исследованию МЭСИ, 29% опрошенных студентов используют в учебном процессе социальные сети. «Опыт МЭСИ показывает, что внедрение электронного обучения очень сильно меняет все процессы в вузе: все они становятся сервисами, которые априори должны быть качественными», — сказал Молчанов.

Подводных камней при организации е-Learning множество: надо учитывать разницу в способностях преподавателя к созданию электронного контента, к работе на веб-камеру или в режиме онлайн. «Изначально мы несколько переоценили возможности преподавателей и инфраструктуры каналов связи», — поделился опытом Молчанов.

Кроме того, на старте были недооценены потребности в мобильном обучении, но уже в сентябре в МЭСИ планируют запустить новую платформу e-Learning, которая позволяет студентам проходить аттестацию с мобильных устройств.

Поделитесь материалом с коллегами и друзьями

Купить номер с этой статьей в PDF