Укрупнение российского бизнеса приведет к масштабной консолидации ИТ-инфраструктур, а переток лучших специалистов в сервисные ИТ-компании сделает их главным источником передового опыта

Экономическая среда, в которой находятся предприятия, работающие на территории России, претерпевает стремительные изменения. Бурный рост, характерный для множества отечественных предприятий, неизбежно ведет к пересмотру бизнес-моделей и, как следствие, к изменениям в инфраструктуре их ИТ-поддержки. Происходит консолидация и укрупнение бизнеса. Чтобы эти преобразования были успешными, потребуется модификация информационных систем компаний, в том числе на основе консолидации и интеграции ИТ. О том, какой рыночный и технологический ландшафт установится в результате этих изменений, рассказал председатель совета Лиги независимых экспертов в области ИТ (ЛИНЭКС) Сергей Карелов.

Можно ли очертить круг приоритетных задач ИТ, вытекающих из специфических условий быстрого роста и укрупнения бизнеса российских предприятий?

Прежде всего, это интеграция разрозненных унаследованных систем в единую информационную среду предприятия; создание необходимого «сплава» приложений и обеспечение их постоянной перенастройки под изменяющиеся бизнес-процессы. Кроме того, необходимо разрешить противоречие между переизбытком и одновременным дефицитом ресурсов ИТ-инфраструктуры.

Откуда взялось это противоречие? Или это следствие неконтролируемого и неорганизованного роста?

Истоки этого противоречия в главном тренде сегодняшнего государственного подхода к развитию российской экономики. Суть этого подхода, который можно назвать «флагманизацией», в строительстве национальных суперкомпаний — отраслевых гигантов, способных конкурировать с транснациональными компаниями. Вследствие этого подхода консолидация активов предприятий происходит совсем иначе, чем это принято в развитых экономиках, — куда менее продуманно и обоснованно, в том числе и по части консолидации весьма разнородной ИТ-инфраструктуры. Результатом такого подхода является переизбыток одних инфраструктурных ресурсов, недостача других и ступор ИТ-служб, которые руководство обязывает увязывать воедино зачастую несовместимые элементы инфраструктуры.

Касается ли это только государственных мегакорпораций или вообще всего российского бизнеса? Сложно представить, чтобы владельцы «Перекрестка» и «Пятерочки» переламывали через колено имеющиеся системы во имя консолидации…

Сергей Карелов: «Последние года два задачи консолидации, так или иначе, находятся среди ключевых приоритетов крупного российского бизнеса, а именно он определяет погоду на нашем ИТ-рынке»Конечно, я имел в виду только крупнейшие российские компании, и именно к ним относится тренд, который я назвал. Другой вопрос, что «флагманизация» становится все более активной: начинали с «Газпрома», потом пошли объединенные авиастроительные, судостроительные, сталелитейные и прочие корпорации, то же самое наблюдается в нефтяном секторе. Дело в том, что это самые большие компании, порядка 45% всего рынка по объему. Но именно они определяют технологический климат — то, что они делают, впоследствии перенимают другие компании, существенно меньшие по размеру.

К примерам, подобным «Перекрестку» с «Пятерочкой», тренд, который я имел в виду, неприменим. Здесь просто происходит консолидация, нормальная консолидация. При всякой консолидации активов, с точки зрения ИТ-инфраструктуры, приходится собирать довольно разнородное хозяйство. Практика показывает, что даже при слиянии двух очень близких компаний, работающих на одном рынке с одинаковыми способами ведения бизнеса, приходится объединять очень разнородные элементы ИТ-инфраструктуры. Другое дело, когда слияние идет не столько под бизнес-цели и продуманные стратегии, сколько под необходимость «сгребать активы».

Можно ли утверждать, что названные макроэкономические тенденции в существенной мере меняют на отечественный ИТ-рынок?

Думаю, кардинальных изменений не будет, ведь последние года два задачи консолидации так или иначе уже были среди ключевых приоритетов крупного российского бизнеса, а именно он определяет погоду на нашем ИТ-рынке. Скорее, будет происходить постепенный переход количества в качество, в смысле технологического обеспечения процессов консолидации, стандартизации и глобализации бизнеса.

Какие основные изменения в структуре, «портфеле» и бизнес-моделях российского ИТ-рынка повлечет за собой рост и укрупнение бизнеса компаний-заказчиков?

Должно измениться отношение клиентов к ИТ-аутсорсингу. В ближайшие годы аутсорсинг ИТ-услуг станет не просто популярным, а произойдет решающий сдвиг в понимании клиентами многих преимуществ сервисной модели, которые сегодня (например, концепция соглашения об уровне обслуживания, SLA) таковыми пока не признаются.

Это произойдет из-за их воспитания или компании столкнутся с некими неразрешимыми проблемами?

Это произойдет в силу логики процесса, как уже произошло и происходит на более развитых рынках. Параллельно будут иметь место признание клиентами превосходства поставщиков ИТ-услуг и усугубление разрыва в квалификации клиентов и сервисных компаний.

За счет реинжиниринга используемых моделей и процессов поставщики ИТ-услуг выходят на такой уровень качества и стоимости, который становится труднодостижимым для внутренних ИТ-департаментов клиентов (в первую очередь из-за необходимости масштабных инвестиций в непрофильную для клиентов деятельность).

Из-за большей финансовой и карьерной привлекательности многие наиболее квалифицированные ИТ-специалисты переходят на работу к поставщикам ИТ-услуг. Разрыв в квалификации ИТ-персонала клиентов и поставщиков ИТ-услуг углубляется. Клиенты признают, что лучше покупать знания наиболее ценных специалистов у провайдеров ИТ-услуг, при этом риск потерять вложенные деньги будет наименьшим.

Есть ли обратная тенденция — переход ИТ-персонала от ИТ-компаний к клиентам?

Люди уходят и приходят и там, и там. Другой вопрос, что в России переизбыток нефтяных денег, который в значительной степени определяет модель экономики. Это, как ни удивительно, сказывается и на процессе, о котором мы с вами говорим. И сказывается это таким образом, что клиенты сейчас могут платить существенно больше.

Но надо же понимать, что все это до поры до времени. Как только цены на нефть начнут проседать (а они уже начинают замораживаться, да и прогнозы правительства на ближайшие годы говорят о снижении), так сразу тот колоссальный рост зарплат ИТ-персонала, который происходит сейчас у клиентских компаний, сойдет на нет. Чего не будет у поставщиков ИТ-услуг, потому что во всем мире — там, где нет переизбытка нефтяных денег, ИТ-компании платят большую компенсацию своим сотрудникам. Поэтому, как только стабилизируется вопрос с нефтяными деньгами, этот процесс начнется и у нас. Скорее всего, ждать, когда эти процессы пойдут в более рыночном направлении, осталось не долго. Хороший инженер в IBM всегда получал больше, чем в Shell.

Произойдут ли какие-либо изменения в среде крупных интеграторских компаний?

Во-первых, будет идти консолидация, и в первую очередь, среди двадцатки крупнейших. Слияния и поглощения станут одним из основных способов расширения бизнеса на рынке ИТ-услуг. Во-вторых, появятся новые игроки. На рынок ИТ-услуг выйдут небольшие сервисные компании, специализирующиеся на узких вертикальных рынках; совместные предприятия, созданные крупными поставщиками ИТ-услуг и их клиентами в рамках собственных проектов, но теперь выходящие на «внешний рынок»; бывшие ИТ-подразделения тех клиентов, которые инвестировали серьезные средства в их развитие и теперь превращаются в самостоятельных поставщиков услуг. В-третьих, произойдет признание глобальной модели. В целях снижения расходов на покупаемые ИТ-услуги клиенты начнут их закупать не только в России, но и в ближнем, а также в дальнем зарубежье.

Каковы шансы глобальных ИТ-компаний, таких как, например, Accenture или сервисное подразделение IBM, в работе с российскими клиентами?

Все это опять же определяется переизбытком нефтяных денег. До тех пор пока на нашем рынке доминирует настроение не в пользу ИТ, то есть мотивация в пользу использования ИТ куда ниже, чем могла бы быть на развитом рынке, у западных игроков практически нет шансов. Как только ситуация начнет меняться в нормальную рыночную сторону, у этих ребят появятся шансы, и еще какие! И тогда они не преминут воспользоваться ими. Пока же все западные сервисные ИТ-компании просто тихо замораживают свои операции в России, пережидая.

Та же Accenture набирает в Китае и Индии по тысяче человек в неделю, но, хотя Россия тоже относится к группе наиболее быстроразвивающихся рынков, здесь этого не происходит…

Так оно и есть, и это справедливо для всех, начиная с IBM, Accenture, Capgemini и прочих. В Китае, Индии они набирают людей тысячами, инвестиции идут действительно сотнями миллионов и миллиардами долларов. По поводу России чуткие «западники» поняли — сейчас то время, когда им пока ловить нечего.

А в чем их потенциальное конкурентное преимущество перед российскими интеграторами?

Есть такой способ научиться хорошо плавать — привязывать всякие грузики к рукам и ногам, а потом, когда грузики отвяжешь после тренировок, вдруг начинаешь быстро плыть. Эти грузики и есть реальная конкуренция. На западных развитых рынках существует реальная конкурентная среда.

В России же эта среда существенно мягче. Исследование ЛИНЭКС по ценам на российском рынке ИТ-услуг показывает, что у нас цена на одну и ту же услугу у одного и того же класса компаний может отличаться втрое. Вы можете представить себе ситуацию, когда один и тот же телевизор в «Техносиле» вам предложат купить за тысячу долларов, а в «Электронном мире» — за три? Это невозможно. На самом деле конкурентная среда у нас гораздо слабее и наши поставщики ИТ-услуг все делают хорошо: и стилем правильным гребут, и дышат как положено — но они плавают без грузиков.

Какие новые технологические и архитектурные решения могут быть востребованы в свете этих изменений?

Произойдет переход к эластичной ИТ-инфраструктуре, что означает консолидацию и виртуализацию вычислительных ресурсов и ресурсов хранения с использованием новых строительных блоков наподобие серверов-лезвий, сетей хранения, допускающих значительное масштабирование. Разные аналитики назвали это по-разному. Суть одна. Начнется реальное применение концепции сервис-ориентированной инфраструктуры, композитных приложений.

Основная проблема сейчас в ограничениях существующих подходов и скудной практике использования композитных приложений. Как и в области практики применения идей SOA, здесь, к сожалению, пока больше энтузиазма, чем реальных практических успехов. Но все впереди.

Как изменяются в связи с этим ИТ-стратегии предприятий?

Наиболее характерно эти изменения выражаются в колоссальном росте востребованности таких концептуальных подходов, как IT Governance («руководство ИТ»). Данный подход предполагает наличие менеджмента, политик и процедур, необходимых для того, чтобы гарантировать, что информационные системы организации поддерживают выполнение задач этой организации и адекватно используются, а также для того, чтобы минимизировать связанные с ИТ риски. Эффективное руководство ИТ — один из ключевых элементов корпоративного руководства в целом. 

 

Поделитесь материалом с коллегами и друзьями