DigiTimes.com, специально для Computerworld Россия

Германский канцлер и тайваньский брэнд: диалог культур у разбитого корыта

Удивительное приключение корпорации BenQ с приобретением подразделения немецкого концерна Siemens по разработке и выпуску мобильных телефонов обернулось не менее удивительным конфузом. По прошествии всего лишь пятнадцати месяцев с момента объявления о сделке между BenQ и Siemens и около года с начала работы новой компании BenQ Mobile, сформированной на базе приобретенных у Siemens активов, в BenQ вынуждены были капитулировать. Шокирующее заявление о том, что корпорация прекращает вкачивать деньги в свою дочернюю компанию в Германии, сделанное в преддверии первой годовщины BenQ Mobile, в очередной раз обратило внимание на нынешние трудности тайваньской ИТ-индустрии.

Исполнительный вице-президент Nokia Ансси Ваньоки может считать себя провидцем. «Двум индейкам не высидеть орла», — заявил он в июне прошлого года. Тогда это воспринималось как выражение досады: вместо того, чтобы продолжать развивать сотрудничество с финской компанией, предоставляя свои производственные мощности для изготовления продукции Nokia, в BenQ решили бросить вызов собственному заказчику. Время, однако, подтвердило, что Ваньоки был прав. Орла действительно не получилось.

Сделка BenQ и Siemens с самого начала выглядела довольно странно. Проводя параллели с продажей корпорацией IBM своего подразделения по выпуску персональных компьютеров вместе с легендарным брэндом IBM PC китайской компании Lenovo, можно было заметить, что в том случае все было на порядок прозрачнее. По крайней мере, не только существовал объект купли-продажи, но и была названа реальная цена за его приобретение. В случае же с BenQ и Siemens создавалось впечатление, что немецкая компания еще и приплачивает BenQ лишь бы избавиться от приносившего многомиллионные убытки подразделения клиентских средств мобильной связи. И опровергать это ни в Тайбэе, ни в Мюнхене особо не стремились.

Внезапное решение BenQ передать судьбу BenQ Mobile в руки германских властей вызвало на Тайване состояние ступора — такой развязки не ожидал никто. Трудности BenQ Mobile не были секретом, и в августе-сентябре здесь было много разговоров о том, что в BenQ могут уступить Foxconn часть своих производственных мощностей, в том числе — тех, которые используются для изготовления мобильных телефонов. В BenQ эти слухи опровергали, но аналитиков, причем не только на Тайване, это не убеждало — вплоть до того самого момента, когда устами своего председателя совета директоров Ли Кун Яо (которого здесь, кстати, считают одним из лучших учеников легендарного основателя Acer Стэна Ши) корпорация огласила причины, «сделавшие очень болезненное решение неизбежным». Причины были те же самые, что давали аналитикам основания прогнозировать совершенно иное развитие событий.

В июне прошлого года Ши поддержал действия BenQ, а в августе нынешнего он был одним из тех, кто положительно оценивал решение руководства компании преобразовать ее внутреннюю структуру, отделив производственные операции от поставок продукции под собственным брэндом. С мнением Ши, хотя он уже и не является действующим капитаном тайваньской ИТ-индустрии, здесь по-прежнему считаются. Когда же речь идет о BenQ, дополнительный вес мнению экс-руководителя Acer придает еще и то обстоятельство, что он сохраняет за собой место в совете директоров этой корпорации, прежде называвшейся Acer Peripherals, а затем — Acer Communications and Multimedia. Ши, безусловно, мог повлиять на умонастроения в тайваньском ИТ-сообществе, для которого случившееся стало настоящим шоком, если бы вдогонку к сенсационному заявлению BenQ на новостных лентах появились его комментарии. Этого, однако, не произошло.

В то время как на Тайване коллапс BenQ Mobile вызвал преимущественно смятение и растерянность, в Германии реакция была принципиально иной, что тоже вполне объяснимо. Во-первых, BenQ Mobile была все-таки основана как немецкая компания со штаб-квартирой в Мюнхене. Во-вторых, участие в ее судьбе Siemens не могло не найти отражение в комментариях. И нашло — Siemens подвергли жесточайшей критике. Дошло даже до того, что канцлер Ангела Меркель, выступая в Киле с торжественной речью в честь 16-й годовщины объединения Германии, лично возложила на концерн ответственность за судьбу его бывших работников.

Сосредоточив практически весь огонь критики на соотечественниках, к BenQ в Германии отнеслись более спокойно — по большей части лишь упоминая вскользь, а то и вовсе обходя молчанием. Можно даже сказать, что BenQ в Германии жалели. Так обычно жалеют убогих, не вполне способных или вообще неспособных отвечать за собственные поступки.

Вячеслав Соболев — редактор тайваньского онлайн-издания DigiTimes.com, освещающего события и тенденции ИТ-индустрии в странах Юго-Восточной Азии

В наиболее жесткой трактовке обвинения в адрес Siemens звучали примерно так: в компании с самого начала знали, что убыточное подразделение нежизнеспособно, и потому решили «нанять» BenQ для выполнения грязной работы по его ликвидации. Такая разновидность аутсорсинга или, если хотите, OEM-бизнеса.

Нужно отдать должное этой искрометной версии. Роль BenQ, если принять на веру, что все заранее было задумано в Siemens, получается совсем незавидной — пассивные исполнители чужих коварных планов. Этакие наивные простачки, которые, позарившись на европейский брэнд, из-за алчности своей или просто по недомыслию угодили в ловушку, устроенную им хитроумными мошенниками. И это — про компанию с годовым оборотом около 5 млрд. долл. Фантастика да и только.

На самом деле, конечно, не такие уж наивные и не такие уж простачки. Когда страсти несколько улеглись, в той же Германии, например, не без удивления обнаружили, что у BenQ Mobile может просто не хватить патентов для продолжения работы — даже если компания с помощью государства сумеет избежать банкротства. Почему? А потому что эти самые патенты — в достаточном большом количестве — были предположительно переданы в Тайбэй в октябре прошлого года, когда компания начинала свою работу.

Потери BenQ от пребывания в статусе «идеального партнера» Siemens, по словам представителей компании, составили 840 млн. евро. Одностороннее сложение с себя этого статуса, очевидно, сулит новые испытания, и дело тут не только в угрозе судебного преследования со стороны Siemens. Трудно рассчитывать, что казус подобного масштаба — с вовлечением первого лица одного из влиятельнейших государств Евросоюза — не окажет никакого негативного влияния на отношение к BenQ, как к компании, так и к торговой марке. Нельзя исключать, что это может отразиться и на отношении вообще к тайваньским компаниям и тайваньским брэндам.

Лет пятнадцать назад само словосочетание «тайваньский брэнд» воспринималось, можно сказать, почти как анекдот из двух слов — наподобие «гваделупской аристократии» или «доминиканской разведки». Контрактное производство было и остается локомотивом тайваньской ИТ-индустрии, но в последние годы, столкнувшись с нарастающей конкуренцией со стороны континентального Китая с его сверхдешевой рабочей силой, на Тайване стали уделять больше внимания развитию собственных брэндов. Отношение к ним сейчас, конечно, не такое, как в начале 90-х, но при этом оно остается неоднозначным. А брэнд BenQ совсем недавно в очередной раз был назван в числе пяти самых ценных — по стоимости — тайваньских брэндов. 

Поделитесь материалом с коллегами и друзьями