С поддержкой ИТ-отрасли власти запрягали очень долго; теперь соответствующие законы приняты, и вскоре мы увидим, к чему приведет государственное попечительство

Так получилось, что отечественный компьютерный бизнес при всех властях избежал слишком большого внимания с их стороны. «При коммунистах» и отрасли в современном понимании не было, «после» долгое время было не до нее, и процесс развития российского ИТ-бизнеса шел сам по себе. Приватизировать было практически нечего, так что компьютерные компании возникали на пустом месте — отечественные бизнесмены возили компьютеры с чужбины и собирали свои. Продавали иноземное программное обеспечение (крайне мало по причине пиратства) и писали отечественное, которое порой выходило на мировой рынок, потому как вследствие того же пиратства внутренний рынок прокормить, как правило, не мог.

Причина забвения очевидна — малость размеров ИТ-бизнеса в сравнении с нефтяным или алюминиевым. Но в начале третьего тысячелетия власть всерьез заинтересовалась высокими технологиями и озаботилась поддержкой соответствующей отрасли.

С некоторой долей условности можно сказать, что августовское выступление главы Мининформсвязи Леонида Реймана подвело итоги под длительным периодом выяснения и согласования позиций государства и ИТ-отрасли. Итоги вкратце таковы: государственным инвестициям в ИТ-отрасль, налоговым льготам и технопаркам, также отмеченным заботой государства, — быть.

Упомянутый период длился довольно долго, ибо начался гораздо раньше знаменитых круглых столов президента, его поездок в Бангалор и Новосибирск. К примеру, еще в 2001 году я присутствовал на нескольких совещаниях Общественного экспертного совета по государственной поддержке российских информационных технологий при Госдуме РФ, на которых, как явствует из названия совета, эксперты на общественных началах изучали вопрос о способах поддержки отечественных высоких технологий и их создателей.

Проходили эти мероприятия по схожему сценарию: сначала кто-нибудь из представителей власть имущих говорил что-нибудь о важности информационных технологий вообще и российских в частности. И о необходимости государственного внимания к оным. Затем членами совета предлагались различные меры стимулирования отрасли. Как правило, предложения сводились к даче предприятиям отрасли каких-нибудь льгот. На этом вдохновение членов совета исчерпывалось, и слово брали представители ИТ-бизнеса.

Горячо поблагодарив за заботу, «айтишники» постепенно сводили свои речи к тому, что «делайте с нами, что хотите, только, бога ради, льгот не предоставляйте». Взамен они просили сделать что-нибудь более простое и куда менее затратное для государства. Например — упростить порядок экспорта ПО («пираты наши программы перевозят через границу контейнерами — запросто, а с меня на каждый экземпляр требуют десять справок»). Или хотя бы научить проверяющие инстанции разбираться в специфике ИТ-бизнеса прежде, чем накладывать санкции.

Конечно, Общественный совет — не администрация президента и не правительство, его рекомендации ушли в никуда. Но и на тех заседаниях представлявшие ИТ-отрасль люди от государственных милостей старались откреститься не из альтруизма. Понимание того, кто и зачем придет в этот бизнес, если ему дадут преференции — налоговые или импортные, имелось в те годы весьма отчетливое.

И это понимание зиждилось не только на аналогиях начала и середины 90-х. На одно из заседаний Совета был приглашен представитель Ярославской области, руководство которой в порядке эксперимента сняло с ИТ-компаний местные налоги. Его выступление было встречено вежливым молчанием, в кулуарах же ярославский опыт был охарактеризован однозначно: льготы получили не те компании, которые ранее занимались внедрением высоких технологий, а те… которые эти льготы получили. И в статусе официально утвержденных они приехали в столицу убеждать работать с ними.

Дмитрий Гапотчеко — заместитель главного редактора еженедельника Computerworld Россия. С ним можно связаться по электронной почте по адресу gdi@osp.ru

Может быть, конечно, бизнес-климат в стране за прошедшие годы радикально изменился, но есть опасение, что прописанная в законе № 144-ФЗ о внесении поправок в Налоговый кодекс государственная аккредитация компаний, претендующих на льготы, тоже в состоянии вызвать к жизни схожие — пусть и не полностью — процессы.

Тем более что о правилах, по которым будет вестись аккредитация, мало что известно. Теоретически они не должны противоречить «налоговым» (то есть, например, получать более 70% выручки от экспорта ПО, иметь среднесписочную численность не менее 50 человек). Практически же стоит учитывать, что, например, в первоначальном варианте закона среднесписочный состав должен был насчитывать не менее 100 сотрудников. То есть этот вариант был даже не «против» небольших начинающих компаний (что тоже не слишком хорошо, но хотя бы обосновывалось необходимостью противостоять мировым грандам офшорного программирования), а «за» предоставление льгот крайне ограниченному числу крупных получателей оных. Каким именно будет порядок аккредитации (его в соответствии с законом должно установить правительство) — и вовсе бог весть.

Зато с немалой долей уверенности можно сказать, что на внутренний ИТ-рынок льготы для экспортеров повлияют негативно. Создатели продуктов для внутреннего рынка ставятся в условия, невыгодные по сравнению с западными конкурентами. И у них, возможно, возникнет соблазн сделать своих разработчиков «офшорными», переведя остальную компанию под западную юрисдикцию. Со всеми вытекающими последствиями.

Тем же, кто не сможет, — например, небольшим инновационным коллективам, — в борьбе за человеческие ресурсы придется туго. Для того чтобы выжить, им, возможно, придется еще глубже уйти в тень — с соответствующими последствиями для бюджета. Или отдаться под покровительство утвержденных льготников, помните «приглашаем организации со своими объемами работ» начала 90-х? Или уехать.

Никто не сомневается, что разработчики закона хотели как лучше. Но все ли риски, связанные с его реализацией, удалось учесть, покажет время.

Поделитесь материалом с коллегами и друзьями