Причины энтузиазма, вызванного государственной инициативой создания технопарков, вполне понятны: тут и красивая идея, и возможность обновить устаревшую инфраструктуру за счет бюджетных денег. Пока Мининформсвязи и Минэкономразвития пытаются согласовать Государственную программу создания технопарков в сфере информационных технологий с законом «Об особых экономических зонах» так, чтобы Минфин дал на нее добро, нетерпение в бизнес-кругах, похоже, достигло апогея

Онамерении построить технопарк не обюявил только ленивый, каждый день приносит новости о добровольцах, готовых взвалить на себя тяжкую ношу потратить средства, которые будут выделены на эти цели. Однако субюекты, действительно испытывающие потребность в «точках роста ИТ», продвинулись по этому пути значительно дальше деклараций. Бизнес-планы пилотных проектов уже поступили в Мининформсвязи, которое представит их правительству и президенту.

Московская область выдала на-гора четыре проекта: Дубна, Троицк, Черноголовка и Дмитров. В Троицке организующей и вдохновляющей силой стала местная администрация, собравшая представительный пул ИТ-компаний. О ситуации вокруг технопарков и особенностях своего проекта рассказывает его руководитель Алексей Гостомельский, советник главы города Троицка по развитию инновационных технологий.

Алексей Гостомельский: «Чтобы 'пар не ушел в свисток', компании должны активизироваться!»

Верно ли, что подмосковные города конкурируют между собой за право постройки технопарка, ведь бюджетные деньги могут достаться не всем из четырех проектов?

Число технопарков пока не определено. Первоначально предполагалось, что в Московской области будет два технопарка, но в настоящее время все четыре существующих проекта «доросли» до уровня федеральных. У каждого технопарка своя специфика, все по-разному относятся к концептуальному наполнению проектов и участию государства в них.

Что отличает ваш проект?

Открытость концепции, суммарный вес компаний, которые нас поддерживают, близость к Москве. Наш проект предусматривает создание по-настоящему инновационного технологического парка, который будет ориентирован в первую очередь на ИТ-отрасль. Беспрецедентен масштаб одного только бизнес-инкубатора на более чем 5000 рабочих мест.

В чем особенность вашего подхода к принципам бюджетного финансирования проектов?

Мы рассматриваем вложения в инфраструктурную часть проекта не как инвестиции в бизнес технопарка, а исключительно как грант со стороны государства. Что интересно компаниям в технопарке? Хорошие каналы связи и дешевая аренда. Но при таком подходе технопарк в чистом виде становится убыточным. Мы закладываем в проект офисы класса B и B+ по 100 долл. за квадратный метр в год. Чтобы держать такую ставку первые несколько лет, нужен грант. Государство получает возврат на вложенные деньги в виде налогов с новых рабочих мест и социального эффекта.

Вопрос различия понятий «инвестиции» и «грант» применительно к госфинансированию технопарков связан с общим недоверием к тому, как тратятся государственные деньги. Реакция Минфина на просьбу выделить грант и инвестиции будет разной, поэтому авторы бизнес-моделей технопарков называют эти деньги инвестициями. Но если говорить честно, это грант.

Конечно, технопарк может неплохо зарабатывать, например, на жилье, так как технопарк создает на него спрос. В Троицке нехватка жилья будет меньше, чем в других городах, но того, что есть, безусловно, не хватит, придется строить. Если обюединить технопарк и строительство жилья в один проект, получается очень большой бюджет и некоторая прибыль. Регулирование со стороны государства в таком случае должно заключаться в выборе девелопера, который построит самое дешевое жилье. Технопарки будут расти за счет регионов, а как приезжающие оттуда люди смогут оплачивать жилье по существующим коммерческим ставкам? Жилье должно быть дешевым, что достигается государственным субсидированием земли, инфраструктуры и административных процедур для девелоперов, обеспечивающих квартирами резидентов технопарка. Но правильно ли смешивать технопарк и коммерческое жилье? Показатели эффективности технопарка как инфраструктурного инструмента новой экономической политики «спрячутся» за квадратные метры проданного с хорошей прибылью жилья.

Вторая составляющая проекта – бизнес ИТ-компаний, но они не должны и не будут делиться им с государством и управляющей компанией, с какой стати? Государство предлагает им улучшение условий в виде дешевой инфраструктуры, потенциальных налоговых льгот. Они платят налоги, этого достаточно.

Зачем Троицку технопарк?

Сегодня вектор развития Троицка никак не связан с научным потенциалом города. При изначально большом потенциале в десяти НИИ, в которых работало 12 тыс. научных сотрудников, сегодня осталось 4,5 тыс. Долгое время город застраивался жильем, но ни научная, ни производственная база не расширялись, фактически Троицк развивался как один из «спальных» районов Москвы. Технопарк позволяет переориентироваться на ИТ, стать научным и бизнес-центром, обеспечить приток контингента, который органично вписывается в тот, что уже есть в городе. Кроме того, около 8 тыс. горожан с высшим техническим образованием каждое утро ездят на работу в Москву, хотелось бы этих людей занять работой в городе.

Технопарки воспринимаются многими как инструмент для компаний, занимающихся офшорным программированием. На какую деятельность будет ориентирован технопарк в Троицке?

Откуда в России могут вообще взяться новые технологии? Либо в результате исследований, проводимых НИИ, либо как воплощение идей, возникших при исполнении отдельных заказов. Мне кажется, в Троицке есть все условия для создания среды, в которой могут рождаться технологии. Прежде всего, это будут ИТ-инновации, и их создание пойдет двумя путями. Во-первых, компании из пула, который нас поддерживает, готовы вести свои исследования в Троицке. Во-вторых, через создание венчурного фонда и бизнес-инкубатора, который будет заниматься поиском и выращиванием инновационных компаний.

Помимо ИТ, применительно к Троицку можно назвать биотехнологии и нанолазерные технологии. В перспективе ориентация на ИТ-аутсорсинг в рамках наукограда будет расширяться до НИР-аутсорсинга. Например, направленного на создание новых лекарств, лазеров нового поколения. В Троицке сильная научная школа, многие лаборатории сотрудничают с западными компаниями на предмет наукоемкого аутсорсинга.

Кто предполагаемый заказчик этих инноваций?

С точки зрения инноваций мы ориентируемся на западные компании. Заказчиков можно разделить на две категории: такие компании, как IBM, которой интересны сами инновации, и такие, как BMW, которую интересуют конкретные прикладные задачи.

На государственные заказы не рассчитываете?

Думаю, заказы должны исходить как от бизнеса, так и от государства. Госзаказ, как регулятор, во всех странах и во все времена осуществлял важную стимулирующую функцию

Как планируется строить отношения технопарка и венчурного фонда?

Какая-то часть в фонде будет принадлежать технопарку, но очень небольшая, не более 25%. Я считаю, что технопарк не должен заниматься управлением венчурным фондом. Этим должна заниматься профессиональная команда. Денег и людей, которые хотят вкладывать в Россию, сейчас много. А фонды пока не создаются, так как нет хорошей команды. Кроме того, есть мнение, что в России технологии пока не достигли той степени готовности, которая интересна фондам. Поэтому в первую очередь мы создаем бизнес-инкубатор, который будет готовить проекты, и параллельно фонд. Думаю, в течение трех–пяти лет такие технологии появятся в масштабах, необходимых для технологического прорыва нашей страны на международные рынки.

Венчурным фондам нужны не единичные истории успеха технологических и ИТ-компаний, а примеры успешного входа/выхода институциональных инвесторов в их бизнес. Пока их можно пересчитать по пальцам. Наш проект имеет отрицательную чистую приведенную стоимость в размере 84 млн. долл. при ставке дисконтирования 20%. Если государство эту сумму выделит или мы найдем более дешевые источники финансирования, проект станет интересен инвесторам.

Вас поддерживают R-Style, «Крок», НКК, РБК, «ЛАНИТ», «АйТи» и «Борлас». Каков статус этих участников проекта?

Со всеми участниками подписаны договоры о намерениях. У каждой компании свои интересы в технопарке: кто-то хочет создать центр по освоению региональных интеллектуальных ресурсов, кто-то – «поиграть» в инновации, кто-то – переехать в собственное здание. Технопарки – не просто «мода», государство ставит некую задачу, и каждая компания, участвуя в технопарке, делает шаг навстречу государству. Многие хотят сделать этот шаг.

Концепция технопарка открыта, она меняется в зависимости от того, что предлагают участники проекта. Список участников также открыт. Окончательно правила и структура управляющей компании будут согласованы с правительством в ближайшие два месяца.

В кадровом обеспечении вы делаете ставку лишь на факультеты бизнес-информатики и прикладной математики ГУ ВШЭ и учебный центр МФТИ, проекты которых в городе уже запущены. Достаточно ли этого? Где будут компании брать «рабочих лошадок», которые уже сейчас в дефиците?

В рамках технопарка будет создана образовательная система, ориентированная на ИТ и «хайтек», начиная со специализированных школ и вузов, включающая курсы по продуктам, MBA, курсы повышения квалификации, второе высшее образование. Она будет строиться на базе не только ГУ ВШЭ, но и образовательных центров «АйТи», ЛАНИТ, НКК.В планах строительство отдельного образовательного центра, в котором будут размещены факультеты и кафедры ведущих технологических вузов России: МГУ, МФТИ, МИФИ, МГТУ, МИРЭА.

Что касается «рабочих лошадок», то первый вариант – это студенты старших курсов технических вузов. Скорее всего, мы пойдем по пути заключения договоров с вузами, чтобы их студенты проходили у нас практику. Второй путь – курсы повышения квалификации.

С кадрами, конечно, у всех технопарков проблема, но наши проекты призваны решить в том числе и задачу преодоления нехватки квалифицированных специалистов.

Что может помешать реализации этого проекта?

Мы намерены развивать проект, независимо от того, когда Троицк получит деньги из бюджета. Для нас гораздо важнее статус технопарка. С точки зрения западных заказчиков, это сигнал, что государство придает большое значение развитию этой отрасли.

Параллельно с «технопарковой гонкой» сегодня наблюдается забег еще на одной дистанции – за статусом наукограда. Похоже, число подмосковных городов, официально обладающих этим статусом, в ближайшее время по меньшей мере удвоится. Складывается впечатление, что многие предприятия и муниципальные органы власти сейчас активно готовятся к обработке всех возможных каналов поступления госинвестиций. Что бы там «наверху» ни решили, «внизу» уже будут готовы подавать заявки на получение статуса наукограда, резидента особой экономической зоны или технопарка. На пользу ли ИТ-отрасли такая погоня за статусами и нужен ли Троицку статус наукограда?

Любой статус, который позволяет эффективнее использовать научный потенциал, развивать инфраструктуру науки и высокотехнологичного бизнеса, нужен. По основным показателям Троицк – довольно благополучный город. У него есть потенциал, но «закупорены» перспективы развития. Поэтому и наукоград, и технопарк для него – это способ «выжить» как научный центр. Дубна, Черноголовка – сильные города, имеющие свои производства. Перед Троицком стоит вопрос, деградирует ли он в «спальный район» или вернется к полноценной научной жизни. В случае программы создания технопарков Мининформсвязи статус ИТ-парка может и должен разбудить «спящий» потенциал Троицка-наукограда.

Будет ли Троицк пытаться получить статус резидента ОЭЗ?

Мы сейчас такой вариант не рассматриваем. Особые экономические зоны в том виде, в котором они сейчас есть, нам сильно не помогут. Они ориентированы на компании, которые хотят запустить в серию производство продукции на экспорт. Это всего лишь небольшой сегмент того, что предусматривает наш проект в нынешнем виде.

Иногда приходится слышать опасения, что весь «пар уйдет в свисток», отрасль от этой затеи ничего не получит, а технопарки будут востребованы немногими компаниями, работающими на экспорт. Как вы к этому относитесь?

Концепция нашего технопарка – ответ на эти «сомнения». Экспортная ниша, безусловно, основной целевой сегмент. Однако мы не собираемся экспортировать время и мозги наших программистов, соревнуясь с Индией и Китаем. Мы собираемся экспортировать продукты и результаты создания и развития технологий. Что гораздо важнее, мы рассчитываем «импортировать» достаточное количество иностранного капитала, венчурного и проектного, т. е. кардинальным образом изменить ситуацию вокруг ИТ и хайтека, сложившуюся во взаимоотношениях России и других высокотехнологичных держав, хоть и в масштабах отдельно взятого технопарка.

Если удастся выйти на запланированные показатели, семь парков принесут около 7 млрд. долл. оборота в 2010 году. Планируется, что это произойдет за счет новых рабочих мест, расширения бизнеса, хотя понятно, что какие-то компании частично или полностью переедут. В Троицке не менее 10-15% рабочих мест будут переориентированы.

А чтобы «пар не ушел в свисток», компании должны активизироваться. В начале года мы потратили месяцы, пытаясь добиться от ИТ-компаний, чтобы нас просто выслушали. Вам не кажется это абсурдным? Каждая встреча – волна скепсиса, «деньги пойдут не туда, это нереально». Отрасль должна участвовать, а она довольно пассивна, в ней нет консолидации, каждый сам за себя. Говорить, что государство сделает то, что на 100% совпадет с ожиданиями рынка, – это иллюзия. Есть и такие компании, которым технопарки не нужны ни в каком виде.

Но получается, что компании, работающие на внутренний рынок, будут поставлены в условия неравной конкуренции?

Из стратегических соображений нужно поддержать компании, работающие на внешний рынок. Для этого необходимы маркетинговые структуры, без них государство не получит от технопарков ожидаемого эффекта. Единственное, что будет отличать отношение государства к экспорто-ориентированным компаниям, – это маркетинговая поддержка. Но ставка аренды в 100 долл. за метр у нас будет для всех.

По моей оценке, в ближайшие пять лет нас ждет передел рынка, связанный с приходом иностранцев. Они начнут покупать российские структуры. Потому что другого входа на российский рынок нет, он поделен. Вопрос стоит таким образом: будут ли компании вписываться в этот процесс? Компаниям, работающим на внутренний рынок, технопарк может дать возможность диверсификации бизнеса, поиска смежных технологий и продуктов. Используя бизнес-инкубатор, можно дешево попробовать выход на новые рынки. Но пока гром не грянет, мужик не перекрестится: пока бизнес стабилен или растет, пока нет конкуренции, незачем диверсифицироваться.

По вашему мнению, другие меры стимулирования ИТ-отрасли не нужны?

Все компании нацелены на увеличение бизнеса и сокращение издержек. У государства не так много инструментов: налоговые льготы и готовая инфраструктура – это уменьшение издержек плюс лоббирование интересов своих производителей внутри страны и за рубежом. А увеличение оборота и так происходит с увеличением госзаказов, причем заказы усложняются.

Государство должно помочь в создании маркетинговой структуры, которая работала бы в обе стороны: помогала бы российским компаниям продвигать свои товары и услуги через сеть представительств, искать зарубежных партнеров, а иностранным компаниям – выходить на российский рынок. Мы хотим, чтобы над всеми технопарками были общие «маркетинговые рукава». Практически во всех странах есть технологический представитель при консульстве, у которого имеется портфель заказов от компаний страны. Такая структура позволяет реально увеличивать обюем продаж. Пока этого не будет, можно сколько угодно денег закапывать в инфраструктуру. Помимо инфраструктуры нужно создавать то, что заставит ее работать. И в этом нас может и должно поддержать государство.

Рост ИТ-рынка в конце концов привел к тому, что российским компаниям сегодня необходимы обюекты инвестиций, не так ли? Основной обюект вложений в ИТ-бизнесе – люди, но из-за ограничений рынка труда возникает потребность в поиске иных обюектов. Могут ли технопарки стать одним из них?

Спрос этот не очень ярко выражен. Что сейчас началось? Российские ИТ-компании покупают друг друга, им тесно на рынке. Не думаю, что многие стремятся вложить большие суммы в недвижимость. С другой стороны, технопарки призваны создать критическую массу мелких и средних компаний для расширения ресурсной базы отрасли, а не обеспечить существующие сегодня компании собственной недвижимостью, да еще и на льготных условиях.

Есть потребность не только в недвижимости, но и в инновациях, и при этом имеются относительно свободные ресурсы. Если одной компании научные исследования не по плечу, то, может быть, через совместный фонд это станет более реальным?

По моим наблюдениям, людям, которые создавали российские ИТ-компании, теперь этот бизнес не очень интересен. Их больше интересуют яхты, вертолеты. А вот инновации – это новая игрушка, это интересно, модно.

У них есть высокопрофессиональные менеджеры, которые «копают», ведут войны за передел госсектора. А самим владельцам нет смысла друг с другом ссориться. Меня удивило то, что они готовы сидеть в технопарке под одной крышей. Это инициатива не менеджеров, а владельцев. Они хотят работать именно так и согласились с тем, что ни одна компания не должна доминировать.

Поделитесь материалом с коллегами и друзьями