DigiTimes.com, специально для Computerworld Россия

Сколько стоит «двухпроцентный сюрприз» от Народного банка Китая, или Где находится Ниуэ?

Неохотно, но все же согласившись (во многом под давлением извне, и в первую очередь из Вашингтона) пойти на ревальвацию своей национальной валюты, китайское правительство внесло некоторое разнообразие в монотонное течение жизни азиатской ИТ-индустрии в период летнего затишья. Ждали этого давно, и потому сюрпризом повышение курса юаня по отношению к доллару не стало. Как отмечали аналитики, ревальвация была полезна в первую очередь самому Китаю, как средство противодействия перегреву национальной экономики вследствие сверхвысоких темпов ее роста. Медлительность Пекина с принятием окончательного решения объяснялась причинами скорее политическими, нежели какими-либо иными. Но в конце концов прагматические соображения перевесили.

Ревальвация юаня отправила в мусорную корзину энное количество газетных «уток», авторам которых в свое время были «достоверно» известны секретные директивы Народного банка Китая и их не менее многочисленные разоблачения. Очередная игра, в которую мировые финансовые рынки и финансовые аналитики увлеченно играли несколько последних месяцев, как это нередко бывает с событиями, ожидание которых слишком затягивается, закончилась буднично и без особых эмоций.

Курс юаня в результате июльской ревальвации, как известно, вырос незначительно — всего лишь на два с небольшим процента. Вместе с юанем подросли другие азиатские денежные единицы, и в их числе — тайваньский доллар. Для Тайваня это была новость из разряда тех, которые несут в себе больше минусов, чем плюсов.

Ухудшение внешнеторгового баланса Тайваня красноречиво свидетельствует о преобладании негативных тенденций в экономике в целом и, естественно, в ИТ-индустрии, которая, как известно, вносит наибольший вклад в валовой национальный продукт. В этих условиях укрепление тайваньской валюты это еще один тревожный звонок для тайбэйских властей. Проблема в том, что способов как-то влиять на ситуацию у правительства немного: у ИТ-производителей по-прежнему нет иного выхода, кроме как инвестировать в развитие своего бизнеса на материке, и государство вряд ли им может компенсировать издержки, связанные с ростом юаня и тайваньского доллара.

Два процента — это, конечно, немного. Да и к тому же слухов о возможной ревальвации юаня в последние месяцы было так много, что со стороны тайваньских компаний было бы крайне неосмотрительно не принять мер предосторожности с целью минимизировать потери.

«У нас были готовы к тому, что это может случиться. Поэтому негативный эффект от ревальвации будет незначительным», — отметила министр внешнеэкономических связей Тайваня Хо Мейюэ.

Соглашаясь с Хо и другими правительственными чиновниками, независимые аналитики, однако, отмечают, что дальнейшее удорожание китайской валюты может привести к более серьезным последствиям.

«Если курс юаня и дальше будет расти, это приведет к тому, что тайваньским компаниям придется увеличивать затраты на сырье и оплату труда своих сотрудников в Китае, а экспортный потенциал их продукции будет падать», — подчеркнул директор центра экономического прогнозирования некоммерческой исследовательской организации Chung-Hua Institution for Economic Research Чоу Джи.

В бизнес-сообществе отчасти разделяют эти опасения, но предпочитают до поры до времени не спешить с анализом неблагоприятных сценариев. Можно понять эту позицию: в ИТ-индустрии Тайваня и без того хватает проблем. Многие компании теряют доходы, все явственнее ощущая на себе «железную хватку призрака консолидации». А когда речь идет о выживании, тут уж не до высоких материй. Юань может подняться и на четыре, и на семь процентов, как прогнозируют на Западе, но у многих тайваньских компаний фактически нет иного выхода, кроме как продолжать свои инвестиции в Китае. А с этими инвестициями, кстати, тоже не все просто.

Вячеслав Соболев — редактор тайваньского онлайн-издания DigiTimes.com, освещающего события и тенденции ИТ-индустрии в странах Юго-Восточной Азии

Тайваньскую ИТ-индустрию принято отождествлять в первую очередь с производством ноутбуков, комплектующих для ПК и потребительской электроники. Ее витрина, Computex, считается вторым по масштабам ИТ-форумом в мире, но между Computex и CeBIT, первым номером этого рейтинга, зияет пропасть, поскольку, как справедливо отмечают те, кому довелось это видеть своими глазами, целый пласт корпоративных ИТ-решений (системы ERP, управления цепочками поставок, средства управления ИТ-инфраструктурой) на выставке в Тайбэе просто отсутствует. Было бы, однако, ошибкой полагать, что компаний, сфера деятельности которых включает подобного рода решения, на Тайване не встречается в принципе. Вот только напоминают они о себе, во-первых, нечасто и, во-вторых, бывает, что происходит это несколько необычно.

Примерно в 2400 км к северо-востоку от Новой Зеландии есть в Тихом океане небольшой остров под названием Ниуэ. Думается, не так уж много людей в России знают о самом факте его существования. Располагается Ниуэ внутри треугольника, который образуют Тонга, Самоа и острова Кука, и является одним из самых крупных из ныне существующих на планете коралловых островов. Ниуэ имеет статус государства, «свободно ассоциированного» с Новой Зеландией. Его жители (около 2 тыс. человек) имеют двойное гражданство, остров считается официально двуязычным (собственное наречие плюс английский язык), а главой государства формально является Ее Величество Елизавета II, королева Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии.

Казалось бы, какое отношение имеет тайваньская ИТ-индустрия к этому забытому Богом крошечному тропическому раю? Между тем, когда в июле в Тайбэе стало известно об одном-единственном решении, принятом недавно правительством Ниуэ, переполох это вызвало пусть и не очень большой, но едва ли не более серьезный, чем пресловутая двухпроцентная ревальвация китайского юаня.

Решение было следующим: с этого года Ниуэ прекращает регистрацию так называемых «бумажных фирм» на своей территории, а зарегистрированным ранее предоставляет срок до конца 2006 года, чтобы подыскать себе новое налоговое убежище.

Для тайваньских компаний Ниуэ — примерно то же самое, что Кипр для российских. Разумно полагая, что ни от пекинского, ни от тайбэйского правительства им не дождаться особой помощи в налаживании бизнеса в Китае, во многих тайваньских компаниях предпочитают пользоваться услугами офшоров, выводя свои «инвестиции через пролив», из-под прямого контроля как Пекина, так и Тайбэя.

Теперь былые преимущества Ниуэ обернулись против нескольких сотен тайваньских компаний, «засветивших» свои инвестиционные портфели. Среди этих компаний оказались Holy Stone Enterprise, знакомая читателям Computerworld Россия как производитель пассивных электронных компонентов, и... Ares International, сфера деятельности которой обозначена как консалтинг, внедрение и сопровождение проектов, связанных с системами ERP, SCM и электронного бизнеса.

В Holy Stone, кстати, сразу же заявили, что перевести в другое место дочернюю компанию, зарегистрированную в Ниуэ, не составит большого труда. Но даже если это и не так для Holy Stone, Ares или какой-то другой компании, все равно это сделать придется. Ставка в этой игре — инвестиции через пролив. Не сыграть ее тайваньская компания в большинстве случаев не имеет права.

Поделитесь материалом с коллегами и друзьями