Президент Bell Labs по исследованиям о стратегии в области разработок, принятой в лаборатории

Передача голоса по IP-сетям и свободно распространяемые программные решения обещают значительное снижение расходов, но при этом создают серьезную угрозу традиционным способам ведения бизнеса. Вместо того чтобы уклоняться от трудностей, которые сулят эти революционные технологии, Bell Labs, прославленное подразделение исследования и разработки компании Lucent Technologies, пытается сделать их массовыми.

Bell Labs работает над методиками и процессами, необходимыми для использования свободно распространяемых компонентов, поскольку это позволяет значительно снизить затраты на разработку новых телекоммуникационных платформ. Так считает Джеффри Яффе, президент Bell Labs по исследованиям и передовым технологиям.

Во время своего недавнего визита в Бангалор (Индия), где Bell Labs в декабре открыла исследовательский центр, Яффе рассказал журналистам службы новостей IDG о некоторых технологиях, над которыми работают его сотрудники. Он также остановился на стратегии в области исследований, принятой в Bell Labs, и о распределенной модели, в соответствии с которой в научной деятельности лаборатории принимают участие специалисты четырех стран мира.

Про какие из технологий, разрабатываемые сейчас в Bell Labs, можно сказать, что они носят революционный характер?

Одна из областей, в которых мы сейчас работаем, представляет собой то, что я называю системами передачи голоса по IP-сетям операторского класса. Я считаю, что по мере того, как такие решения находят применение в обществе, необходимо сохранить ряд традиционных качеств, которые принято ожидать от общедоступных коммутируемых сетей. Это качество, надежность, производительность и безопасность.

У нас есть целая серия проектов, которые должны предоставить в распоряжение пользователей все лучшее, чем обладает IP-технология, но при этом сохранить возможности, присущие традиционным телефонным операторам. Мне кажется, что это объединение носит действительно революционный характер и сулит нам огромные перспективы в будущем. Часть этой работы выполняется в исследовательском центре Bell Labs в Бангалоре. Если посмотреть, как развивались IP-технологии, то нельзя не признать, что их эволюция была несколько хаотической. Операционная поддержка, управление сетью, мониторинг, оценка производительности, поиск и устранение неисправностей, то, что есть в телефонной сети, никогда не реализовывалось в IP-сетях. Поэтому основная тема исследований заключается в том, как все это сделать в IP-сети, благодаря чему их можно будет отнести к системам операторского класса.

Чем еще занимаются ваши лаборатории?

Еще одна вещь, которая мне кажется интересной и очень важной, связана не с продуктами, а с методологией, опираясь на которую мы создаем продукты. Существует немало свободно распространяемых решений для настольных систем и Web-серверов, но в области телекоммуникационных систем (из-за требований, предъявляемых к продуктам уровня оператора) свободно распространяемые решения традиционно считаются менее важными. Мы показываем, как удается реализовать возможности уровня оператора в таких открытых решениях, благодаря чему значительно снижаются расходы на разработку новых телекоммуникационных платформ.

Какие сложности сулит использование свободно распространяемых решений?

Самые серьезные трудности связаны с тестированием. Использование свободно распространяемых решений означает, что большая часть компонентов уже есть в отрасли, и вам не нужно создавать их самим. Но когда код — это достояние отрасли, причем технологические процессы создания этого программного обеспечения неясны, возникает вопрос, насколько тщательно этот код протестирован. И когда вы объединяете подобные компоненты, вам остается только надеяться, что все это вместе будет работать. Так что не понятно, насколько действительно в данном случае можно говорить о серьезной экономии. Предложить новые процессы и технологии, причем так, чтобы довести свободно распространяемые решения до уровня, который вы запланировали и добились сами, — весьма нетривиальная проблема в сфере методов разработки программного обеспечения.

Bell Labs ведь занимается еще и нанотехнологиями. Какие в результате этих исследований могут появиться приложения?

Нанотехнология — это технология, позволяющая сделать все миниатюрным, легким и дешевым. Например, мы занимаемся тем, что создаем более качественные сотовые телефоны с помощью нанотехнологии, что дает нам возможность встраивать больше функций при существующем конструктиве. Поскольку MEM-микрофоны (microelectricmechanic systems — «микроэлектромеханические системы») меньше по размеру, в одном аппарате их можно установить несколько, тем самым улучшить направленность и увеличить качество звука. Разработанные нами нанобатареи имеют больший срок службы, чем существующие батареи. У нас есть кремниевые антенны, которые обеспечивают более широкие возможности для поддержки беспроводной связи, причем при более низкой стоимости и более высокой помехоустойчивости.

Еще одна особенность нанотехнологий связана с технологией, которую мы назвали «нанотравой» (nanograss). Если на определенные поверхности посмотреть под микроскопом, то на наноуровне они выглядят как торчащие травинки. Капля воды, помещенная на такую поверхность, просто скатится, как будто нет никакого трения, поскольку эти «травинки» расположены очень близко друг к другу. Но электрические заряды опускаются между «травинками» и становятся неподвижными. Это позволяет нам направить водяное охлаждение на различные части микросхемы. Если у вас есть процессорная плата или микросхема и локально на этой плате выполняется большая часть обработки, то эта часть платы нагревается сильнее других частей. «Лужайка» позволяет направить хлад?агент на самые горячие места. Телекоммуникационные системы нагреваются очень сильно, поскольку одновременно по ним передаются гигабиты данных. Это пример, позволяющий показать, как, разобравшись в наносвойствах материала, мы можем обеспечить более эффективное охлаждение и лучше скомпоновать устройства.

Третий пример нанотехнологии — это использование оптической маршрутизации. На 8-дюймовой подложке мы разместили миллион разработанных нами MEM-зеркал, каждое из которых может двигаться. Такая конструкция применяется для маршрутизации оптических каналов передачи информации.

У вас есть стратегия исследований, ориентированная на рынки стран с формирующейся экономикой? Создается впечатление, что требования этих рынков довольно существенно отличаются от требований рынков в развивающихся странах.

С моей точки зрения, наилучшая стратегия для увеличения уровня использования телекоммуникаций — это снижение затрат. Снижение затрат помогает всегда. За последнее десятилетие или около того фантастические сдвиги в сфере телекоммуникаций произошли, например, в Индии. Я уверен, что во многом это связано со снижением затрат, и такое снижение испытали люди по всему миру. Если вы обратите внимание на конвергенцию, то согласитесь, что это следующий этап снижения затрат. Что касается нанотехнологии как средства уменьшения и удешевления технических решений, то это еще одна причина снижения затрат. Время от времени мы можем (до определенной степени) связывать изменения на рынке со спецификой развивающихся стран, но, как мне кажется, это менее существенно по сравнению со снижением затрат. И за последнее десятилетие мы видели тому немало доказательств.

В Bell Labs занимаются самыми разными научными направлениями. Например, инженеры, работающие с Unix-платформами, имеют возможность неформально общаться с инженерами, специализирующимися на совершенно иных предметах, к примеру на пластике. Вам не кажется, что Bell Labs может утратить эту отличительную особенность при реализации распределенной модели исследований и разработки, в соответствии с которой вы создали центры в США, Ирландии, Индии и Китае?

Это соображение в значительной мере влияет на стратегию расширения нашей лаборатории. Сейчас мы работаем в четырех странах, а не в 24 или в 104. Мы хотим прийти только туда, где есть уверенность, что мы сможем создать критическую массу, поддерживающую междисциплинарные исследования, о которых вы говорите. С моей точки зрения, необходимо, чтобы в таком центре работало как минимум 25 человек.

Это один фактор. Есть и другой. Мир становится все меньше, и я действительно рассчитываю на активную и тесную совместную работу различных международных исследовательских центров. Один из самых интересных проектов, которые мы начали в Пекине, называется «Великий проект ликвидации часовых поясов» (The Great Time Zone Gap Project). Мы пытаемся добиться того, чтобы люди, находящиеся в разных часовых поясах, чувствовали себя так, как будто они действительно работают вместе.

Поделитесь материалом с коллегами и друзьями