Формальным адресом МТИ считается город Кембридж, хотя фактически такого города не существует, от центра Бостона через Гарвардский мост до Кембриджа не более получаса неспешного хода. Архитектурный центр кампуса — главное здание со знаменитым Большим куполом, его фасад выходит на набережную разлившейся перед впадением в океан Чарльз-ривер
Для обитателей студенческого городка Массачусетского технологического института день 5 мая стал поистине историческим. Светила академической науки, компьютерного мира и архитектуры собрались на торжественную встречу. А повод был совсем необычный: открытие здания Центра компьютерных и информационных наук. В фантастическом комплексе Stata Center общей площадью в 66 тыс. м? будут работать исследователи, специализирующиеся в области computer science, лингвистики и философии

Вряд ли ошибусь, предположив: сегодня упоминание о Массачусетском технологическом институте не вызовет у ИТ-специалистов тех эмоций, что и лет двадцать, а то и более тому назад. С одной стороны, коммерциализация отрасли, бывшей долгие годы на государственной дотации во всем мире, изменила систему ценностей. Теперь коммерческие компании и их продукты известны гораздо лучше, чем академические и исследовательские центры. С другой стороны, количество лабораторий и университетов сегодня столь велико, что уникальность МТИ на их фоне не так-то просто заметить. «Относительная» популярность МТИ действительно уменьшилась, но точно так же следует признать, что в 50-е и 60-е годы этот институт был абсолютным лидером и среди исследовательских, и среди образовательных учреждений. Это потом, на следующей волне компьютерной революции, взошли звезды Стэнфорда и Беркли, если говорить об университетах, и еще позже — исследовательских центров большинства вендоров, за исключением лабораторий IBM и еще нескольких компаний, которые начали серьезные работы в компьютерной области одновременно с МТИ.

Корни многих изобретений, без которых нельзя представить современную жизнь, уходят в МТИ. Назовем хотя бы персональный компьютер и Internet (правда, в большинстве случаев эти начинания были продолжены и доведены до логического конца в других местах). Именно подходы к проектированию компьютеров, выработанные в МТИ, нашли отражение в современных ПК. Все начиналось с проекта Whirlwind (1947-1952), которым руководил Джей Форрестер, изобретатель памяти на ферритовых сердечниках. В то время как большинство разработчиков фокусировали свое внимание на вычислительных проблемах, Whirlwind был нацелен на работу в реальном времени, имел 16-разрядное слово и первый в истории компьютеров экран со световым пером. От Whirlwind прослеживается довольно нехитрая генеалогическая цепочка; следующими были PDP-1, TX-2 и TX-0, затем PDP-8, а дальше IBM PC. Основополагающие идеи Internet были заложены на семинарах, руководил которыми Норберт Винер.

И уникальное положение МТИ, и концентрация умов были обеспечены за счет финансирования разработок и исследований американским правительством. Инвестициям именно в МТИ заметно способствовал Ванневар Буш, инициатор исследований в области компьютерных систем, один из крупнейших организаторов науки в США. Буш убедил президента Дуайта Эйзенхауэра и Конгресс в необходимости давать деньги на науку, не требуя быстрого возврата инвестиций. Это было его величайшее достижение. Доверие к ученым окупилось сторицей, оно стало одним из главных факторов нынешнего материального процветания страны. Как ученый, Буш был связан с МТИ научной работой. Нет ничего удивительного в том, что в первые послевоенные годы он определил выбор МТИ в качестве одного из центров кристаллизации, с которого начался процесс создания национальной научной компьютерной инфраструктуры.

Особое значение для развития МТИ, как это ни покажется странным, имело развитие космонавтики в СССР. В 1957 году США пережили «спутниковый шок», было решено увеличить государственную поддержку науки и образования. На станции метро «Кембридж», находящейся в пяти минутах ходьбы от МТИ, где во всю длину платформы развернута бронзовая временная шкала института, несколько метров отведено первому и второму искусственному спутнику Земли. Реакцией на успехи советской космонавтики было еще большее финансирование и, соответственно, новые результаты.

Как в старом путеводителе, начнем с описания времени и местности. Год основания МТИ — 1860-й, первый набор студентов состоялся в 1865 году. Показательно соотношение между количеством студентов (undergraduate) и всеми остальными обучающимися (graduate). Во вторую категорию входят получившие степень бакалавра за четыре года и намеревающиеся за следующие два года получить степень мастера, аспиранты и докторанты. Первых шесть тысяч, вторых — четыре (для наших вузов характерна пропорция 10:1). Несмотря на присутствие в названии института слова «технология», МТИ известен исследованиями в философии, социальных науках, экономике, лингвистике и антропологии. Но мировую славу ему принесли компьютерные лаборатории. Сегодня наиболее известны Лаборатория компьютерных наук и искусственного интеллекта и Media Labs. Своими первыми компьютерами завоевали известность Лаборатория Линкольна и Исследовательская лаборатория в области электроники. В число лидеров в своем направлении входят Лаборатория информационных систем и систем принятия решений и Центр исследования генома. Даже простое перечисление выдающихся людей, работавших и учившихся в МТИ, представляет собой грандиозную задачу; чтобы оценить ее масштаб, достаточно сказать, что среди них 57 нобелевских лауреатов и 31 астронавт.

Формальным адресом МТИ считается город Кембридж (штат Массачусетс), хотя фактически такого города не существует, от центра Бостона через Гарвардский мост до Кембриджа не более получаса неспешного хода. Архитектурный центр кампуса — главное здание со знаменитым Большим куполом, его фасад выходит на набережную разлившейся перед впадением в океан Чарльз-ривер. На другом берегу реки, больше похожей на озеро, находится старинная часть Бостона, а в паре километров выше по течению расположен один из старейших американских университетов — Гарвард. Несмотря на близкое соседство, архитектурный стиль Гарварда совсем иной; он был задан на стыке XVII-XVIII веков, это башни, арки, своды. Главное здание МТИ, напротив, представляет собой явный символ эпохи промышленной революции — все гигантское, но не без тайного смысла. Говорят, сквозь коридор длиной метров триста (этот коридор называют «Бесконечным» — Infinity corridor), проходящий с юга на север через два крыла здания и объединяющий их купол, солнце можно увидеть за три-четыре недели до 22 декабря и столько же позже. В МТИ ко всему относятся с чувством, в котором поровну замешены серьезность и юмор; расчет наступления соответствующего момента и его наблюдение относятся к делам архиважным. Вообще же отношение к главному зданию самое трепетное. Существует множество легенд, связанных с этим уникальным сооружением, но оно же является одним из основных предметов шуток во время традиционных проделок на День дурака, называемых «хаками». Позади здания находятся совершенно невыразительные индустриальные постройки, сделанные в военные и послевоенные годы. Видимо, чтобы хоть как-то оживить слишком индустриальный пейзаж, новым общежитиям решили придать необычные архитектурные формы.

Местная часовня MIT, которая своими контурами напоминает Большой купол, интересна не столько архитектурой, сколько тем, что не адресована какой-либо одной религии, в ней нет никаких атрибутов той или иной веры, а внутренний декор сведен к проложенной вдоль периметра канавке, заполненной водой

Среди уникальных сооружений на территории кампуса стоит назвать два; каждое из них по-своему характеризует дух института. Во-первых, это местная часовня, которая своими контурами напоминает Большой купол. Она интересна не столько архитектурой, сколько тем, что не адресована какой-либо одной религии, в ней нет никаких атрибутов той или иной веры, а внутренний декор сведен к проложенной вдоль периметра канавке, заполненной водой. Единственный зал подсвечен снизу через эту канавку, волны на поверхности воды отражаются на внутренней поверхности купола, создавая сказочную игру света и тени. В эту часовню может прийти представитель любой веры. Появление именно такой часовни в МТИ не случайно: здесь прокламируются принципы социального, религиозного и всех прочих видов равенства.

Другая достопримечательность — корпус № 52, где расположен музей МТИ. Среди его экспонатов есть фантастическая по сложности и изысканности модель железной дороги, действующая вот уже более 50 лет; она управляется с помощью компьютера PDP-11, тоже ставшего музейным экспонатом. В музее есть и множество других интереснейших вещей, но пример железной дороги показателен, в нем сочетается игровой дух с фанатичной любовью к технике, характерной для Америки. Все модели сделаны руками студентов, это тоже отражение американской любви к самоделкам: студенты увлеченно строят микророботов и организуют сражения между ними. Приверженность технике вовсе не мешает академическим увлечениям (библиотека в МТИ, как и в любом другом университете Америки, является центром жизни), а также занятиям спортом, музыкой, другими видами художественного творчества.

Вообще же, институт этот — не просто уникальное учебное заведение, а что-то вроде отдельной страны. У этой страны есть собственная история, традиции, социальный уклад и все остальное, даже полиция, которая имеет собственную форму и знаки отличия, и автомобили, непохожие по раскраске на машины городской полиции. По улицам Кембриджа проходит незримая, но столь очевидная граница, что создается впечатление, будто МТИ существует вне контекста и окружающей среды.

Страна МТИ весьма необычна; она столь же американская, сколь и антиамериканская, к тому же она расположена в Новой Англии, а это совсем не то, что Калифорния или Техас. Пожалуй, ни в одном американском университете вы не найдете так много общего с английскими университетами, причем это относится не к внешнему виду кампуса, а к духу и элементам собственного социального устройства. Поступление в МТИ можно сравнить с эмиграцией, но, покидая эту страну, вы навечно получаете ее гражданство. Не случайно выпускники МТИ, на словах отвергающие приверженность традициям, считают своим долгом носить кольцо; официально оно называется Standard Technology Ring, а неофициально — Brass Rat. Почему крыса, кажется, можно понять (один из стандартных элементов украшения — бобр), но почему латунная — неясно. Кольцо выполняется из золота, оно массивно и обязательно содержит гравировку с годом выпуска. По кольцу можно узнать члена своего братства издалека.

Но не стоит думать, будто в МТИ царит благодушие. Все, к чему причастны яйцеголовые интеллектуалы, неизбежно связанно с противоречиями. Противоречивость настроений в МТИ неплохо выражается пятью буквами IHTFP, за которыми может стоять самое разное содержание — от труднопереводимого отрицательного высказывания, обращенного ко всему на свете, до сладкого признания в преданности преподавателям. Всего насчитывается не один десяток различных расшифровок. В качестве свидетельства популярности аббревиатуры IHTFP можно привести такой пример: год назад традиционный первоапрельский хак состоял в том, что на внутренней поверхности Большого купола надувными шариками были выложены эти самые пять букв. Приверженность хакам можно рассматривать как реакцию на суровую систему образования, все это возможность хоть как-то «оттянуться».

Для системы образования, принятой в МТИ, есть удачные образные сравнения; ее называют «утолением жажды с помощью пожарного рукава» или «академической базой тренировки морских пехотинцев». И опять противоречие: антиавторитарная идеология не предполагает какого бы то ни было насилия и ущерба для личности, создаются специальные занятия для снятия напряжения, посещение которых является обязательным. В итоге получается странное и непонятное для нас сочетание доброжелательности с академическим стрессом. Учебный процесс тоже заметно отличается от того, который принят в российских вузах и состоит из чтения лекций, системы семинарских занятий и лабораторных работ. Лекции есть, но они служат лишь в качестве пояснения к постановке задачи и концепции возможных ее решений. Ассистент лектора детализирует то, как можно приложить концепцию к решению. Вместе это составляет задание на неделю. Для его решения студенты собираются в неформальные группы, и работа в них есть основной элемент обучения. Главным инструментом служат так называемые «библии», которые являются своего рода базами знаний, коллекциями решений аналогичных задач, накопленными за многие годы. Изучая их, студенты одновременно пополняют их своими результатами. Еще один элемент образования — постоянное тестирование, покрывающее как проходимый в классах материал, так и тот, что предлагается для самостоятельного обучения. В разборе результатов тестирования участвуют и профессора, и их ассистенты. Не все одобряют эту систему, считая, что она не способствует творчеству, предлагаются и иные подходы.

Несмотря на все предпринимаемые меры, студенты МТИ страдают от перегрузок. Как следствие — повышенный уровень самоубийств, заметная алкоголизация. Характерно, что студенты МТИ курят, а, например, в Стэнфорде невозможно увидеть студента с сигаретой. Администрация института весьма серьезно относится к проблемам института и видит одно из решений в том, чтобы собрать всех студентов в общежитиях (до сих пор многие жили в частных пансионах). Строительство нового ультрасовременного комплекса — один из шагов в этом направлении.

Поделитесь материалом с коллегами и друзьями