Дедушка Крылов в известной басне утверждал, что пирожнику не удаются сапоги. Возможно. Но то, что одному английскому пирожнику удавалось строить компьютеры, — это факт.

Массовая компьютеризация бизнеса началась с эпохальной серии компьютеров IBM/360, но ни эти машины, ни предыдущие модели «Голубого гиганта», который, как следует из названия, производит машины специально «для дела», не были первыми компьютерами, созданными исключительно для бизнес-приложений. Пальма первенства, как это ни покажется удивительным, принадлежит совсем не компьютерному производителю. Исторически первой компанией, которая решила автоматизировать часть офисных функций, оказалась английская компания J. Lyons, известная как владелец сети чайных магазинов и производитель чая и сопутствующих товаров. Приоритет J. Lyons на создание компьютера для бизнеса зафиксирован в Книге рекордов Гиннесса и подтвержден соответствующим дипломом. Прорыву кондитеров в мир компьютеров способствовало несколько обстоятельств.

Во-первых, примитивность технологий, существовавших на тот момент. В 50-е и 60-е годы компьютеры строились из обычных радиодеталей, поэтому из серьезной производственной оснастки в основном нужны были механические технологии для изготовления шкафов, для этого обращались на обычные заводы. Остальное, в том числе монтаж плат, пайка и вязка соединительных жгутов, осуществлялось вручную, никаких специализированных технологий для создания компьютеров не требовалось. Изготовление ЭВМ было делом совсем несложным, поэтому и количество типов производимых компьютеров или, как тогда говорили, электронно-вычислительных машин, исчислялось сотнями. Если корпорация IBM и была в области машин для бизнеса первой, то в ином смысле. Она совершила настоящую промышленную революцию в производстве компьютеров, но для этого IBM инвестировала свыше десяти миллиардов долларов, приняла на работу более 60 тыс. новых сотрудников и построила пять крупных заводов.

Во-вторых, J. Lyons привыкла доверять во всем только самой себе, даже развозные фургоны для перевозки продукции она строила сама, она имела все виды собственного вспомогательного производства и была, в итоге, самодостаточной империей. К тому же руководящий состав компании уделял огромное внимание математическим основам управления производством. Еще в 20-е годы для работы в J. Lyons были привлечены двое математиков, выпускники Кембриджского университета Джон Симмонс и Реймонд Томпсон, которые внесли заметный вклад в рационализацию управления и искали доступные пути для автоматизации бумажной работы. Они использовали все имеющиеся на тот момент средства, например предложенную Kodak технологию мгновенной фотографии для копирования документов, запись данных на перфоленты и т. д. Но им явно не хватало компьютера, и вот, узнав о его появлении в Америке, они сразу же направились туда. Итогом этой командировки стало решение о необходимости использования компьютера для автоматизации офисной работы.

И третье немаловажное обстоятельство, обеспечившее успех, состояло в том, что в Кембриджском университете, с которым имелась прочная научная связь, велась работа по созданию машины EDSAC под руководством выдающего специалиста Мориса Уилкса. На предложение участвовать в решении проблемы использования компьютера в бизнесе сам Уилкс отказался, его больше интересовали теоретические аспекты, однако он порекомендовал своего бывшего аспиранта Джона Пинкертона. И вот 17 января 1949 года небольшая группа, состоящая из нескольких инженеров, которые тогда еще не делились на разработчиков программного обеспечения и железа, приступила к работе.

Рождение LEO

Во время визита в США Симмонс и Томпсон встречались с Германом Гольдштейном, ближайшим помощником Джона фон Неймана. Документально зафиксировано, что непосредственно после знакомства с американскими достижениями англичане высказали идею использования машины в целях управления производством, но тогда эта мысль специалистами, увлеченными вычислительными приложениями, не была воспринята. А руководство кондитерской компании оценило выгоду, и пирожник начал тачать компьютер, поскольку купить его в 1949 году было негде. Поначалу была предпринята попытка воспроизвести собственными силами EDSAC Уилкса, но после предварительного анализа стоящих задач стало ясно, что машина для бизнеса должна быть совсем иной, чем для счета. Поэтому было принято решение об увеличении числа каналов ввода/вывода, преобразовании данных в каналах и целый ряд других. Первое решение оказалось удачным, второе — нет. В компьютере, который нарекли Lyons Electronic Office (LEO I), использовалось 5936 электронных ламп, 64 ртутные линии задержки, применявшиеся в качестве оперативной памяти. Каждая из линий была почти два метра в длину и весила полтонны. Для управления состоянием LEO I использовались вынесенные на пульт управления осциллографы. Всего же машина состояла из 21 шкафа, занимала площадь около тысячи квадратных метров и потребляла мощность около 30 киловатт.

LEO на службе у бизнеса

Первая публичная демонстрация LEO состоялась в 1951 году, успех был грандиозный. В 1953 году LEO был запущен в промышленную эксплуатацию, и ровно через шесть месяцев экземпляр этой машины отправился через океан, чтобы быть установленным в компании Ford. Потребность в компьютерах оказалась так велика, что в 1954 году была образована новая компания LEO Computers. Ею была выпущена обновленная, но по-прежнему все еще ламповая модель LEO Mark II, всего было произведено примерно полторы сотни LEO I и LEO Mark II. Это огромная цифра, ее можно сравнить с объемом выпуска отечественной ЭВМ БЭСМ-6, который тоже исчислялся сотнями штук. Машина LEO была установлена в целом ряде крупных компаний и в государственных учреждениях Великобритании, США, Австралии, Южной Африки, и даже каким-то образом она оказалась за «железным занавесом» — в Чехословакии. Последняя модель компании называлась LEO III, это была транзисторная машина, которую вполне можно назвать мэйнфреймом. Дальнейшее совершенствование и создание конкурентоспособных компьютеров требовало колоссальных инвестиций, в том числе и со стороны государства. IBM в свое время получила поддержку со стороны американского правительства, и это немаловажный фактор ее успеха. После выпуска еще 150 экземпляров LEO III компания LEO Computers объединилась с English Electric, была создана сначала компания English Electric LEO, затем English Electric LEO Marconi. В конце концов, в 1968 году произошло ее слияние с ICL, и машины с этой маркой, кстати, неплохо известные в СССР, несли в себе черты старины LEO I. Но, в конечном счете, английская компьютерная промышленность, как и крупные американские компании, далее не смогла сопротивляться натиску IBM.

Поделитесь материалом с коллегами и друзьями