Многих специалистов сегодня смущает тот факт, что операционная система, которая лучше других воплощает традиции Unix, вовсе не является Unix.
Том Ягер — технический директор лаборатории InfoWorld Test Center. С ним можно связаться по электронной почте по адресу tom_yager@ infoworld.com

Unix — это уже не какой-то конкретный продукт или набор программного обеспечения и даже не торговая марка в обычном ее понимании. Вы знаете, кому сейчас принадлежат права на это слово? Никому. Если быть точным, торговая марка Unix принадлежит Open Group (opengroup.org). Мало кто в отрасли информационных технологий интересуется вопросом, является ли та или иная операционная система подлинной Unix, производной от Unix или похожей на Unix. Если уж на то пошло, «настоящая Unix» становится торговой маркой закрытой, а не открытой ОС.

Рынок больше не может ждать, когда производители перенесут на новые аппаратные платформы свои операционные системы или расширят их за счет каких-то дополнительных функций. К примеру, сравнительно небольшая компания SuSE Linux за несколько месяцев сделала то, что не смогли Microsoft и Sun Microsystems: заставила корпоративную операционную систему работать на платформе AMD64. Совместная работа с разработчиками Opteron дала SuSE возможность стать первой на рынке. При этом с самого начала компания передавала все свои разработки сообществу Linux.

Именно таким образом обычно используется Unix. Тот, кто сейчас не советует полагаться на код, написанный студентами, преподавателями и программистами-любителями, забывает о том, как в лабораторных условиях появилась Unix и как она стала применяться в коммерческом мире. Типичными тогда были вопросы об инструментариях разработки и детальной документации на компоненты Unix. Если для нового устройства не существовало драйвера или поддержка предварительного стандарта какой-нибудь сетевой технологии еще не была встроена в программное обеспечение, этот пробел ликвидировал кто-то, кому не нужно было писать программы, чтобы зарабатывать этим себе на жизнь. Потом он передавал другим свои разработки, делая их доступными широким массам пользователей. Каждая коммерческая ОС порождала собственный набор «пожертвованного» программного обеспечения, вбирая лучшие идеи непосредственно в свое ядро.

Если вы считаете приемлемым Unix-стандартом лишь операционную систему, ставшую производной от оригинальных разработок AT&T, то вы многое упускаете из вида. Общая открытость и стремление к «впитыванию» передовых идей, которые и сделали Unix лидером в отрасли, в HP-UX, AIX или, скажем, Solaris отсутствуют. Эти волшебные средства теперь в руках разработчиков и производителей, которые создают действительно открытые ОС, такие как FreeBSD и Darwin (и другие на основе BSD Unix), а также Linux. Промежуточные версии любой из этих операционных систем включают в себя более ценные изменения, чем их коммерческие аналоги. Тестирование и анализ кода проводятся досконально, до жестокости. Менеджеров по разработке в IBM или Sun, я считаю, надо бы увольнять, если они не работают так, как это делают «хранители кода» Linux и BSD Unix.

Производители коммерческих версий Unix должны учитывать в своей работе опыт разработчиков Linux, FreeBSD и GNU, вместо того, чтобы отказываться от него. Я абсолютно уверен в том, что движение за свободно распространяемое программное обеспечение возникло, главным образом, из-за весьма обременительных условий лицензирования Unix. Ведь GNU, как вы помните, — это акроним выражения GNU?s Not Unix («GNU — это не Unix»). Многие из тех, кто связан со свободно распространяемым программным обеспечением, будут возражать против того, чтобы с их операционными системами ассоциировался термин, который, по их мнению, себя дискредитировал. Я думаю о той Unix, какой она была, а не о том, какой она стала сейчас. По-моему, относить Linux, FreeBSD и Darwin к Unix вполне правомерно, особенно учитывая то, как появилась эта операционная система.

Поделитесь материалом с коллегами и друзьями