Глава Project Botticelli о своей компании и о том, что мы можем почерпнуть из опыта «доткомов»

Рафаль Луковецки: «Деньги в Internet зарабатывать нелегко. Сейчас из всего того наследия более-менее работает только бизнес по подписке на услуги»
Рафаль Луковецки, директор компании Project Botticelli, хорошо известен как консультант в области моделей программирования, управления проектами в области программных и инфраструктурных решений, а также в области защиты информации. Его часто приглашают выступить на различных ИТ-конференциях по всему миру. Так, последние два года на Microsoft TechEd Europe он был основным докладчиком. Главный редактор журнала Windows 2000 Magazine/RE Дмитрий Торопов взял у Луковецки интервью во время прошедшей в Москве конференции «Платформа 2003», где тот также сделал сразу несколько докладов.

Компания, которую вы возглавляете, носит довольно необычное имя. Почему оно было выбрано?

Я хотел придумать абстрактное имя, не связанное с одной технологией или видом работы, поскольку области специализации компании очень отличаются друг от друга, и невозможно найти одного точного технического названия. Имя художника Боттичелли — хорошая абстракция. Ранее это же имя мы хотели использовать в Америке, во времена «доткомов», когда открывали там компанию, в которую я вложил много денег и все потерял. Но, проведя небольшое исследование, мы поняли, что американцы не знают, как правильно писать это имя. Пришлось там от него отказаться, но мне оно очень нравилось, и я использовал его в Европе. Здесь люди хорошо его запоминают, и говорят: «Это человек из Botticelli».

Каковы области специализации вашей компании?

Первая область — модели программирования, вторая — управление проектами, вернее две небольшие части из этой области — управление проектами разработки больших приложений, в которых участвуют 20-30-60 программистов вместе, и управление сетевой инфраструктурой. И третья — безопасность, конкретнее — криптография.

Отрасль производства программного обеспечения прошла эволюцию от монолитной модели приложений, затем через клиент-серверную модель к сегодняшней архитектуре распределенных вычислений, или слабосвязанной модели, представителем которой является, в частности, Microsoft .Net. По своим возможностям архитектура .Net является в настоящее время наиболее проработанной и полной и способна в ближайшие 4-7 лет решать задачи создания новых приложений в условиях быстроменяющегося бизнеса. Будет ли она лидирующей платформой и в последующие годы — посмотрим.

Что касается управления проектами, то мы пытаемся научить людей тому, как закончить проект вовремя, достигнув при этом своей цели и затратив заранее намеченные средства. Очень большая часть проектов, как по разработке программного обеспечения, так и по развертыванию ИТ-инфраструктуры, заканчивается неудачно по разным причинам. Главная из них — люди информационных технологий не говорят языком реального бизнеса, а человеку бизнеса весьма тяжело понять ИТ. И очень важно найти способы соединить их.

О криптографии. Еще будучи студентом, я очень хотел изучать информатику, но в то время такой возможности не было, и я пошел на математический факультет. Больше всего там мне нравилась алгебра, которая и является основой криптографии. Позже уже, в Англии, я поступил в Imperial College в Лондоне, где изучал передовые информационные технологии. Сейчас в Botticelli мы консультируем по вопросам использования криптографии, в частности учим оценивать риски и стоимость информации, объясняем, как построить защиту и где, в чем слабость современных криптосистем.

Что вы можете сказать о состоянии .Net на сегодняшний день?

Основная заслуга .Net в том, что она отвечает на все четыре основных вопроса, стоящих при создании приложений современной информационной инфраструктуры: работа с XML, Web-службами, распределенными вычислениями, соответствие стандартам. А ведь, делая два года назад ставку на .Net, в Microsoft шли на большой риск. Сейчас многие компоненты, составляющие .Net, уже стали общепринятыми стандартами, например SOAP и C#. В своем докладе на конференции я рассказывал, что в мире есть организация WS-I, отвечающая за координацию разработки и обеспечение интероперабельности Web-служб. В нее входит большое число компаний, заинтересованных в этом вопросе, в том числе Microsoft, Oracle, BEA и другие. Sun пока не присоединилась, но косвенно соглашается с принимаемыми WS-I решениями. Основная задача данной организации состоит в согласовании действий компаний, жестко конкурирующих между собой на рынке, на благо Web-служб. Очень важно не допустить «перетягивания одеяла на себя» одной компанией, особенно когда дело касается стандартов.

Если взглянуть с точки зрения бизнеса, то для него важно, какая из платформ даст возможность заработать больше. Java и VisualBasic похожи между собой, какой из них лучше — зависит от конкретных условий, сделайте их стандартами — и ими будут пользоваться все. Sun на это не идет, аргументируя это тем, что не хочет потерять контроль над языком. C# был разработан изначально в Кембридже, Microsoft добавила в него возможность использования программируемых атрибутов, и мировая организация стандартов приняла C# за стандарт для языка высокого уровня. Поэтому на вопрос, какой язык лучше, можно дать и такой ответ: если пишете с прицелом на несколько лет, то пишите на независимом языке.

В настоящее время линейка продуктов Microsoft стала весьма широкой, от игровой приставки Xbox до систем управления предприятием. Не может ли такая всеохватность мешать каждому продукту по отдельности?

Думаю — нет. Можно рассматривать Microsoft как страну, тем более что ее бюджет больше бюджетов многих реальных стран. Внутри этой страны действует множество «компаний», каждая из которых отвечает за свой продукт, там очень хорошие правила экономики и практически нет политики. Все эти «компании» работают независимо и полностью отвечают за свой продукт. Угрозой для такой страны может быть только усиление плохих тенденций во внешней политике. Кстати, всем известное судебное разбирательство оказало на компанию очень позитивное воздействие, оно заставило сотрудников компании подготовиться к самым разным решениям суда. Не думаю, что разделение как-то повлияло бы на Microsoft, они смогли бы продолжать работать и в таких условиях.

Вы упоминали о своей работе во времена «доткомов», на ваш взгляд, что мы можем почерпнуть из того печального опыта?

Прежде всего, нужно сказать, что это такой же бизнес, и поэтому обязательно нужен бизнес-план. Мы же работали так: сейчас что-нибудь напишем, а там через год-два — глядишь, и продадим. В той компании мы создавали интересное приложение, связанное с кредитными картами, и наш продукт уже собиралась купить одна из крупных компаний, занимающихся этим бизнесом. Но мы к тому моменту уже разорились.

Поделитесь материалом с коллегами и друзьями