С технологической точки зрения Европа стала «союзной», произошла ломка экономических границ, максимально задействован интеграционный потенциал, создан эффективный механизм, устанавливающий оптимальный уровень конкуренции.

С технологической точки зрения Европа стала «союзной», произошла ломка экономических границ, максимально задействован интеграционный потенциал, создан эффективный механизм, устанавливающий оптимальный уровень конкуренции
Первое полугодие текущего, 2002 года европейские полупроводниковые компании закончили с хорошими показателями. Три производителя, STMicroelectronics, Infineon Technologies и Philips, входят в десятку ведущих компаний мира, суммарно им принадлежит более 10% рынка. Если же учитывать всех европейских производителей полупроводниковых элементов, то их совокупная доля рынка составит уже 13% — почти вдвое больше, чем в начале 90-х годов. На фоне успехов европейцев особенно мрачно выглядят позиции Японии, сократившей свою долю за это время в два с половиной раза, но все же до сих пор удерживающей около 20% рынка. В 1993-1994 годах ведущее положение Японии потеснили США, которые на протяжении последних лет стабильно контролируют половину рынка.

STMicroelectronics и Philips достигли уровня производства, позволившего им войти в десятку лучших (в 2001 году — третье и десятое место), да и Infineon Technologies, несмотря на рухнувший рынок памяти DRAM, сумела сохранить свои позиции (девятое место). Уместно напомнить, что обвальное падение продаж микросхем памяти в 2001 году во многом было, так сказать, запланированным. Связано оно с ситуацией, которая сложилась с ценами на память, однако власти стран Евросоюза не воспользовались, как ранее, механизмы антидемпингового регулирования при установлении минимальной цены. Почему так произошло? Вероятно, был расчет на снижение цен конечных электронных систем и вызванное им улучшение неблагоприятной конъюнктуры рынков электронной аппаратуры в условиях глобальной рецессии. Не исключено также, что таким образом в ЕС пытались стимулировать переход на более современную элементную базу.

Однако в целом нынешнее положение дел в Европе, конечно же, не может оцениваться иначе как безусловное достижение. Еще полтора десятилетия назад Европа практически полностью зависела от поставок полупроводниковой продукции американских или японских фирм (Южная Корея и Тайвань тогда еще не имели сегодняшнего столь значительного потенциала, как сейчас). Собственные же полупроводниковые компании работали на хотя и защищенном, но локальном рынке, не имея четкой стратегии. Вариться в собственном соку — не лучшее занятие, и многие европейские фирмы были обречены на медленное угасание.

Многие полупроводниковые производства на контрактной основе переносятся в менее развитые страны Восточной Европы. В то же время, в Западной Европе, вероятно, будут процветать дизайн интегральных схем и производство интеллектуальной собственности
Что же мы видим сегодня? Ведущим мировым производителем микросхем на подложках диаметром 300 мм является Infineon Technologies. Голландская ASML Holding лидирует среди поставщиков литографического оборудования, уверенно отодвинув с первого места японские компании. Компании, подобные финской Nokia, почти 97% своей продукции экспортируют на мировые рынки. Английская ARM является лидером в области лицензирования интеллектуальной собственности. Европейский стандарт мобильной телефонии GSM используется в целом ряде географических регионов за пределами Европы, включая часть США. Таким образом во всем спектре полупроводниковой индустрии, от производства микросхем до создания электронных систем, от обработки материалов до создания производственной инфраструктуры, достижения европейцев внушают оптимизм.

Многие факторы культурного и экономико-структурного характера обеспечили подъем Европы. Усилия европейцев были объединены в рамках двух проектов реструктуризации полупроводниковой промышленности на основе выработки консолидирующих решений как на технологическом уровне, так и на уровне компаний. Интересно, что консолидация фактически представляла собой предконкурентное сотрудничество, или, говоря проще, выравнивание стартовых возможностей для каждого участника проекта. Эти решения принимались с учетом результатов работы специальных аналитических групп, осуществляющих постоянный контроль над процессом продвижения мировых передовых технологий, и в не меньшей степени с учетом того, что Европа имеет известную скудость материальных ресурсов. Начало реализации проекта MegaProject относится к 1985 году, а проекта JESSI — к 1989 году. В рамках MegaProject и JESSI создана целостная система гибкого внутреннего управления и организации европейской полупроводниковой промышленности, где особое внимание обращено на сочетание жесткого централизованного, особенно финансового, контроля всех функциональных единиц проектов (компании, дизайнерские студии, производители оборудования, университеты и т.д.) и их оперативной самостоятельности.

Самостоятельность функциональных единиц очень быстро привела к их близкому и тесному сотрудничеству, к элементам кооперативных отношений, чему весьма способствовала централизованная концентрация ресурсов на немногих стратегически важных направлениях. Фактически, с технологической точки зрения Европа стала «союзной», произошла ломка экономических границ, был максимально задействован интеграционный потенциал и создан эффективный механизм, в конечном итоге устанавливающий оптимальный уровень конкуренции.

С другой стороны, исключительно положительным моментом для европейцев стал факт изменения тенденций в полупроводниковой промышленности в последние десять лет. Эти тенденции в середине 80-х годов определялись производством компьютеров, где безраздельно господствовали США, и потребительской электроники, где тон задавала Япония. Эти сферы деятельности не потеряли своей важности и сейчас, но все большее место занимают автомобильные и телекоммуникационные приложения, в особенности, беспроводные мультимедийные решения. Оказалось, новые приложения — низкоэнергетичные, со смешанным характером сигналов — идеально подходят под стиль и традиции работы европейцев. Так, например, на сегодняшний день в структуре европейского рынка автомобильные приложения составляют около 13%, тогда как мировой рынок им отводит всего 6,5%, а телекоммуникационные, соответственно, 33 и 20%.

Фактически, в рамках проектов MegaProject и JESSI произошла европейская «микроэлектронная революция», что означало смещение акцентов в производственных приоритетах. Это неизбежно привело к изменению технологической структуры капиталовложений, причем произошедший рост вложений в микроэлектронику отражал не только технологические характеристики процессов накопления середины 80-х годов, но и структуру воспроизводства. В момент начала осуществления проектов рост нормы возмещения сопровождался снижением нормы чистого накопления, и до 80% инвестиций шло на модернизацию технологической базы микроэлектронной промышленности. Это свидетельствовало о том, что европейские власти наконец поняли, что микроэлектроника уже стала одним из ведущих инструментов конкуренции и что именно она будет взламывать сложившиеся пропорции дележа мировых рынков сбыта. Любопытно, что Европа имела шанс модернизировать свой производственный базис, увеличив в нем долю высоких технологий, — и притом не за счет традиционного ограничения потребления, а за счет сохранения или даже увеличения масштабов накопления.

Интеллектуальный потенциал европейцев, выразившийся в области микроэлектроники в высочайшем уровне дизайнерских решений и в тщательно взвешенной системе экспертных оценок, явился тем реальным фундаментом, который определяет соответствующий уровень кооперации. Оказалось, экономически кооперация — исключительно выгодная вещь. К примеру, STMicroelectronics, развивая производственные программы в области телекоммуникаций совместно с Alcatel, Nokia и Nortel Networks, в секторе автомобильных приложений — с Bosch и Marelli, в сфере персональных компьютеров — с Hewlett-Packard, Seagate и Western Digital, потребительской электроники — с Thomson Multimedia и Pioneer, имела 20-процентный ежегодный рост доходов в период с 1998 по 2001 год, что в шесть раз превышало темпы роста рынка в целом!

Но и это не главное. Несмотря на очевидные выгоды кооперации в сфере материального производства, европейцы поняли, что при быстро растущей сложности технологий специализированных интегральных схем гораздо более выгодно производство интеллектуальной собственности — тех самых дизайнерских решений и экспертных оценок — как таковой. Особенно преуспели в Европе в разработке и оформлении «систем на кристалле» (system-on-chip, SoC). При этом для того чтобы ускорить время разработки и минимизировать затраты на дизайн многофункциональных интегральных схем, с середины 90-х годов практикуется приобретение верифицированных блоков интеллектуальной собственности у независимых разработчиков.

Многие полупроводниковые производства на контрактной основе переносятся в менее развитые страны Восточной Европы, в особенности в Чехию, Венгрию и Польшу. В то же время, в Западной Европе, вероятно, будут процветать дизайн интегральных схем и производство интеллектуальной собственности, ведь уже сейчас там работает около двухсот дизайнерских студий без собственных производств (fabless и chipless); их средний годовой рост в ближайшие пять лет оценивается в 23%.

Пользуясь тем, что многие годы американские власти препятствуют экспорту в «неблагонадежные» страны любого современного оборудования, которое может быть использовано в обработке кремниевых пластин и в производстве интегральных схем (сейчас это оборудование для процессов с нормами 0,18 мкм и менее), европейцы развернули мощную лицензионную кампанию именно в этих странах. Так, например, представители Китая обращались в Министерство торговли США с целью получить экспортную лицензию на технологическое оборудование с нормами проектирования 0,18 мкм. Рассмотрение подобных вопросов занимает в Америке не менее трех месяцев, но часто это полгода и даже более; в результате китайцы попросту обратились к европейским фирмам, где на получение таких лицензий уходит максимум две недели.

Таким образом, технологический разрыв между Европой и остальным миром остался в прошлом. Завершились проекты MegaProject и JESSI, ликвидировавшие этот разрыв, и текущее европейское сотрудничество развивается в рамках очередного проекта MEDEA+, рассчитанного на восемь лет и начавшегося в январе 2001 года. Этот инновационный проект имеет одной из целей развитие распределенного производства для обеспечения современной технологической и аппаратной платформы, которая позволит европейской микроэлектронике не терять завоеванные позиции.

Поделитесь материалом с коллегами и друзьями