Конференция «Электронный бизнес в России» в рамках выставки «Комтек 2002»

Не будучи названной «практической», конференция «Электронный бизнес в России», прошедшая в рамках выставки «Комтек 2002», оказалась именно таковой. Ее участники не только обсуждали достоинства и недостатки существующей нормативной базы, проблемы поиска и обучения специалистов и самое наболевшее — кому, в какой форме и как скоро пригодится электронный бизнес в нашей стране.

Кому нужна прозрачность?

По мнению Андрея Короткова, первого заместителя министра связи РФ, информационные технологии должны помочь в борьбе с мздоимством чиновников

Наверное, нет ни одного человека, которого полностью устраивали бы нормативные акты, затрагивающие его интересы. Почти весь первый день работы конференции ее участники критиковали свежепринятый закон об ЭЦП. Наиболее резко отзывался о нем разработчик отвергнутого альтернативного варианта закона Владимир Тарачев, заявивший, что закон «причесал под одну кривую гребенку» информационные системы общего пользования и корпоративные системы. Критика в основном справедлива: электронная подпись фактически применяется теми, кому она необходима, уже несколько лет, закон же пока действует формально, так как ни одного предусмотренного им лицензированного удостоверяющего центра не создано и ничто не указывает на их скорое появление. Большинство выступавших склонялись к тому, что ничего нового электронному бизнесу в России закон не принесет.

Если взглянуть на проблему шире, то для всего законотворчества в области ИТ характерно отсутствие системного подхода, «единого источника разума», что усугубляется «русской традицией смотреть в Европу, а идти при этом в Азию», как выразился доцент МГИМО Андрей Шамраев. Ведь ни один из западных законов об ЭЦП не предусматривает процедур лицензирования и сертификации.

Задачи, решения которых общество ждет от внедрения ИТ, прямо противоположны ведомственному подходу, реализованному в законе об ЭЦП. Упрощение всевозможных бюрократических процедур плюс повышение прозрачности власти — вот что требуется рядовому гражданину от так называемого электронного государства.

Самая крупная из российских отраслевых B2B-площадок — Inmarsys.ru, специализирующаяся на нефтегазовом оборудовании, насчитывает 10 тыс. зарегистрированных пользователей

Кроме того, как сказал первый заместитель министра связи Андрей Коротков, «технологии должны помочь в борьбе с мздоимством». Вот тут-то главное преимущество от использования ИТ стремительно превращается в главное препятствие для их внедрения как на уровне госорганов, так и на уровне руководства компаний.

Кому у нас нужна прозрачность? Как правило, тем компаниям, которые планируют привлечение акционерного капитала или уже используют его. Впрочем, как показала история Enron/Andersen, отсутствие прозрачности не является исключительно российской проблемой, связанной со слаборазвитым фондовым рынком, но это не утешение. Потому что с определенной точки зрения, как сказал президент корпорации «Галактика» Николай Красилов, «все мы акционеры корпорации под названием, Россия, и нас волнует прозрачность управления ею». Мнение реалистов таково: новые технологии, скорее всего, встроятся в существующую систему бизнес-отношений, но не изменят их.

У кого это окупается?

То, что через системы электронного бизнеса проходят огромные деньги (например, для Intel соответствующая величина равняется почти 2 млрд. долл. ежемесячно), сегодня уже не вызывает удивления, но сомнения в рентабельности систем остаются.

Показательно, что на вопрос директора по стратегическому планированию ОАО «Северсталь» Вадима Махова, знает ли кто-нибудь из присутствующих примеры окупаемых ИТ-проектов, ответом было молчание, несмотря на весьма представительный президиум, включая гендиректора РБК Юрия Ровенского и директора отделения Internet-решений IBS Юрия Самойлова. Позже присутствующие спохватились, но говорили все же больше не о возврате инвестиций, а о приросте оборота и прочих выгодах, прямо или косвенно связанных с ИТ-проектами.

Положительный пример отдачи систем электронного бизнеса привел на открытии конференции, задавая тон всему мероприятию, Коротков. По его словам, созданная в Новосибирске система государственных электронных закупок, сэкономив 12% средств, оправдала себя при первых же проведенных торгах на закупку лекарств. Впереди еще торги по мазуту и другим видам товаров, и «организаторы уже предвкушают дополнительную экономию» бюджетных средств. Цифра 12-14% повторилась и в докладе Романа Будника из ОАО «Русал»: такую экономию компания получила благодаря построению информационных систем только за счет оптимизации транспортных потоков.

Ситуация достаточно характерная: по мнению Махова, об ИТ начинают думать, когда необходимо экономить и нет возможности жить дальше за счет высокой маржи. Металлургия уже несколько лет работает в условиях ценовых ножниц: цены на сталь падают, а стоимость используемых для ее производства энергоносителей растет. Поэтому рационализация управления для предприятий этой отрасли жизненно важна, как и сокращение затрат.

«Северсталь» последние пять лет занимается превращением иерархической функциональной структуры управления в плоскую проектную. Локальные задачи автоматизации процессов закупок и сбыта решаются, но выделить средства на построение единой системы управления руководство не готово. «Для нас построение ERP-системы займет около семи лет при ежегодных затратах в несколько миллионов долларов», — заявил Махов. Несмотря на непрерывный характер производства, в «Северстали» считают, что видеть текущие значения всех показателей нет нужды, так как управление все равно дискретно. Поэтому на данный момент в компании ограничились более экономным вариантом, оптимальным для оперативного планирования и контроля: построением хранилища данных.

Что касается систем электронного бизнеса, то они требуются там, где ставится задача поиска наилучших условий на рынке с большим количеством участников. Металлургический комбинат, у которого по основным типам товаров и услуг существует единственный поставщик (топлива, энергии, транспортных услуг), не сэкономит с их помощью, а значит, не сможет вернуть вложенные в них деньги.

Складывается впечатление, что финансовые ресурсы для построения систем электронного бизнеса сосредоточены в отраслях, которые не могут получить реальной отдачи от них; и наоборот, предприятиям, имеющим потенциал для оптимизации с помощью ИТ, не хватает на эти цели средств. Но это не совсем так.

Что мешает нашему B2B?

Самые «денежные» отрасли, работающие с высокой нормой прибыли (ТЭК, металлургия, лесопереработка), конечно, обзавелись «опционами электронных площадок», благо финансы позволяли. Однако на большинстве из площадок работа не идет, а все цены являются лишь стартовыми для переговоров, не отражая реального баланса между спросом и предложением.

Информационно-торговая площадка для лесопромышленного бизнеса lesprom.ru (проект компании Three A Group) фактически сосредоточилась на консалтинге и продаже услуг по исследованию рынка. Как сказал Игорь Тихий, директор по развитию «ЛеспромИндастриКонсалтинг», к электронному бизнесу в этой отрасли, объединяющей около 30 тыс. предприятий, готовы лишь купленные западными компаниями лесхозы, которым «нечего скрывать», да Светогорский целлюлозно-бумажный комбинат, владельцем которого является американская компания International Paper.

Среди факторов, сдерживающих развитие российского B2B-сектора, наряду с упомянутой информационной закрытостью и связанным с нею низким уровнем доверия между потенциальными контрагентами, следует назвать также отсутствие прямого контакта руководителей ИТ-подразделений с главами предприятий. Ну а на первом месте стоит отсутствие адекватного механизма расчетов.

Существующие платежные механизмы плохо приспособлены для использования на открытых Internet-площадках, так как требуют от участников сделки наличия счетов в одном конкретном банке или расчетном центре. Но не исключено, что это препятствие для осуществления электронных сделок будет устранено. Механизм, разработанный ИБГ НИКОЙЛ и обеспечивающий гарантию поставки против платежа без привязки счетов контрагентов к конкретному банку, сейчас тестируется на eMatrix.ru, открытой площадке для торговли компьютерным оборудованием. Схема расчетов напоминает покрытый аккредитив, в котором банк-эмитент и банк-исполнитель совпадают, но, как утверждает руководитель бизнес-блока электронной коммерции ИБГ НИКОЙЛ Александр Евтюшкин, электронный аккредитив дешевле, а договоры участников сделки с торговой Internet-площадкой снижают риски банка. До конца 2002 года НИКОЙЛ планирует заключить договоры с крупнейшими отраслевыми площадками, а также запустить механизм оплаты сделок с рассрочкой платежа.

Истории успеха

Самая крупная из российских отраслевых B2B-площадок — Inmarsys.ru тоже пробует схему расчетов, предложенную НИКОЙЛом. Inmarsys, специализирующаяся на нефтегазовом оборудовании, насчитывает 10 тыс. зарегистрированных пользователей, каждый из которых приносит ей 149 долл. в месяц абонентской платы. Разработавшая площадку компания «Интертех» удачно соединила финансовые возможности ТЭК и ту область, где у гигантских корпораций всегда будет потенциал для оптимизации. Если МПС и РАО ЕЭС у нас в единственном числе, то поставщиков оборудования для добычи и транспортировки нефти и газа, строительной техники и материалов, хозяйственно-бытовых изделий и спецодежды, желающих принять участие в Internet-тендерах, проводимых такими компаниями, как ЮКОС, ЛУКОЙЛ, «Роснефть» и ТНК, не счесть.

Кроме того, Inmarsys.ru используется в качестве внешнего каталога автоматизированной системой материально-технического снабжения НК ЮКОС, уже несколько месяцев функционирующей во внутренней сети компании в тестовом режиме.

В отличие от нефтяного и металлургического рынков, рынок потребительских товаров, по словам директора Cislink.ru Франка Бенаму, «всегда опаздывает с ИТ». Рынок, объем которого в России оценивается в 120 млрд. долл., очень сильно фрагментирован: на нем действуют около 8 тыс. оптовиков и примерно 150 тыс. магазинов. При налаживании и управлении связями с множеством торговых партнеров трудности испытывают даже такие гиганты, как Coca-Cola. Как считает Бенаму, Internet — наиболее дешевый и удобный способ автоматизировать отношения в торговле. Бизнес-платформу Cislink использует российская компания — производитель овощной продукции, контролирующая примерно 20% московского овощного рынка. Из 1500 ее клиентов через сайт начали работать 20%, при этом время, затрачиваемое на оформление каждого заказа, сократилось в четыре-пять раз, а объем их заказов вырос на 20-30%.

Пора учить китайский?

«К 2005 году Россия должна выйти на уровень подготовки 25 тыс. ИТ-специалистов с высшим образованием и не менее 60 тыс. со средним специальным ежегодно», — обрисовал перспективы Коротков.

С развитием информационных систем возрастает и цена ошибок тех, кто отвечает за их работоспособность. Обучение и сертификация специалистов часто влетают компаниям «в копеечку», однако потери от сбоев или простоев системы могут существенно превысить затраты на повышение квалификации персонала. Сократить расходы на обучение позволяет аудит знаний персонала и планирование процесса обучения по его результатам, а для этого нужны корпоративные «стандарты на знания».

Впрочем, ИТ-специалист «приговорен к пожизненному обучению». Как пошутил Коротков, может быть, пора подумать об изучении китайского, который, по прогнозам, вскоре станет самым распространенным языком в Сети.

Поделитесь материалом с коллегами и друзьями